Заново

Глава 3

      Настойчивый стук в третий раз раздался на улице Скриба, спугнув стайку птиц, сидевших на дереве неподалёку. Кристина, переминаясь с ноги на ногу, стояла возле запертой двери дома Жири и не знала, что ей делать. "Куда могла подеваться мадам?"- недоумевала девушка. Кристине очень хотелось увидеть Мег, поговорить с ней, поделиться новостями и обсудить предстоящую свадьбу, но ей никто не открывал.       Девушка постояла ещё немного, но больше ждать не было смысла. "Видимо, они уехали"- решила Кристина, и спустившись по небольшой лестнице, села в экипаж. - Куда прикажете, мадемуазель?- спросил улыбающийся извозчик.       Его улыбка была столь заразительной и добродушной, что Кристина, растроенная сорвавшейся встречей с подругой, вновь воодушевилась. - Обратно, пожалуйста,- она захлопнула дверь, и экипаж понёсся по парижской улице. Может, когда-нибудь Кристина научится называть особняк Рауля своим домом, но пока она не чувствовала себя в нём как в родном доме. Всё казалось таким чужим, повсюду будто витала атмосфера богатства и роскоши, в которую Кристина не вписывалась с самого детства, к которой не могла привыкнуть и сейчас.       Через некоторое время экипаж остановился у медных кованых ворот огромного поместья, с большим садом и аккуратно подстриженными кустами.       Кристина открыла дверцу и вышла наружу. Улыбающийся извозчик попытался было помочь ей спуститься, но девушка, не привыкшая к слугам, даже не заметила его попыток.       В прошлый раз, когда они с Раулем только приехали в этот дом, Кристине не удалось ничего рассмотреть. Она так устала, что мечтала лишь о сне, но сейчас ничто не мешало ей немного прогуляться по саду или пройтись по дому, осматривая шикарную обстановку и запоминая расположение комнат. Кристина не могла поверить, что теперь будет жить в столь богатом доме. А ей хватило бы и каморки в опере, лишь бы её дорогой Рауль был рядом и любил её по-прежнему.       "Точно, Рауль!"- вспомнила девушка,-"Вот кто покажет мне дом и сад!" Кристина обрадовалась этой мысли, ведь тогда они смогут побыть вместе, а это стало такой редкостью в последнее время.       Девушка поднялась по мраморной лестнице к парадному входу и тихо отворила дверь. Она теперь всё старалась делать как можно незаметнее, во всём доме царила полнейшая тишина, нарушить которую Кристина боялась. Возле двери стоял ещё один слуга. Он помог Кристине снять её накидку, и девушка прошла в гостиную, примыкающую к холлу.       Кристина уже, казалось, начала понемногу разбираться в расположении комнат. Во всяком случае, ей удалось достичь большого зала на втором этаже, ни разу не заблудившись. Девушка прислушалась: где-то совсем рядом раздались приглушённые голоса. Звуки шли из кабинета Рауля, находившегося за большим залом. Кристина попыталась разобрать, о чём шёл разговор, но ничего не поняла, кроме того, что один голос принадлежал Раулю. Девушка повернула ручку, толкнула дверь и застыла на пороге.       В комнате действительно был Рауль, но он был там не один. Виконт сидел в своём кресле, а на его коленях восседала какая-то девица, которую мужчина страстно целовал в шею, пока не открылась дверь. Кристина не могла прийти в себя, пока Рауль не стряхнул с себя эту девку. - Кристина,- виконт поднялся и сделал пару шагов к застывшей девушке,- это не то, о чём ты подумала. Я всё могу объяснить... - Как ты...- Кристина не договорила, она задыхалась, обычного набора воздуха для подобной ситуации определённо было мало. Девушка ошарашенно посмотрела сначала на Рауля, затем на девицу, которая теперь стояла, поправляя помявшуюся юбку, потом снова на виконта. - Как ты мог?!- наконец выговорила Кристина,- Рауль!       Она сначала говорила тихо, язык еле ворочался, но потом перешла на крик. Кристина даже представить себе подобное не могла: чтобы её Рауль, всегда милый и добрый, вдруг изменил ей?! Почему?!       Кристина снова посмотрела на виконта, который безуспешно пытался застегнуть верхние пуговицы на рубашке. На его шее виднелось маленькое красненькое пятнышко – след поцелуя.       Кристина медленно повернулась к двери и на негнущихся ногах вышла. Рауль, который пару секунд назад хотел броситься за девушкой, остановить её, рассказать, что всё не так, как она подумала, вдруг застыл, а потом опустил руку, уже было потянувшись к ручке двери.       Что остановило виконта? Ведь он хотел поговорить с Кристиной, рассказать ей обо всём, что произошло за те долгие годы, когда они не виделись, почему он только что целовал эту девушку. Рауль хотел догнать Кристину, но не стал. Он бы мог объяснить ей, что с детства помнил их встречи, всегда помнил свою Крошку Лотти, но не надеялся её больше увидеть. Тогда в его жизни и появилась Жанин, девушка, рядом с которой виконт забывал обо всём и сам не заметил, как влюбился. Он увлёкся ей, а потом увидел Кристину. ЕГО Кристину. Рауль не стал бы так сильно добиваться её любви, не появись вдруг Призрак Оперы, с его белой полумаской, пенджабской удавкой и видами на свою ученицу. Гордость и соперничество взыграли в них обоих. Были забыты принципы, следуя которым Эрик никогда не показывался людям, была забыта и Жанин. Кристина должна была принадлежать ему, а не этому монстру из подвалов! Но теперь, находясь в своём доме, Рауль стал задумываться, так ли сильно он любит девушку?       И сегодня, когда Жанин, узнав о его возвращении, приехала, виконт просто не устоял. А сейчас ему придётся выбирать между двумя девушками. Он мог броситься за Кристиной, но не стал. Судьба привела её именно в тот момент, как Рауль был с Жанин. Судьба сделала выбор за виконта, и он не возражал.       Рауль пару секунд ещё смотрел на закрывшуюся дверь, за которой скрылась Кристина, а затем обернулся. Жанин стояла там же, скрестив руки на груди и внимательно смотря на него. - Стоит объяснить тебе?..- начал мужчина. - Да уж, попробовать стоит.

***

      Кристина вышла из кабинета Рауля, немного шатаясь, и направилась к выходу. В голове девушки просто не укладывалось такое предательство любимого ей человека. Девушка медленно шла, пока не добралась до входной двери. Даже не заметив слугу, который протягивал ей плащ, Кристина распахнула двери и вышла на улицу.       Светило солнце, нещадно обжигая лучами землю, пели птицы, и никому не было дела до девушки, потерянно бредущей неизвестно куда. Кристина шла, не смотря ни на ещё зелёную траву, не тронутую даже первыми признаками осени, ни на яркое голубое небо, на котором не было ни единого облачка, ни на птиц, рассевшихся на ветках чуть ли не каждого дерева и щебечущих о чём-то своём, птичьем.       Кристине было абсолютно безразлично всё это. Ей хотелось, чтобы птицы поскорее замолкли, солнце скрылось за тучами и никогда не показывалось оттуда, но погода стояла всё такая же прекрасная, и это раздражало Кристину ещё больше. В её душе бушевал ураган, который нельзя было заглушить или прекратить хоть на секунду. Осознание произошедшего медленно втекало в сознание девушки, которое и так уже слишком долгое время отказывалось верить в происходящее.       Кристина остановилась и обернулась: особняк, окружённый небольшим лесочком из елей, всё так же стоял, а над ним сияло солнце, будто и не было всего того, что Кристина увидела, лишь зайдя в кабинет Рауля. Будто не было той распутной девицы, что целовала её, Кристины, жениха, нагло восседая на его коленях. Дае попыталась выкинуть картинку, мелькнувшую в сознании, из головы, но ничего не вышло. Теперь в её воображении девица и Рауль стояли рядом, держась за руки, и смотрели на неё. Так надменно, дерзко и нагло, что мурашки поползли по коже, захотелось убежать и спрятаться.       Девушка прибавила шаг, а потом перешла на бег. Кристина бежала всё быстрее, подобрав юбки и даже не зная точного направления. Ей просто хотелось скрыться ото всех, сбежать, чтобы не светило больше это надоедливое солнце. Сбежать туда, где нет ни этих птиц с их громким щебетанием, ни такого прекрасного дня, события которого были не столь хороши, ни Рауля, ни его предательства, ни-ко-го. И Кристина знала такое место.       Через пять минут бега девушка уже устала так сильно, что ей хотелось просто лечь прямо здесь, в пыли, лишь только чтобы её не беспокоили и не трогали, пока она медленно умирает от голода. Кристина опустилась на колени и закрыла лицо руками. Лишь одна мысль крутилась в её измотанной голове: «Почему?!». Почему её предал тот, кого она безумно любит? Почему он предпочёл ей ту девицу? Почему предал её, свою Крошку Лотти?       Кристина собрала в ладошку несколько мелких камешков, которых было полно вокруг, мельком взглянула на них, а затем крепко-крепко сжала руки в кулаки. Камни впивались в кожу, вызывая боль в ладонях, но это было ничто по сравнению с той болью, от которой мучилась её душа. Кристина с трудом разжала пальцы, камни посыпались на землю, некоторые были красными от крови. Но девушке было всё равно. Хотелось кричать и бить всё, что попадётся под руку. Однако поблизости ничего не было, и выплеснуть злость было не на что.       «Куда же идти?»- запоздало подумала Кристина. Она выбежала из дома Рауля в лёгком платье, не взяв с собой ни плащ, ни накидку. Тогда девушка над этим не задумалась, но сейчас пригодилось бы что-нибудь вроде шали.       Дорога, по которой шла Кристина, всё больше напоминала городскую. Одиноко стоящие особняки встречались всё реже, вместо них появлялись маленькие деревушки, состоящие из десятка домиков, а также небольшие поселения.       Вскоре впереди показались огни. Ещё далёкие, но уже различимые фонари улиц Парижа, так и зовущие к себе бедных путников, затерявшихся в дороге.       На землю опускалась ночь. Неторопливо, будто не желая напугать кого-нибудь, она аккуратно затемняла небо, сеяла мрак везде, не пропуская ни одного уголка. Солнце давно село, и теперь на небе неторопливо вспыхивали далёкие звёзды.       Кристина пересекла черту города, и теперь неторопливо шла по улице, освещаемой лишь одним тусклым фонарём, горящем с перебоями. Девушка опустила голову, чтобы волосы закрывали лицо и красные от слёз глаза.       Теперь она знала, куда идти. Место, в котором всегда найдётся приют бедной балерине, откуда не прогонят, откуда уже некому было прогонять…       И вот Кристина стоит перед зданием Опера Популер. Некогда прекрасным и роскошным зданием. Теперь же почти всё почернело после пожара.       Кристина вздохнула, прогоняя набежавшие слёзы. Всё-таки, видеть любимую оперу такой раздавленной и жалкой было очень больно. Девушка стёрла рукой выступившие слёзы, скорее размазав их по лицу, нежели вытерев, поправила платье и зашагала к чёрному входу.