Просто секс (периодически будет пополняться)

      Гермиона с трудом открыла глаза, голова гудела, тело обдувал холодный ветерок. Ей показалось, что она одна в темной комнате без окон. Девушка захотела приобнять себя за плечи, но поняла, что не может пошевелиться. — Что?.. — Наконец-то ты проснулась, — прошипел знакомый голос, от которого по коже пробежали мурашки. — Я так долго ждал.       Гермиона почувствовала эти слова своей шеей, и ей захотелось бежать, или хотя бы отклониться от дыхания на своей коже. — Знаешь, ты такая красивая, особенно голая, — холодные руки легли на ее талию. — Вот, посмотри.       Над головой девушки загорелся глухой свет, и она увидела зеркало, а в нем — саму себя, голую, гладко выбритую, с расчесанными волосами, с закованными кожаными ремнями руками и ногами, разведёнными в разные стороны. Гермиона напоминала себе рисунок Да Винчи. А сзади ее обнимал тот, кто наводил на всех ужас. По ее нежной коже водил руками лорд Волан-де-морт. Он почти прижался к ней, и из-за плеча осматривал свою добычу. — Тебе нравится то, что ты видишь? Мне, например, очень, — мужчина теребил пальцем ее твердеющий сосок, наблюдая за реакцией. — Мне не нравится, — дрожащим голосом ответила гриффиндорка. — Почему? — он зарылся лицом в ее волосы. — Ты такая соблазнительная, — Волан-де-морт передвинул руку с талии на ее живот, а второй — сжал белоснежную грудь, — фигура как у Беллатрисы, гонор как у Нарциссы, но внешность… почти как у ангела, — он выдохнул эти слова в ее ухо, заставив вновь покрыться мурашками. — Мне не нравишься ты! — выплюнула Гермиона. — Правда? — ухмыльнулся Лорд, опуская руку с живота на лобок и нажимая указательным пальцем на клитор.       Девушка дернулась на столько, насколько позволяли ее оковы, но этого хватило, чтобы на мгновение почувствовать стоящий член мужчины. Ее глаза расширились, и Волан-де-морт это заметил. — Знаешь, — продолжил он, массируя клитор настойчивей, — глаза — зеркало души, но вот я сейчас не очень понимаю, — Том прижался к девушке всем телом, — тебе все еще не нравится? — Ты чу… чудо-о-о… вище, — тяжело дыша, ответила Гермиона. — Да, я прям слышу, — мужчина провел пальцем вдоль клитора, по краю половых губок, и немного ввел в девушку палец, — и чувствую, как ты меня презираешь. — Зачем тебе это? — Я люблю, когда мне подчиняются, обожают, — Волан-де-морт продолжил играть с клитором Грейнджер, — а еще больше мне нравится, когда меня умоляют. Особенно так, — он резко сжал ее половые губки одной рукой, грудь второй, и впился поцелуем в пульсирующую вену на белой шее. Гермиона застонала. — Маленькая врушка, — мужчина обошел девушку и встал перед ней, — такие звуки не издают, когда не нравится.       Гермиона хотела отвернуться от него, но не могла. Ей пришлось смотреть на самого темного мага своего поколения. И он оказался не таким, как все говорили.       Да, его лицо походило на змеиную морду, но было в нем что-то притягательное. Тем более, какое тело прилагалось к этому лицу: подкачанное тело, с мягкими линиями рельефа и приличных размеров член, который, кстати, был направлен в ее сторону. На вид темному лорду можно было дать не более тридцати лет. В какой-то момент Гермиона поймала себя на мысли, что любуется этим телом. И тут Волан-де-морт резко подошел и снова запустил руку ей между ног. — Нравится, — прошипел Том, — мокренькой девочке нравится, — он убрал руку с ее тела и показательно облизал два пальца. — Да, мисс Грейнджер? — изогнул бровь Том.       А бедная мисс Грейнджер уже и не знала, что делать. Одна ее часть кричала и пыталась вырваться из оков, бежать, звать на помощь, а другая хотела, чтоб этот змей прекратил над ней издеваться и наконец трахнул. Она, конечно, как ей казалось, любила Рона, и никогда ему не изменяла, но этот экземпляр был намного интересней и лучше в одном очень стоящем плане. Ох, как же был прав дядюшка Фрейд. — Знаешь, я почти слышу, как бешено крутятся шестеренки у тебя в голове, а мне никогда не нравились посторонние шумы, — и самый страшный враг юной волшебницы впился поцелуем в ее подрагивающие губы, а рука вернулась на место, между широко расставленных ног гриффиндорки. Язык лорда не встретил никаких преград, даже наоборот, язык девушки штурмовал его рот намного настойчивей. Уголки губ Волан-де-морта сами собой поползли вверх, а пальцы все так же медленно пытали влажную плоть Гермионы. — Ау, — отпрянул лорд, — укусила? — Прекрати! — Тебе же нравится, — утвердительно ответил лорд. — Прекрати надо мной издеваться и трахни уже по-человечески, — выкрикнула Гермиона и громко ойкнула, испугавшись собственных слов. — И эта девушка попала на Гриффиндор? — мужчина вальяжно подошел к девушке сзади и погладил ее по залитым румянцем щекам. — И что же с тобой сделать? — прошептал он. — Возьми меня, — так же тихо ответила девушка.       — Хм, — как-то разочарованно ответил Том, — твоя предыдущая реплика понравилась мне больше, — он прижался к девушке, уткнувшись своей эрекцией ей в живот и грубо схватил за зад. — Ну взял. — Не так, — ответила девушка, поглядывая на его член. — Оу, так тебя взять? — Волан-де-морт легко поцеловал ее в щеку и лизнул мочку уха, — так не берут. Так или наказывают, или поощряют. Ты заслужила? — Нет? — Правильно, значит я могу только наказать маленькую грязнокровку, если она сдастся мне. — Накажи, но я не сдамся, — одними губами произнесла Гермиона, с надеждой вглядываясь в уже безразличные красные глаза.       Секунды тянулись как года, и следующие действия произошли слишком быстро. Девушка даже не почувствовала, как путы отпустили ее ноги, и лорд насадил ее на свой член без прелюдий. Гермиона закричала, через тело прошел разряд боли, смешанный с удовольствием, а по щекам потекли ручейки слез. Нечто подобное она чувствовала только однажды. — Извини, что не предупредил, — он подбросил девушку на руках, и она всем весом ударилась о тело мужчины, еще сильнее насаживаясь на его член и крича от боли, — я люблю все новое. Ну, не плачь, — Том зацеловал мокрые дорожки на ее лице, — ты же этого хотела, или нет?       И вновь, очень быстро ноги девушки вернулись в оковы, а сама она уже была в горизонтальном положении. — А если бы ты мне сдалась, возможно, было бы не так больно, — лорд стоял между ее ног, поглаживая вздрагивающий животик. — Давай вернем тебе правильное настроение.       Том щелкнул пальцами, и Гермиона оказалась на длинной мягкой кушетке, а ее мучитель уже устроился между ее ног с какой-то баночкой. Том откупорил ее, обмакнул в нее пальцы, и направил руку к промежности девушки, но та вдруг подобралась и отползла от него. Гермиона явно не ожидала такого. — Я не скована? — Зачем? Ты же хочешь того, что тут происходит? — спросил он, делая удар на слово «хочешь». — Если да, то вернись, пожалуйста, на место.       Гермиона колебалась буквально пару секунд, и покорно вернулась на место, уж слишком широко расставив ноги. — Ну-ну, — похлопал ее лорд по бедру, сдвигая ноги до нужного ему угла и закидывая одну себе на плечо, — мне не нужно таких акробатических номеров. Я просто хочу знать, — Волан-де-морт ввел в нее один палец и стал водить им по свежей нанесенной ране, — что тебе хорошо, и ты готова подчиниться. — Нет, — сквозь стиснутые зубы ответила девушка, выгибаясь в спине. Мазь приятно холодила все внутри нее, убирая боль и принося еще больше удовольствия от движений. — Какая мы противная и упертая, — он ввел еще два пальца и с силой втолкнул их в Гермиону. В ответ послышался сдавленный стон. — Нет, нет, нет. Я хочу слышать тебя.       Он нагнулся к промежности девушки и легко лизнул клитор — та вздрогнула и едва заметно пододвинулась ближе. Том улыбнулся и лизнул еще раз, только сильнее, опускаясь к пульсирующим губкам. Он вырисовывал замысловатые узоры на плоти Грейнджер, а она извивалась, тихо постанывая, и панически искала, за что можно было бы схватиться. Лорд заметил ее нервы, и под ними появилась ярко-зеленая шелковая простыня. Гермиона мгновенно вцепилась в нее, елозя по гладкой ткани. Язык Тома все так же непринужденно играл с телом гриффиндорки, и она даже не заметила, как указательный палец уперся в тугое колечко ануса, а позже спокойно прошел в него и стал хозяйничать там. Постепенно к нему добавился еще один палец, и еще один. Девушка стонала все громче, сминая холодную простынь. Но вот замену пальцев на упругий член она заметила и вся сжалась, скорее от испуга, чем от боли. Волондеморт застонал. — Да, вот что значит, — он наклонился к ней и выдохнул в губы, — новые ощущения. А тебе идет зеленый, даже больше чем…       Но он не договорил. Гермиона вцепилась в лорда жадным поцелуем, насаживаясь при этом глубже на член своего злейшего, но такого притягательного врага. Где-то на задворках сознания тонкий голосок кричал что-то невнятное о том, что она не должна это делать, но крыша уже слетела, и останавливаться никто не собирался. Комната наполнялась обоюдными стонами, прерывающимися на короткие поцелуи, укусы и оскорбления. И когда Гермиона почувствовала, что до самого фееричного оргазма в ее жизни остается совсем чуть-чуть, Том покинул ее тело и кончил ей на живот и грудь. Девушка чуть ли не заплакала от разочарования, возбуждение в животе просилось наружу, но настроение улетучивалось, и обида застилала глаза. — Не плачь, моя змейка, — он навис над ней и небрежно поцеловал в нос, — я же все-таки злодей. Но так и быть, я отдеру тебя как самую заправскую шлюху, если ты поднимешь мое… настроение, — он ухмыльнулся и уселся на большое кресло, появившееся из ниоткуда. — Все в твоих руках, хотя лучше было бы сказать, во рту.       Повторять дважды не пришлось, и вот, Гермиона уже сползла с кушетки и поползла на четвереньках к этому высокомерному гаду. Какое-то время она смотрела на опавший член, чувствуя на себе оценивающий взгляд его обладателя, и опустился к нему, слегка лизнула головку. Член дернулся, а девушка улыбнулась. Она никогда не делала Рону минет, мотивируя это какими-то заумными словами, хотя, по правде, просто не умела и побаивалась. Но сейчас она водила кончиком языка по краю головки, периодически спускаясь ниже, поднимаясь по спирали и так по кругу. Член заметно ожил. — Дело пойдет живей, если ты возьмешь его в рот, — как бы про между прочим заметил Волан-де-морт.       Прилежная ученица последовала совету и накрыла уже почти готовый к бою член своим ртом, как однажды, абсолютно случайно, видела по телевизору. Пару «заглатываний» агрегата, и девушка почувствовала, что член попрыгивает у нее во рту. В предвкушении хорошего траха, Гермиона удвоила свои старания, но оп, и в очередной раз она прикована к чему-то. На этот раз это оказалась школьная доска, а Грейнджер была в длинном платье. — Когда ты прекратишь надо мной издеваться? — захныкала Гермиона. — Я не могу так больше! — А больше и не надо, — лорд расшнуровывал корсет на ее бархатном платье, — только скажи, что ты сдаешься, и это прекратится, — шнуровка закончилась, и платье мешком повисло на девушке, а Том посмотрел ей в глаза. — Нет…       Гробовую тишину нарушил треск разрываемой одежды. Платье повисло на руках Гермионы, а Волан-де-морт рассматривал ее тело в тугом белом бельевом корсаже под грудь, без нижнего белья и в черных высоких чулках. Том поводил руками по ее голой груди и выжидающе посмотрел в глаза. — Еще одна попытка. — Я… не…       Он за ноги подтянул к себе девушку вместе с доской и грубо насадил на свой член. Девушка вскрикикнула от удовольствия, а его лицо расплылось от неприкрытой злорадной улыбки. — Последняя попытка, думаю, — он подкинул Гермиону на себе, и она с более громким стоном приземлилась на его член, — теперь ты скажешь мне то, что я хочу услышать. Ты сдаешься? — Да, — прошептала девушка. — Что ты сказала? — он снова подкинул девушку на своем члене. — Да, — уже громче ответила она. — Что? — еще толчок. — Да. — Что? — толчок. — ДА! — Что?! — Волан-де-морт увеличил темп. — ДА!!!       Лорд Волан-де-морт всегда выполнял свои обещания, а такие и подавно. Он жестко трахал девушку, придерживая ее за голый зад, впиваясь ногтями в бледную кожу. Доска, к которой она была прикована, раздражительно скрипела и елозила туда сюда, в итоге достав обоих. Спустя мгновение, Грейнджер стоит раком, упершись руками в кушетку, и громко стонет, умоляя мужчину не останавливаться. Что, собственно, он и не думал делать. Комната гудела от тяжелого дыхания, запаха пота и громких стонов. Чувствуя, что лорд начинает уставать, Гермиона повалила его на кушетку и стала скакать на нем, время от времени опускаясь, чтобы поцеловать его самодовольную ухмылку. Приятный комок внизу живота девушки рос, но она чувствовала, что силы уже на исходе, и она может не успеть получить долгожданное удовольствие. Отразившаяся грусть в ее глазах заставила Тома рассвирепеть. — Нет, ты не уйдешь отсюда, пока Томми не услышит, что он сделал заучку Грейнджер.       Он встал вместе со слабеющей на глазах Гермионой, прижал ее к стене и стал просто вдалбливаться в нее, оставляя на спине девушки синяки от ударов об стену. Удар, еще, и еще. — ДА, ТОМ! — и комната наполняется тем самым стоном, которого ждал лорд.       Том опустил девушку на кушетку и прикрыл зеленой простыней тело, чтобы не видеть трансформацию приятного невинного тела Гермионы в тело суховатой Беллатрисы, которая шепчет: «хозяин, я люблю вас». — Обливиэйт, — кидает в ее сторону Волан-де-морт. — Империо, оборотное зелье и Обливиейт — идеальная комбинация, — довольно щебечет он, запахивая халат и покидая комнату.