Непрощённые

Встретившись на назначенном месте в назначенное время, четыре подруги взяли для совместного отдыха всё самое необходимое, а именно: покрывало, еду, напитки и, купив ещё всякой всячины, отправились на их место. Как-то давно, года четыре назад, самая младшая из них — Саша, показала им это место. Тогда всем троим оно пришло по вкусу и девушки, не сговариваясь, решили «тусоваться» здесь время от времени. И вот, смеясь и колко подшучивая друг над другом, подруги, наконец, дошли до этой самой поляны. Были последние деньки до весенних каникул и девушки решили это отметить. Ну, как отметить? Пару бутылок лимонада, чипсы и всё в этом роде. Вика — вторая по старшинству, довольно миловидная девушка, с, казалось бы, вечной улыбкой на губах и позитивным характером, постелив большое покрывало на жёсткую, сухую траву, вывалила всё содержимое пакета на него. Рядом стояла вечно чем-то недовольная Ольга, критикуя всё, что только можно на данный момент. Но, точно говорю, она это не со зла. Такой уж характер, ничего не поделаешь… Вот если смотреть со стороны, можно было прекрасно увидеть, что все четверо были чем-то… Схожи. Да, они были ровесницы, одного года, одноклассницы, но сейчас не об этом. Девушки гармонично смотрелись вместе. Либо многолетняя дружба так повлияла, либо старая поговорка оправдывала своё. «У идиотов мысли схожи». М-да, эта компания была не из робкого десятка. Но, даже так, у них был один большой минус — девушки, а именно Оля и Саша, часто ссорились по всяким пустякам, а расхлебывала это всё чаще всего Аня.  — А я ведь говорила, что лучше было бы выйди вечером, а не в такую жарень! — сложила руки на груди Белорецкая, недовольно цыкая языком. Вика лишь терпеливо покачала головой и усмехнулась. Эти двое были очень дружны. Может, даже, больше чем все они вчетвером. Да, ни для кого не секрет, что даже пусть они и дружили, так же была ещё одна проблема, которую, увы, не решить. Все четверо были «разбиты» на пары, если это можно так описать. Вот, Вика с Олей, к примеру, могли доверять друг другу абсолютно всё, без исключения, в то время как Саше с Аней что-то не досказать. Так же и с последними. Филиппова с Александрой были более плотны в дружбе, нежели с Кузнецовой или той же Белорецкой. Не мудрено. Они с первого класса вместе и всё, как говорится, делали вместе.  — Вышли бы позже, быстрее бы домой пошли. Смекаешь? Меня мать до семи отпустила. Именно это иногда и бесило Белорецкую в такие моменты. Всегда, почти всегда, когда дело идёт в самый разгар, девчонки начинают расходиться, потому что их родители категорически не хотят понимать, что девочки уже не маленькие, и временные ограничения им вряд ли уже нужны. Но что поделать, таковые они, родители…  — Бесит.  — О-хо, поверь, меня тоже. Но ты же знаешь; у этой проверь уроки, с этой посиди. В общем, кошмар! — пожала плечами Анна, поглядывая за тем, как Саша никак не может развязать целлофановый пакет. Вздохнув и покачав головой, девушка подошла к подруге и, протянув руку, сказала:  — Дай, я сама, неумёха. Смагина остановилась и, поджав губы, протянула пакет девушке, облегчённо легла на покрывало. Рядом с ней уместилась Оля, довольно потягиваясь. И всё же, новые кеды натёрли нехилые мозоли, которые потом будут долго проходить. Нужно было надевать старые. Подняв руки вверх, девушка внимательно осмотрела ногти покрытые чёрным лаком и, недовольно фыркнув, опустила руку вниз. Нужно будет перекрасить, вот что подумала девушка, увидев, что лак в некоторых местах был неровно покрыт. Это иногда взбешивало. Да, именно взбешивало. Ты сидишь, стараешься подточить их как можно ровнее, а после наносишь первый слой, второй… И видишь, что неровно! Как глупо-то.  — Народ, я люблю его. — вдруг выпалила Белорецкая ни к селу, ни к городу и сама же нахмурилась. Все вдруг перестали заниматься своими вещами, искоса посмотрев на говорившую. Ох, Господи, снова…  — Оль, ты опять? Не ты ли говорила, что уже давно забила на него, м? — насмешливо переспросила Кузнецова, разжигая костёр для жарки сосисок, купленных вместе с чипсами и лимонадом. Да, они могли и что-нибудь покрепче найти, но это иногда надоедает. Сколько раз они напивались до упада? Раз пять? И каждый раз после этого голова раскалывалась на части, кружилась и просто не хотела нормально соображать. Так что нет уж, увольте, не сегодня.  — Мало ли, что я там говорила… А хотя, да пошёл он, пф, больно нужно! И Аня, смотря на то, как подруга, положив ладони на лицо, посылает Осипова всем возможным матом куда подальше, понимающе усмехнулась. Влад Осипов. Какого же было её удивление, когда она узнала о влюблённости Ольги в этого незадачливого парня впервые. Помниться, тогда у них была физ. культура и девушки, решив прогулять, что делали это часто, разговорились и Белорецкая на свой страх и риск призналась. О, Аня помнит, как удивилась тогда, сначала даже не поверила. Ольга? Во Влада? Да быть того не может! Именно такие и были у неё тогда мысли. Ну, не верила она в то, что её подруга влюбилась в такого как он. Для неё это было странно. Насколько она помнит, у Белорецкой были специфические идеалы, но уж точно не заделанный «гопник» с района. Не верила. Не верила, пока сама всё не увидела. Пока не увидела, как девушка смотрит на него, как краснеет и, сама того не желая, улыбается и смеётся, как дура. Именно как дура. Сколько она уже так его любит? Года три? Да, где-то так. Первые моменты были замечательны, девушка стала гораздо мягче, позитивнее, веселее, это так. Но потом… Оу, последующие моменты лучше не вспоминать. Сколько раз девушки ссорились из-за этой незадачливой влюблённости? Да не сосчитать! Но, правда говоря, Оля потом сама же просила прощенья за свои эмоциональные заскоки, на что девушки понятливо улыбались и прощали. Аня понимает её. Она её прекрасно понимает. Кинув грустный мимолётный взгляд на лежащую рядом с Ольгой Сашу, Аня закусила нижнюю губу и понурила голову. Когда она, спрашивается, поняла, что влюблена в девушку? Да ещё и в кого? В свою лучшую подругу!.. И что она может сделать? Ровным счётом ничего. Филиппова прекрасно знает, что Санька только по мальчикам, и это крайне удручает. Но самое главное, что они дружат, а большего она и просить не смеет! Так хоть что-то. У Ольги и этого нет и ничего, живёт.  — Просто попытайся отвлечься.  — Скажешь тоже, — Белорецкая закатила глаза и приняла сидячее положение, — Я его каждый день в школе вижу, и ты мне говоришь отвлечься. Он для меня как свежий, вкусный стейк для голодного льва, понимаешь? Остальные подавили смешки. Да уж, сравнение в гору, в стиле Белорецкой. Но, как оказалось, Александра ни разу не страдала амурными делами, поэтому, вряд ли она до конца понимает, какого это. Да, была влюблённость, но, Господи, ей было десять. И то, что сейчас происходит с её подругой, ни в какое сравнение не идёт! Но Саше было искренне жаль Ольгу, жаль от того, что парень не отвечает девушке взаимностью, а даже прямым текстом посылает её. Нет, это как-то грубо сказано. Парень ещё ни разу за все три признания не послал её, нет, он просто сказал, что она ему не нужна. Что ему не нужны чувства, что ему не хочется ничего, связанное с любовью. Что желает ей найти того единственного, что скоротает с ней дни, что будет рядом не смотря ни на что. Конечно же, Ольга не выдержала и рассказала всё парню на третьем месяце этого эмоционального ужаса. Не сказать, что парень был в восторге. Нет. Даже скорее он был понурен и, как говорилось ранее, он отказал девушке. Так же и на второй раз, когда девушка, пообещав самой себе, что больше ни шагу не сделает к нему, сорвалась и написала Владу о своих чувствах. Но Осипов и тогда резко отказал девушке, сказав оставить его в покое. На этом Белорецкая не остановилась, нет, хах… В третий раз, когда они при помощи общих знакомых выпивали в одной большой компании, девушка, опьянев, решила высказать парню абсолютно всё, что о нём думает. Было… Эпично. Девушка плакала, много плакала, выговаривая тогда ещё десятикласснику всё, что думает о нём, как ей плохо и какую боль он причиняет ей своими словами. Влад просто ушёл. Выслушал её, не перебивая, смотря, как та буквально захлебываться собственными слезами, выслушал, а после, закурив, постоял с ней минуты две и, поджав губы, ушёл. Вот так всё и оборвалось. Девушка стала сама не своя, стала грубить всем, отвечать колкостью на различные шутки. Она изменилась. Нет, не так, он изменил её, его отношение к ней и к её чувствам. И всё же, её подруги точно могли сказать — как бы она не была груба, даже если и сама того не замечая, она была ранима и обидчива. И этим самым она показывает, что просто напросто натянула эту никому не нужную маску безразличия от обиды и ничего с этим поделать не может. Само самой, как говориться.  — Ну, влюбись в кого-нибудь? О-о… Она пыталась. Много раз пыталась, да и кандидаты на её сердце были нехилые. Всё не то — не те глаза, не те волосы, не та улыбка, не тот голос, повадки, да даже грёбанная походка. Всё абсолютно другое. И это очень и очень мешало, как советует Вика, отвлечься.

***

 — И всё-таки, я люблю вас, девки! — закинув руки на плечо Оле и Сашке, протянула Кузнецова и заулыбалась. На улице уже вечерело и девушки, собрав весь мусор и остатки еды, начали собираться домой. И вот трое, проводив Смагину до её подъезда и распрощавшись, отправились дальше, по домам. Всем было по пути, что, конечно же, радовало. Девчонкам нравилось находиться в обществе друг друга, поэтому быть долгое время в компании, как гель на душу. Да, это странно. Все трое шли довольные, как мартовские коты, отдохнувшие от домашних забот, но пришло время прощаться с одной из них.  — Ладно, девчонки, пошла я. Вечером спишемся! Анна улыбнулась и, помахав рукой на прощание, зашла в свой подъезд. Две другие продолжили ход. И вот Филиппова, поднявшись на первый этаж, открыла дверь и, обнаружив мамины сапоги, поняла, что она уже пришла с работы. Оповестив маму о своём приходе, девушка выслушала наставление о том, чтобы срочно сходить и выкинуть мусор, а то в квартире уже неприятно пахнет, вышла обратно в коридор. Захватив с собой мусор из пластмассового ведра, девушка вышла в подъезд, а после на улицу и не спеша зашагала к трём большим мусорным контейнерам, находящимися на другой стороне улицы. Дойдя, наконец до одного из контейнеров, девушка выкинула мусор и, оглянувшись вокруг, отправилась обратно домой. Но, кажется, прямой путь домой её обломался. Там, где она проходила мимо лавочек, дворами, уже орудовала стайка каких-то пацанов и девушке как-то совсем не хотелось проходить мимо них. Да такие ведь в два счёта и изнасиловать могут. Было уже темно, и разглядеть толком, кто это вообще, Филипповой не удалось. Глубоко выдохнув, девушка решила обойти другим путём, немного подлиннее, а то есть, сделать круг. Решившись, Анна поспешно зашагала мимо соседнего двора, через киоск.  — Воу, какая киса! Девушка, на секунду остановившись, оглянулась и, к своему же огромному сожалению заметив немного не трезвого молодого парня лет двадцати-двадцати пяти, поспешила ускорить шаг.  — Э, алло! Я тебе говорю! — свистнул он, призывая девушку, — Ну, всё, сука, сюда иди! Аня боязливо взвизгнула, сменив обычный шаг на бег. Это, как оказалось, абсолютно бессмысленно. Девушка чувствуя как чужая рука касается её предплечья, попытались одёрнуть руку и убежать, но вроде-как-насильник крепко ухватился за неё. Девушка вся сжалась от страха, всё ещё пытаясь вырваться. Вот же вашу мать, такого она уж точно не ожидала, когда решала обойти ту банду! Вырываясь из рук парня, Анна увидела на его лице достаточно внушительных размеров шрам, идущий от правого уголка губ и до скулы. Неприятное зрелище. Руки же его были покрыты татуировками, сам парень был брюнетом, и Филипповой вдруг показалось, что она его уже где-то точно видела.  — Ну же, что ты ломаешься?! Молодой человек заломил руки девушки за спину, заставляя перестать брыкаться и отступить на шаг назад. Блондинка взвизгнула от боли, повинуясь. На её глазах стали появляться панические слёзы, так как девушка точно понимала, что сейчас должно произойти. Самое гнусное и подлое, что только можно сделать с девушкой, так это изнасиловать. Надругаться и выбросить, как какую-то игрушку, а после даже и не вспоминать. Сама же она будет помнить об этом всю жизнь, без споров. Была не была.  — Помогите! Кто-нибудь, помог!.. М-м!.. — парень, разозлившись на неповиновение, замахнулся и наотмашь ударил Филиппову по щеке, по которой уже во всю текли солёные слёзы и зажал её же рот, не давай блондинке закончить клич. Но, вообще-то, этого хватило, чтобы компания, мимо которой побоялась пройти Аня, встрепенулась и, переглянувшись, сорвалась с мест, спеша на помощь неизвестной. Герои, мать вашу. Пробежав двор, они уже было хотели пробежать второй, в поисках кричащей девушки. Но Стас, мельком заметив какую-то уж до ужаса странную парочку молодых людей, остановился и подозвал своих друзей. Первым среагировал Влад. Увидев, что девушка, стоящая рядом с тем парнем, пытается вырваться, понял, что кричала именно она. Сорвавшись с места, парень подбежал к парочке и, оттащив неизвестного, ударил того кулаком в нос. Брюнет взвыл от боли и, попытавшись отпихнуть от себя старшеклассника, закрыл лицо руками. Стоящая поодаль шокированная неожиданным появлением столь хорошего знакомого, девушка сглотнула и обернулась на стоящих рядом парней. Кажется, они дали право на расправу с насильником своему «главарю» и поэтому стояли в стороне, не мешая. Переведя взгляд обратно на дерущихся, Анна заметила, что несостоявшийся насильник уже сидит поверх блокирующего удары Влада. Секунда, две и в руках Осипова сверкнул небольшой складной ножичек, от чего ребята нервно дёрнулись, но всё же продолжили стоять на месте. Молодой человек, тут же перестав делать очередные попытки нанесения урона, поспешно встал с Влада и, подняв руки вверх, пробормотал:  — Пацан, ты чего, а? Из-за тёлки, что ли? Твоя, что ли? Ну, так ты бы сказал… Я же не думал, что, ну, ты… Как оказалось позднее, вся эта «несвязная» болтовня оказалась лишь отвлекающим манёвром и парень, сделав выпад вперёд, хотело было ударить смазливого мелкого щенка ногой по лицу, но Влад вовремя успел среагировать и, неосознанно выставив руку с ножиком вперёд, шокировано распахнул глаза, чувствуя, как по спине ползёт неприятный холодок заходящего страха. Насильник вдруг замер, выпучив глаза. Из его горла послышался сдавленный хрип и Влад, отпустив вонзившийся брюнету в живот нож, отступил на шаг назад. Вот тут-то стало страшно. По-настоящему страшно, как никогда ещё не было. Осипов, посмотрев на окровавленные, дрожащие руки, перевёл взгляд на друзей, которые стояли в шоке, приоткрыв рты, а после на перепуганную, всю в слезах девушку. Аня, прикрыв рот рукой, с небывалом ужасом в глазах смотрела на Влада. Твою. Мать. Он, кажется, убил человека. И из-за кого? Заклеймил свою жизнь убийством. Из-за кого? Какой-то мало знакомой девки? Подружки влюбленной в него дуры? Серьёзно, мать вашу?! Но сейчас, смотря на дрожащую и заплаканную Анну, Влад даже на секунду подумал, что не зря сделал это. Да, именно не зря. То есть, да, это ужасно, это очень ужасно, но всё же одна такая «шальная» мысль проскочила в его голове, приводя парня в ужас. О чём он, блядь, думает?! Дима, не ожидавший таких последствий, статуей замер на месте, уставившись на побледневшего Осипова. Что Новиков думал в тот момент? Может, он в ужасе, а может, ему всё равно на парня? Да, именно так. Посмотрев на раненого, шатен понял, что тот уже, скорее всего, мёртв, так как признаков жизни ноль. Он не дышал. Дмитрию, кажется, было абсолютно плевать на этого незнакомца, он волновался сейчас только о своём старшем друге, который выглядел сейчас как потерянный, побитый щенок, выкинутый на улицу под дождь. Новикову сию же секунду хотелось подойти и обнять друга, сказать, что они что-нибудь придумают. Но, Господи, он не может!  — Н-народ, давай съёбывать отсюда нахер… — тихо сказал Стас, оглядываясь по сторонам. Парню как-то не хотелось быть раскрытым. Они же все, считай, соучастники! Они просто стояли и смотрели, как их друг пыряет ножом этого парня. Они просто стояли, не смея вмешиваться. Так было всегда. Он был что-то вроде их лидера и из-за этого они практически всегда слушали его, шли за ним.  — Да, пошлите-ка нахер отсюда… Запалят, проблем не оберётесь. И, братан, ножик забери… А то отпечатки, сам знаешь. — нервно усмехнулся Антон и, взяв Филиппову за локоть, продолжил, — А ты идёшь с нами. После, как только Влад вернул себе складной нож, ребята, ещё раз оглядевшись, покинули место преступления, даже и не заметив сидящую неподалёку на балконе шокированную старушку, которая уже во всю набирала номер местной полиции.