Стокгольмский синдром

       Клаус сомневался, правильно ли поступил, оставив Елену почти без присмотра. Конечно, за ней могли приглядывать его гибриды, но даже им, послушным рабам своей воли, первородный не доверял полностью. Пока в организме девушки имелась его кровь, способная обратить её, он не мог быть совершенно спокойным. Часть его разума уже жалела о том, что он исцелил Елену таким способом. С другой стороны, Клаус понимал, что повторись подобная ситуация, он не поступил бы иначе. В тот момент он действовал интуитивно. Как ни странно, Майклсон думал не о том, что может остаться без драгоценного «мешка крови». Ему просто не хотелось, чтобы Гилберт погибла, тем более, так нелепо.        Удивительно, но Клаус успел по-своему привязаться к своей пленнице. Иногда она его раздражала, даже выводила из себя попытками идти наперекор. Но со временем тот понял, что Елена начинает интересовать его. Сначала как человек, как личность. Она больше не была для Клауса «вещью», хоть он изо всех сил скрывал это. Обнажить истинные эмоции — значило показать слабость. Затем, когда Майклсон застал её в мастерской, в памяти вновь всколыхнулся образ Татии. Давно потерянная возлюбленная никогда окончательно не покидала его сердце. А в те минуты Татия и Елена как бы смешались в его сознании в одно целое. Пусть они являлись совершенно разными по характеру, но невероятное внешнее сходство девушек сыграло свою роль. И Клаус дал слабину…        Он знал, что не стоило рисовать тот портрет. Не нужно было целовать Елену. И тем более — спасать её, дав свою кровь. Одна промашка следовала за другой, но он уже не мог остановиться. Что-то поменялось в его отношении к ней. Что-то между ними стало совсем другим.        Одно Клаус осознавал точно: слабым быть он себе не позволит. Если Елена обманет его доверие и в этот раз, он её уничтожит, убьёт собственными руками. И пусть больше не сможет создать ни одного гибрида, плевать. Несмотря на всё, он поверил Гилберт, обещавшей, что пока в её организме его кровь, она не попытается обратиться или сбежать. В любом случае, та далеко не уйдёт, Клаус об этом позаботится.        Но в глубине души он отчаянно надеялся, что наказывать Елену не придётся. Ни сейчас, ни когда-либо потом.

***

       Сама Елена обманывать доверие Клауса вовсе не собиралась. Во-первых, она больше не видела смысла в том, чтобы стать вампиром. Прежнее такое решение казалось ей глупой ошибкой, навлёкшей слишком много неприятностей. Во-вторых, конфликтовать с Майклсоном она больше не хотела. Тот с ней неплохо обращался в своём доме, к тому же девушка начала видеть в нём человека, интересного и пока не совсем понятного для неё, а не кровожадное чудовище. Между ними за последние месяцы будто возникла незримая связующая нить, а опять пойти против Клауса — значило навсегда оборвать её. Возможно, вместе с собственной жизнью.        Ближе к вечеру Елена смотрела фильм по телевизору в своей комнате, когда в коридоре послышались громкие торопливые шаги. Затем дверь открылась, и вошёл Клаус. Взгляд его был цепким, изучающим. Он словно пытался на глаз определить, успела ли обратиться Гилберт за время его отсутствия. Она машинально убавила звук на телевизоре почти до нуля и неловко улыбнулась:        — Я всё ещё человек.        — Это ещё нужно проверить, — Клаус присел рядом с ней на диван. Вид у него был усталый и напряжённый.        — У тебя какие-то проблемы в этом городе? — неожиданно для самой себя спросила Елена.        — Это у города проблемы со мной, — ухмыльнулся он. — Но тебя это не касается, милая. Лучше дай мне руку.        Заметив непонимание в её глазах, первородный повторил:        — Дай мне свою руку.        Та немного растерянно послушалась его. Клаус закатал рукав её блузки до локтя, затем сжал сильными пальцами запястье девушки и наклонился. Когда его глаза налились кровью, на лице проступили тёмные вены, а из дёсен выступили острые клыки, она испуганно выдохнула. А потом крепко зажмурилась, стоило Клаусу вонзить зубы в её руку, но не закричала, лишь еле слышно зашипела от боли.        Он медленно пил её кровь, небольшими глотками, и ощущения Елены от этого были несколько странными. Имелось в этом моменте что-то интимное, отчего сердце начинало биться быстрее, а под грудиной растекалось вязкое тепло. Прежде она давала добровольно пить свою кровь лишь Стефану, но это происходило, казалось, вечность назад. С Клаусом же всё казалось совсем по-другому. Он не являлся её парнем или любовником, даже другом, но от этого подобная близость была ещё более волнительной. Елена невольно подумала: если он так чувственно пьёт кровь, каков же тот в постели? И тут же испугалась собственных мыслей.        Майклсон сделал ещё пару глотков, а затем отстранился и облизнул губы. Во взгляде его теперь читалось удовлетворение с примесью облегчения. Гилберт знала, что причиной тому не только произошедшее сейчас, но и то, что её рана не затягивалась. Она не обратилась в вампира.        — А ты можешь быть хорошей девочкой, — протянул Клаус и улыбнулся, как сытый кот. — Кстати, советую забинтовать руку.        Поднявшись с дивана, он вышел из комнаты. Между тем Елена неотрывно смотрела на след от его укуса, не представляя, как теперь относиться к Майклсону. Он был для неё настоящей загадкой, начиная разгадывать которую, она лишь сильнее запутывалась.

***

       — Бон-Бон, я не сомневался, что ты найдёшь Елену, — Дэймон отсалютовал ведьме бокалом бурбона.        — А по-моему, именно ты пару дней назад утверждал, что все мои попытки тщетны, — напомнила та.        — Я лишь стимулировал тебя, — не смутился старший Сальваторе.        — Итак, где она? — его брат склонился над картой США.        — В городе Нампа, штат Айдахо, — ответила Бонни. — Местонахождение Елены было защищено магией, прятавшей её. Но я смогла прорваться через это.        — Что Клаус забыл в подобном месте? — поморщился Дэймон. — Там же скука смертная.        — Какие-то очередные дела, наверное, — пожала плечами мулатка. — Главное, что мы с недавних пор знаем, с кем находится наша подруга, а теперь ещё и где.        — Что же, кол из белого дуба мы добыли, нужную информацию раскопали, осталось приехать в Нампу и вызволить Елену, — резюмировал Стефан. — Сомневаюсь, что она находится рядом с Клаусом по доброй воле.        — Я даже боюсь представить, каково ей сейчас, — вздохнула Бонни. — Он ведь настоящий монстр, который не остановится ни перед чем ради достижения своих целей.        Братья Сальваторе обменялись взглядами. Они были полностью согласны с ведьмой. Но им не раз уже приходилось влипать в неприятности, и если ради спасения близкого человека придётся опять противостоять Клаусу, они были на это готовы.        — Я сообщу Кэролайн и Джереми, и мы выдвинемся в путь, — решительно сказал Стефан и уже схватился за телефон, как Дэймон вдруг остановил его.        — Нет, твоя подружка-барби и её братец пока не должны ничего знать, — возразил он. — И вообще, если мы поедем все вместе, кто-нибудь из маленьких волчат заметит нашу компанию и донесёт своему большому страшному папе-волку. Я поеду один, так проще будет слиться с толпой.        — Но это опасно! — взволнованно воскликнула Беннет.        — Не переживай, Бон-Бон, я вернусь в целости и сохранности. И вместе с Еленой, — подмигнул тот. Дэймон не сомневался, что так оно и будет. Ведь Гилберт наверняка спит и видит, как друзья убьют Клауса и спасут её из плена, который кажется для неё адом.