Хибари-сан ведёт расследование!

      Ветер тихо гуляет в кабинете, внизу шелестит зелень деревьев, над ухом поёт Хибёрд, а рядом что-то говорит Зверёк. Идиллия. Вернее была бы идиллия, если бы один наглый шатен не избегал Хибари вторые сутки! Нет, Кёя понимает, что он не идеал и может в чём-нибудь провиниться, но Тсуна обычно сам ему говорит, где брюнет допускает ошибку, и тот сразу всё исправляет. Но не в этот раз.       Кёя навещал своих родителей в Осаке, он планировал побыть там два-три денька и обратно, в любимую Намимори, но у его родительницы были другие планы. Вот скажите, вы можете отказать своей маме? А женщине, которая обучила вас пользоваться тонфа и не раз отправляла вас в нокаут? А в заключении добавьте ко всем этим фактам то, что при ответе: «Нет» вам вручат ведро, швабру и заставят весь дом выдраить, после уборки еду приготовить для всех членов семьи, а это 4 человека, 3 кошки, 2 попугая и 1 немецкая овчарка, при этом не забывая смотреть за младшим братом, а в конце скажут: «Видишь, как я за целый день устаю? А ты любимой мамочке помочь не хочешь. Эх, бедная я несчастная. Муж на работе целыми днями, сыновья: один в другом городе, другой пол дня в садике… Всё! Решено! Раз я никому не нужна — ухожу в монастырь! Кёя, может хоть вещи собрать поможешь?» Хибари искренне сочувствует отцу и обычно счастлив от мысли, что его Тсуна не такой шумный, но не сейчас. В данный момент ГДК хочет хотя бы увидеть, услышать и желательно обнять своего Зверька. Видимо Савада его желаний не разделяет.       Сейчас Кёя наблюдает за Тсунаёши с крыши. Перед нападением на жертву, стоит за ней понаблюдать. В данный момент - обеденный перерыв, шатен стоит перед школой и ждёт кого-то. Странно. С ним нет ни Улыбающегося травоядного, ни Взрывного. Тсуна ждёт их? Почему нервничает? И почему он вообще на улице? Обычно обедает либо в классе, либо в кабинете ГДК. Хибари всё это не нравится. Как на зло подойти нельзя — убежит. Держать себя в руках и продолжать наблюдать. Стой и смотри. Вот Савада дёргает край рубашки, покусывает нижнюю губу и изучает асфальт, резко поднимает взгляд и начинает улыбаться… Ананасу?! Какого травоядного?! Всё! Камикорос! Всем и вся! — Хибари, стоять. — Не до тебя, Реборн, — язык не поворачивается назвать его привычным «малыш», учитывая, что аркобалено приняли свою истинную внешность, да и Тсуна сильнее разозлиться может… — Мне надо напомнить кое-что Зверьку и вернуть Ананаса в его дом — землю, — Кёя уже стоит у двери, — Плевать на чужие желание и чувства. — Всех, кроме Тсуны? — рука в нерешительности замирает у ручки. — Я хочу предложить тебе игру. В стиле Вонголы, конечно, — ГДК спиной чувствует, что в чёрных глазах аркобалено пляшут самые настоящие черти. — Что я с неё получу? — Возможность лично тренировать Вонголу Дечимо, — ухмылка на бледных губах, Хибари знает, каким будет его первое задание. — Что надо делать? — Поймать Саваду Тсунаёши и принести его вот сюда, — киллер протянул бумажку с адресом и временем, которая немедля исчезает в кармане пиджака ГДК. — Ограничение по времени: будете на месте позже определённого и вся чета Хибари вернётся в Намимори. А то тебе без Тсуны скучно будет. — Реборн исчезает так же незаметно как и появился.       Кёя следует примеру взрослого Аркобалено и выходит из кабинета. Надо найти зверька, брюнет видел во время разговора с Реборном, как он ушёл от ворот. Где Тсуна может быть? На уроках? У класса Савады сейчас должна быть физкультура, которую шатен ненавидит тихой яростью. Следственно надо идти в медпункт. Хотя там Шамал сидит. Нет, прогуливает как и Тсунаёши. Хибари уверен в этом. Казалось бы взрослое травоядное, а мыслительный процесс как у того малыша, напоминающего корову. Только один охотится за конфетами, а второй за юбками. Хорошо, что не за штанами, иначе Шамал станет Шамалиной или же просто трупом, и ни какой комар его не спасёт. Вот медкабинет, врача нет, а жертва ГДК есть.       Резко открывает дверь, и мир перед серыми главами застывает. Тсуна и правда сидит на кушетке, растрёпанный, с расстёгнутой рубашкой. Карие, карамельные, кофейные… самые притягательные для Кёи глаза смотрят в пол. Щёки покрыты мягким, милым, таким привлекающим румянцем. А губы, чуть пухловатые, нежно розовые, с вкраплением малинового, до невозможности маняще приоткрыты. Хибари неосознанно облизывается, хочется прижать Тсуну к себе и не отпускать, никогда. Вот только одно, но — какого чёрта эта ананасовая дрянь здесь делает?! Его разноцветные глазёнки смотрят прямо в серебряные. Подобия губ усмехаются, надо выбить… нет, оставить ему парочку зубов, а остальных лишить. — Растение, я забью тебя до смерти, — хватает пары секунд, чтобы приставить к шее врага тонфа. — Ку-фу-фу, Кё-тян, давно не виделись. Я уже надеялся, что ты соизволил сдохнуть, — противный голос, противная улыбка и приятный удар в живот Рокудо. — Хиии! — раздаётся с кушетки. — Зверёк, что здесь происходит?! — Кёя смотрит на него и пропускает удар трезубца в бок. — Камикорос, Ананас!       Драка. Хибари обожает драться. Особенно с этим Ананасом, — его не надо жалеть. Слышится скрежет пружин кушетки. В борьбе можно выпустить пар, успокоить нервы, а у Кёи они в последнее время шалят. Удар тонфа между рёбер. И только одно может их успокоить. Щеку обжигает царапина. Борьба — это прекрасно. Раздаётся шум, похоже что-то упало. Можно выплеснуть чувства, но не успокоить. Удар блокирует железная палка. И усмирить его может только один человечек. Подсечка и противник падает. Этот человек точно не Мукуро. Хибари выбегает из кабинета. Ну, карамельный укротитель, куда же ты убежал от своего хищника?

***

      Тсунаёши скоро взорвётся от чувств. Стыд, страх, грусть и маленькая радость. И всё это внутри маленького босса самой влиятельной мафиозной семьи. Ну как так можно?! А всё из-за треклятого Реборна! Ну зачем? Зачем Тсуна согласился?! Из-за него не может нормально поговорить с Кёей. Ещё Мукуро… Тот ещё помощник! Хибари только злее делает. Рокудо синяками и переломами отделается, а вот сам Савада… По спине пробегают мурашки. ГДК страшен в гневе, но… Арх! Как же Дечимо хочет к нему: к его вкрадчивому, глубокому голосу, к крепким, чуть шершавым рукам и главное — по плавленной стали, такой обжигающей и такой… ммм… любимой. Тсуна любит этого дикого, порой жестокого, родного идиота. А что? Будь он умным — взял бы с собой в Осаку. И с семьей познакомил, от репетитора спас и они провели бы больше времени вместе, а главное — сейчас сидели бы рядом, а не играли в кошки-мышки. За что ему всё это? За глупость и наивность.       В школьном дворике прохладно. Как на зло ветровка осталась в классе, надо будет пойти забрать. Хорошо, что физкультура — последний урок на сегодня. Звонок, минут черт знает сколько назад, прозвенел. Звон до сих пор проносится в ушах. Кабинет наверное уже пустой, но так не хочется идти. Сидеть здесь, в тени тяжёлых ветвей дерева, уютно. Можно думать о чём угодно, и никто тебя не найдёт. Может иногда побыть одному не так уж и плохо? Сидишь себе, мёрзнешь, слушаешь пение желудка, ещё какая-то ветка в спину упирается. Идеально! Правда никто на мозг не капает, а так была бы сказка! Тсуна замирает, а спустя несколько минут начинает биться головой о кору дерева. Будь ещё раз проклят Реборн, будь Мукуро возвращён в аквариум и будь Хибари… пусть от него Хибёрд улетит, прихватив тонфа! Все достали! Особенно этот ш… — Зверёк, ты попался, — раздаётся за спиной, и «Я попал.» — проносится в голове. — Чего же ты молчишь? Боишься? Правильно, потому что ближайшие дни будут твоим личным Адом, — Савада чуть ли ни физически ощущает ауру зла, она парализует и обвивается вокруг слабого тела, подобно змее. Главное не открывать рта! — Молчишь? Ну хорошо, пока я иду, можешь обдумать свои последние слова. — парень закидывает себе на плечо ошарашенную тушки и уходит от одинокого дерева.

***

      Мягкий свет. Лёгкий ветер. Вокруг полуразрушенные здания, таящие в себе тайны прошлого. И ни одного человека. Старая Намимори поистине прекрасна. Хибари нравится выбор киллера. Они сидят на траве. Тут много цветов. Например вон виднеется куст ромашек, милые цветочки. Тсунаёши сидит рядом с ними и вертит в руках маленький цветок. У Савады красивая улыбка, ГДК хочет любоваться ей всегда, но раздаётся короткий выстрел. Знает как эффектно появиться. — Ещё три минуты и ты проиграл бы, — Реборн стоит у стены и показывает на наручные часы. — Реборн? Что ты здесь делаешь? — значит с ним говорит, а с Кёей нет? Держись, зверёк. — Он в твоём полном распоряжении, — говорит и исчезает за домом. ГДК усмехается. — Савада Тсунаёши, — хранитель облака видит как вздрагивает ровная спина, — Повернись, — Дечимо исполняет и сразу же ощущает холод металла у шеи, — В этот раз ты не отвертишься. Почему ты не разговаривал со мной? — шатен дрожит, но послушно открывает рот и начинает о чём-то щебетать о пирожке от Реборна, о чём-то не вытаскиваемом и о Мукуро с пинцетом, но взгляд оловянных глаз следит только за одним — чем-то зелёным, — Зверёк, что это такое? — Савада моментально закрывает рот, но через считанные секунды открывает вновь и тихо говорит: — Шпинат… — Кёя несколько мгновений молчит, но потом роняет тонфа и сгибается в громком смехе, а покрасневший Тсунаёши говорит, что Хибари дурак, и легко бьёт его по голове.

С тех пор Тсуна больше не ест эту траву, а Реборн всё равно пригласил семью облака в Намимори, из-за чего Дечимо боится ходить в гости к ГДК. Кто же знал, что фирменное блюдо мисс Хибари — пирог со шпинатом? А первое желание… Мукуро долго не мог понять: почему после чашки чая в доме Савады, он проснулся в одной из клеток местного зоопарка, с розовыми волосами и запиской гласящей: "Прости".