Моя маленькая девочка

      Часы пробили полночь. Гарри почувствовал огромную боль: казалось, что у него одна за другой ломаются все кости, что кожу снимают, прижигая мясо раскаленным железом, что разбилась душа. Он кричал, разрывая связки, а крик стоял в ушах. И Гарри погрузился во тьму…       Холод сковывал тело и не давал двинуться ни на шаг. Он сидел во тьме очень долго, обхватив колени руками, а рядом лежал молодой человек, который еще недавно был желтым сгустком энергии, вырвавшимся из тела Гарри. Это был тот самый дух, но Поттер этого не знал.       Вдруг в темноте что-то щелкнуло, и перед Поттером появилась светящаяся чаша с серебристыми завихрениями магии, плещущихся мыслей и воспоминаний. Омут памяти. Гарри, превозмогая боль во всем теле, встал и на негнущихся ногах подошел к омуту. Глубоко вздохнув, он нырнул, а темнота всё сгущалась и сгущалась, пытаясь забрать с собой не только сущность духа, но и ни в чем неповинного зеленоглазого брюнета.

***

      Гарри наблюдал в омуте последний год своей жизни со стороны. Все его действия, мысли и желания показывали как кинофильм. Пока он смотрел, его сердце обливалось кровью: так поступить с лучшей подругой — ужасно, немыслимо! Она же его теперь боится или даже ненавидит! Конечно, Гарри уже успел увидеть, как год назад в него вселилась эта сущность.       Дело в том, что в тот момент, когда Гарри услышал разговор Молли с её младшими детьми, сила духа Поттера пошатнулась, дала слабину, чем дала шанс мстительному духу, ищущему пристанище для выполнения своей цели, вселиться в тело. И дух воспользовался этой удачной для него возможностью.       Сейчас, увидев последние действия духа, Гарри жутко разозлился на него: «Как можно так поступать с Гермионой? Она такая… хорошая. А еще умная, чудесная и красивая. Он просто чудовище… Вроде бы, виноват дух, но именно меня будет теперь ненавидеть моя лучшая подруга». Гарри хотелось плакать, но нужно было закончить одно дельце. Даже если он умрет, необходимо хотя бы узнать, ради чего натерпелись Гарри и Гермиона от этого духа.       Он вылетел из воспоминаний как раз вовремя: дух очнулся. Правда, теперь это был не дух, а молодой человек лет двадцати. Темные волосы до плеч, синие глаза и очень грустный взгляд. Одежда была очень старомодной, как будто её владелец жил как минимум веков десять назад.       — Я знаю, что ты сделал со мной и моей подругой, теперь я хочу знать, кто ты, почему стал таким, и зачем ты сделал всё это. «Дух» усмехнулся.       — Меня зовут Деймон Уиллсон. Причина, по которой я оказался здесь, должна быть тебя вполне ясна, ведь ты же знаешь, что я обязан отомстить, это было моей целью последние двенадцать веков. Но, раз мы оба никуда не торопимся, я расскажу тебе…       … Я жил в огромном замке вместе со своей женой Сесилией уже в течение семи месяцев. Я уже давно знал и любил её, а она отвечала мне взаимностью. Я был сказочно богат, поэтому родители разных девушек пытались мне их сосватать, а я не хотел, потому что у меня уже была моя любимая Сесилия. Ей было на тот момент уже пятнадцать, но её отец почему-то не спешил отдать мне в жены Сесилию, несмотря на поступающие от меня предложения. А мой отец все хотел женить меня на «прелестной Кларисе Корнвуол», которая в свои четырнадцать лет была самой настоящей стервой. Я женился на Сесилии, когда её отец скончался от лихорадки. И даже несмотря на такое горе, мы с Сесилией были по-настоящему счастливы вместе и ожидали прибавления в семье… Только вот однажды, я отправился вместе с Бернардом — моим главным оружейником — в кузню, которая была в шести часах езды от моего замка, и вечером, оставив жену на попечении прислуги, я уехал. А в это время в дом пробралась Клариса, разгневанная из-за моего отказа жениться на ней. Она перерезала горло Сесилии, пока та спала, а потом разрезала её на органы, разложив все так, что было понятно, где что лежит. На следующее утро, когда я приехал, то, вместо беременной счастливой жены, обнаружил лишь её расчлененное тело. А вот тела моего малыша не было… Позже я узнал, что оно находилось у Кларисы в замке, приколотое к большой двери в подземельях. Я быстро вычислил виновницу по оброненному платку, но это знание не могло вернуть мне Сесилию и ребенка. И я решил отомстить. Я пришел к ней в замок. Только вот Клариса, оказывается, действовала не одна, а с сообщником — моим «лучшим другом», предательство которого стало для меня последней каплей. Мы дрались с Хамфри долго, пока я не проткнул его насквозь своим мечом. Но я не успел отомстить до конца: Клариса убила меня, всадив клинок прямо в сердце…       — Потом я попал в темноту, где меня преследовали глаза Сесилии, а из глубин ко мне тянулись детские ручки. А ведь я так мечтал о большой семье, ораве наших с Сесилией детишек, именно по этой причине в твоей голове бродили мысли о «вечно беременной» Гермионе, просто я хотел, чтобы у меня были дети, пусть и непохожие на меня… Во всем виновата Клариса! Я двенадцать веков ждал, когда у этой твари наступит Перерождение. Я вселился в твое тело, не потому что ты ослаб морально, или что там пишут в ваших магических книжках? Дело в том, что ты испытал много боли в жизни, и последней каплей для тебя стало предательство друзей, как и у меня. Но даже не это главное: рядом с тобой я почувствовал свою цель. Клариса была близким тебе человеком в течение долгого времени и даже собиралась выйти за тебя замуж…       — Джинни? — мрачным тоном спросил Гарри       — Именно! И у меня был идеальный план: пресечь на корню идею Кларисы о свадьбе с тобой, женившись на Гермионе…       — Ты хотел использовать мою лучшую подругу, — на этих словах Деймон в удивлении поднял брови, — для мести стерве, которая жила тысячу двести лет назад?! — от Гарри Поттера исходила такая ярость, что магический фон парня засиял бешенно-красным цветом.       Деймон только грустно улыбнулся.       — Какая теперь разница? Мне осталось совсем чуть-чуть, потому что конкретно сейчас твоя жена, — Гарри подавился воздухом, — выводит над твоим телом особую формулу. Она не изгонит меня, но сильно ослабит мой дух. От меня можно избавиться только самым глубоким раскаянием…       Тут Уиллсон заметил, что его собеседник не слышит его, он просто пялится в темноту перед собой с паническим огоньком в глазах.       — Хей, что с тобой?       — Ты понимаешь, что Гермиона вышла за меня замуж?! — с нескрываемым ужасом прошептал он.       — И что в этом такого? В чем проблема?       — Да она же и так меня теперь ненавидит из-за твоего вмешательства, а обряд не позволит нам развестись…       — Я думаю, не все так плохо. Она хорошая и все поймет. Такая же, как Сесилия. Вы будете счастливы. Я в это верю! Прости меня, — сказал Деймон, не зная, что эти же слова одновременно с ним произнесла Гермиона.       После этих слов парень засветился белым сиянием, исходящим из солнечного сплетения, а потом рассеялся.

***

      Гарри открыл глаза и не поверил в то, что видит: рядом с ним сидит Гермиона, внимательно и тревожно вглядываясь в каждую черточку на лице молодого человека. Она встала на ноги, и он тоже. Потом она посмотрела в его глаза и расплакалась. Гарри растерялся, догадываясь, что девушка сейчас обвинит его во всех несчастьях, как это делали Дурсли в течение многих лет. Но она… кхм… по сути, она это и сделала, но только по-своему, отчего Гарри стало невероятно светло на душе, а на его лице медленно расползалась широкая улыбка.       Она влепила ему пощечину. И накричала вдобавок.       — Как же ты меня напугал, Гарри Джеймс Поттер! Почему ты, идиот, вообще сейчас стоишь и улыбаешься?! В этом есть что-то веселое?! ГРРР!!!       Гарри просто обнял эту чудесную девчонку, которая была ему самым близким человеком.       — По-моему ты какая-то маленькая, — попытался пошутить Поттер, сразу же понявший, что сказал он это очень зря. Девушка помрачнела. Но Гарри, который прочитал множество книг (точнее читал Деймон, а в памяти Поттера просто отложились некоторые факты), знал, что это можно исправить.       — Гермиона… прошу, послушай меня… Твою проблему можно исправить, просто нужно найти одну книгу, которая должна быть где-то в этом доме. В ней написан рецепт зелья, который может все исправить…       — Ты уверен в этом? — маленькая девушка смотрела на него снизу вверх своими большими янтарными глазами, в которых вдруг появился огонек надежды на что-то. — А моя анимагическая форма?       — Я не уверен, но, знаешь, по-моему кошкой быть лучше, потому что тебя не видно в темноте, ты гибкая и быстрая, а еще тебя приятно погладить, — под конец своей речи Гарри окончательно смутился.       Гермиона нежно улыбнулась ему, вызывая в Поттере волну мурашек, пробегающих по всему телу.       И вот тут он вспомнил одну очень важную… штуку.       — Ээээ, Гермиона? Я тут должен тебе кое-что рассказать… — осторожно начал Гарри.       — Опять будешь рассказывать, что женишься на мне? — шутливо предположила девушка.       — Вообще-то, я уже женат, — нервно усмехнулся парень.       — Что? На ком? Когда ты успел-то? — «Ну вот, крепись, Гарри». — мысленно сказал себе Поттер и тихо, почти неслышно произнес: «На тебе».       Гермиона нервно хихикнула и без сил села на стул, пытаясь собраться с мыслями…