Моя маленькая девочка

      Сразу после завтрака Гермиона пошла в свою комнату, извинившись перед Андромедой. Дело в том, что девушка почувствовала небольшой дискомфорт в области солнечного сплетения, рядом с сердцем и внизу живота. Она заперлась на ключ, наложила отдельное заклинание и легла в постель, свернувшись в позу эмбриона. Но боль никуда не уходила, а только усиливалась, как казалось самой Гермионе, с каждой минутой. У девушки было такое ощущение, будто вся ее энергия, все силы, как магические, так и жизненные, стали резко покидать её тело. Глаза закрывались, веки были словно свинцовые, но что-то не давало погрузиться в объятья Морфея…       Однако, все-таки, превозмогая себя, она уснула, так и не заметив, что в дверь долго стучались и кричали люди с одинаковыми мужскими голосами.

***

      Гарри стоял посреди магазина Фреда и Джорджа, где не было ни одного из хозяев (вместо них за прилавком сидела миловидная блондинка). Поттер хотел зайти во Всевозможные Волшебные Вредилки за ребятами, которые в это время должны были работать в поте лица, но близнецов на месте не было… И только парень собрался подойти к работнице магазина, чтобы узнать о местонахождении хозяев заведения, как перед Гарри появился серебристый енот и начал говорить: «Гарри, срочно возвращайся к себе домой, здесь сейчас же нужны твое присутствие и помощь. у Гермионы, кажется, проблемы! Это Фред, если что…».       Только этих слов хватило парню, чтобы понять серьезность ситуации. Нет, конечно, Гарри знал, что Фред и Джордж — великие шутники, но они бы никогда не стали шутить на тему здоровья Гермионы…       Поттер быстро распрощался с блондинкой, которая внимательно слушала сообщение Фреда, добежал до зоны, откуда спокойно можно было переместиться домой, и аппарировал прямо к дому на Гриммо.       Пока Поттер искал ключи, которые он вообще забыл дома по привычке путешествий каминами, он успел связаться с целителем Дугласом, который стал личным врачом этой семьи.       Джон Дуглас прибыл очень быстро, однако, несмотря на всю спешку, он был полностью собран: и физически (со всеми вещами, необходимыми для лечения), и морально. Весь его вид выражал сосредоточенность и серьезность. Целитель взглядом спросил разрешения войти в комнату к Гермионе, но Гарри и сам не знал, что конкретно там случилось, так что даже понятия не имел, что сказать, однако, понимая, что Гермионе, видимо, очень плохо, кивком указал на дверь в комнату девушки.

***

      Гермиона падала в темноту. Она хотела хоть за что-нибудь зацепиться, но ничего у нее не выходило. Она проваливалась в бездну и не могла ни пошевелиться, ни закричать, ни проснуться… Да, она понимала, что спит, но это знание не давало ей абсолютно ничего! Становилось только хуже от понимания того, что даже в собственном сне… в своей голове… в общем, в её собственном сознании она была совершенно беззащитна! Эта мысль приводила девушку одновременно в бешенство и в отчаяние…       Все её тело горело, словно кипело во всех котлах ада. Но боль была очень неприятной: достаточной, чтобы заставить девушку скулить и плакать, но недостаточной, чтобы она отключилась от болевого шока.       Вокруг была сплошная тьма, но при этом у Гермионы возникало такое чувство, что она находится в каком-то черном ящике, сквозь который кто-то светит фонариком. Этот странный свет «сквозь ящик» был единственным, за что девушка могла зацепиться взглядом, больше ничего не было видно…       — Миссис Поттер… — знакомый мужской голос, который я уже слышала…       — Гермиона!.. — Фред и Джордж одновременно снова что-то говорят…       — Милая… — Гарри! Добрый, милый Гарри… Я так и не успела тебе сказать о своей готовности, не сказала о чувствах и ни слова не промолвила о нас как о семье… Прости меня меня, Гарри, видимо, я не смогу стать тебе хорошей женой, хотя не совсем так… вообще больше никем не смогу стать…       -… Зелье… вливайте… мистер Поттер… она очнется с утра… вы ошиблись… — опять этот знакомый голос. Чей же он?..       Но додумать она не успела: резкий толчок в районе пупка, как при аппарации, и темнота вдруг стала рассеиваться…

***

      Светило солнце, проникая лучами сквозь тяжелые шторы просторной спальни. Посреди комнаты стояла кровать, где спала девушка, а в кресле рядом с кроватью сидел молодой человек. Он спал.       Девушка в кровати зашевелилась и открыла глаза… Боль ушла. Не то, чтобы ее больше не было вообще, но она не чувствовалась по сравнению с теми ощущениями, что испытала Гермиона вчера после завтрака.       Она опустила взгляд с потолка на стены комнаты, чтобы оглядеться в поисках своей одежды и, может, хотя бы встать, но вместо одежды, лежащей на подлокотнике кресла, обнаружила Гарри Поттера, спящего в этом же самом кресле.       — Гх… Гарри… — просипела Гермиона в попытке позвать парня. Это было очень тихо, но несмотря на то, что голос был невероятно слаб, Поттер все равно проснулся и сразу же уперся взглядом прямо в янтарные глаза девушки, которые были наполнены слабостью и вялостью, словно вся вселенская усталость навалилась на нее.       — Гермиона! — брюнет подскочил к ней, встав на колени около кровати и схватив руку девушки. — Как ты себя чувствуешь? Все нормально?       — Да, — все таким же слабым голосом прошептала девушка, — нормально. Расскажи мне, что произошло…       Гарри помолчал пару минут, а девушке было больно говорить, а сил двигаться не было, так что она просто ждала ответа.       — Мы ошиблись в расчетах на два дня, — тихо начал Поттер, — проклятие вошло в первую фазу действия, так сказал мне целитель Дуглас. В общем, дело в том, что ты очень сильная ведьма, поэтому и силы из тебя уходят с неохотой, но с каждым днем все будет только хуже, так что нам нужно сделать то, что мы должны были сделать уже давно… Думаю, ты понимаешь, о чем я…       Да, Гермиона поняла, что имел в виду Гарри. Чего уж тут непонятного-то? Она сама собиралась поднять эту тему, но для нее было невероятно сложно начать говорить не только из-за сложностей, связанных с физической невозможностью сказать (горло саднило, как от надрывного крика, а легкие горели словно как при пневмонии). Но Гарри сам начал, а это даже хорошо… Но сейчас ей нужно было отыскать немного сил, чтобы сказать несколько слов по этому поводу…       — Приходи вечером в ритуальную… Мне нужно подготовить себя… Оставь меня, пожалуйста, одну…       — Хорошо, — произнес Поттер, — тогда в 18.30 буду ждать тебя в комнате, где проходил ритуал, — сказал он и вышел из спальни.       Гермиона осталась одна, наедине со своими мыслями. Ей было очень страшно. Ей хотелось сейчас же догнать Гарри и отказаться от всего, но одновременно с этим, так не хотелось умирать…

***

      Весь день девушка провела на нервах. Сначала она ворочалась в постели, потому что встать не было сил. Потом она встала на ноги и, несмотря на слабость, стала ходить из одного угла комнаты в другой, разминая затекшие конечности.       Обед ей принес домовой эльф прямо в комнату. На подносе стояло три тарелки, а также пузырек с зельем, которое Гермионе прописал целитель Дуглас на лечение. Есть не хотелось, но девушка заставила себя покушать хоть чуть-чуть. Зелье было гадким на вкус, хотя внешней красотой оно тоже не отличалось… Противного блевотно-болотного цвета, оно имело ярко-выраженный запах тухлой рыбы, смешанный с вонью грязных носков.       Гарри не появлялся в комнате девушки ни разу за день, а она не выходила. Гермионе это причиняло большой дискомфорт: общение с Гарри было самым лучшим в ее жизни, ведь он самый лучший её друг! Хотя… Кого она пытается обмануть?! Гарри такой классный! Он для нее уже не просто друг, да и не был он никогда просто другом! Она всегда любила его… С самого начала, но тогда это была не та любовь: она была детская и невинная, но сейчас… большая, крепкая, настоящая и, главное, страстная и всепоглощающая!       Эти мысли помогли девушке обрести уверенность в себе… Подарили какое-то чувство одухотворенности и полета… Ей было хорошо: лекарство подействовало, боль ушла, а физические силы начали понемногу возвращаться, морально Гермиона была наполнена этими самыми мыслями о любви, но магическая сила все равно продолжала утекать — волшебница чувствовала это… Было не больно, но создавалось ощущение, как будто ты долго-долго летал, а потом резко встал на ноги и начал ходить.       Но ничего не могло сбить девушку с настроя… Точнее, не совсем так… Ей было действительно страшно, она не была готова, но она прекрасно осознавала, что ей обязательно нужно закончить ритуал, чтобы стать членом семьи, избавиться от проклятия и показать Гарри, что она любит его — это было самой главной ее целью.       Она сходила в душ, надела чистое белье, заплела волосы в специальную прическу, которую нужно было расплести перед соитием, накинула ритуальную одежду, которую ей принесла Нинни, и пошла в зал, где они с Гарри должны были закончить начатое…

***

      Когда она пришла, парень уже был на месте. Обстановка была такой же, как и в день заключения брака. Тот же самый зал с красивыми колонами и золотыми орнаментами по всему периметру, богато украшен различной резьбой и обставлен роскошной мебелью… Только света было гораздо меньше, чем в первый раз: тогда было очень светло и ярко, а сейчас зал тонул в полумраке, а освещалась лишь центральная часть, где стояла кровать и стол, на котором были приготовлены необходимые зелья.       Девушка смело двинулась в центр зала, но с каждым шагом ее храбрость и боевой настрой куда-то испарялся, уступая место легкому испугу. Однако, поборов себя, она все-таки дошла и встала прямо напротив Гарри.       — Я рад, что ты пришла сама, — он слегка улыбнулся уголками губ, но глаза оставались серьезными: эти зеленые глаза смотрели будто прямо в душу, словно пытаясь показать что-то важное…       — Ну, я же гриффиндорка, а это значит, что я должна быть храброй! — ответила ему девушка, добавляя в голос силы.       — Хорошо… это радует… Думаю, нам надо начать… — как-то отстраненно произнес парень.       — Да, пожалуй, ты прав, — она пустила глаза, понимая, что ей нужно раздеваться прямо перед ним… Нет, она, конечно, уже переодевалась и перед Гарри и перед Роном, когда они все вместе жили в палатке, но там была совершенно другая ситуация! О романтике и речи не было, а тут… свечи, обстановка, все дела… Для Гермионы это было чем-то, ну, очень странным и непривычным, поэтому она закрыла глаза и стала представлять, что она тут совершенно одна… Правда, это не помогло. Так что она глубоко вздохнула, открыла глаза и, глядя прямо в глаза Поттеру, стала вынимать из прически шпильки и невидимки, которые закрепляли волосы (сейчас она распустит волосы из той прически, которая должна держать волосы по приходу девушки в ритуальный зал — прим. автора)…       Она вынимала шпильку за шпилькой, заколку за заколкой, и вскоре по ее плечам рассыпались темные волосы… Снова сделав глубокий вдох, девушка стала снимать ритуальное платье и, не отводя взгляд (как того и требует ритуал), в волнении прикусила губу.       Гарри был приятно удивлен смелостью Гермионы и рад тому, что она почти не опускала глаз, хотя он видел, что она очень хотела это сделать. Сам он только делал вид, что не волновался, но внутри у него царил самый настоящий ураган эмоций! Сейчас прямо перед ним стояла девушка его мечты и раздевалась специально для него; только для него и ни для кого больше! Он знал, что к ней еще никто не прикасался там, что только заводило парня еще больше… Это его девочка! Его милая! Его маленькая! И абсолютно не важно, что она старше его по возрасту… Когда она прикусила губу, Гарри просто захотел сорвать с нее остатки одежды, но он не имел права прикасаться к невесте (невеста, потому что они еще не завершили ритуал — прим. автора), пока она не снимет свою одежду сама и, главное, добровольно.       Она осталась только в симпатичном беленьком комплекте белья. Простые трусики и бюстгальтер создавали такой чистый и невинный облик для девушки — под стать ей самой. Гарри смотрел на нее, не отрывая взгляда, он восхищался ей! Да, она не была высокой длинноногой моделью, зато она была его! Эта мысль так понравилась Поттеру, что он подошел к девушке поближе и вдохнул запах её кожи у основания шеи, не прикасаясь к Гермионе руками (все еще нельзя — прим. автора) и так и не отводя взгляда от ее глаз.       Наконец, она сняла с себя абсолютно все, дрожащими руками, но попыталась прикрыться в каком-то привычном защитном жесте, но теперь у парня была свобода действий — девушка добровольно сняла с себя все одежды, а это значит, что она дала официальное разрешение на любые действия относительно нее — и Гарри не стал медлить больше не секунды… Он подхватил ее на руки и понес к кровати; Гермиона сначала попыталась вырваться от неожиданности, но объятья были очень крепкими, поэтому девушка просто снова вздохнула и постаралась успокоиться, что на данный момент представлялось вообще маловероятным…       Гарри положил ее на кровать и, все так же молча, снял с себя ритуальную рубаху… Дальше время для Гермионы словно остановилось: она смотрела на тело своего товарища/брата/друга и понимала, что это ее муж! Она была счастлива, но страх все равно никуда не делся…       Парень в это время уже навис над девушкой и стал целовать её в шею, и гриффиндорка, почувствовав его губы у основания своей шеи… в очень чувствительном месте… «Ммм, даа, вот так!..» — мысленно кричала она, но внешне она только глубже и чаще задышала…       Гарри избавился от последнего предмета своих ритуальных одежд — кожаный пояс, который придерживал его достоинство в штанах и одновременно служил большей защитой, чем простые боксеры… Но Гермиона уже не обращала внимания на детали…       — Ты готова? — шепотом спросил Поттер, глядя своим пронзительным зеленым взглядом прямо в янтарные глаза Гермионы.       — Ты же знаешь, что нет… Я не знаю… Но даже это ничего не изменит… — сбивчиво проговорила девушка, — Теперь мы и так принадлежим друг другу… Я твоя…       Гермиона и понятия не имела о том, какое влияние произвели эти слова на Гарри! Он был невероятно счастлив услышать эти речи, но стоящий колом друг просил о действиях более материального характера; действиях, которые узко направлены в конкретной сфере…       Поттер не мог больше терпеть, поэтому он подмял под себя девушку и начал покрывать ее тело поцелуями. Гермиона несмело стала отвечать на его ласки, потихоньку выгибаясь навстречу его губам… Она обхватила руками голый торс Поттера, чувствуя, как под его кожей перекатываются мышцы…       Гарри понимал, что для его маленькой девочки, которая немного дрожала не то от страха, не то от возбуждения, такое в новинку, поэтому старался сильно не наседать на нее, но он был очень возбужден, поэтому контролировать себя ему было очень сложно!       Он наклонился над ней и обхватил своими губами ее сосок… Она выгнулась навстречу, издав тихий стон. Она тоже уже почти потеряла контроль над собой, чего и добивался Гарри. Он хотел, чтобы девушка выпустила своего внутреннего зверя, который наплюет на все правила и завершит, наконец, все необходимое!       Гарри обводил контур соска и чувствовал, что девушка дрожит еще сильнее… Её кожа покрылась мурашками, а соски встали так сильно, что даже сквозь бюстгальтер было бы видно… Ее волосы разметались по подушке, а ноги, согнутые в коленях, стояли так, что Гарри мог «начать» в любой момент… Чем он, собственно и занялся… Разумеется, предупредив Гермиону.       — Не пугайся, нужно начинать…       Девушка не ответила, только стыдливо сжала ноги, когда почувствовала пальцы любимого в секретном местечке… Гарри же сразу нежно погладил ее по внутренней стороне бедра другой рукой, чтобы расслабить девушку… И вот, его пальцы прикасаются к заветному местечку и быстро становятся мокрыми! Терпеть больше нет сил… Он приставляет член ко входу и медленно вводит его, наблюдая за реакцией девушки…       Она чувствует дискомфорт от всей этой ситуации в целом, тем более, она совсем не знает, что делать (читать книги и выполнять на практике — это совершенно разный опыт!). Гарри входит, и Гермиона понимает, что настал момент истины… Создается ощущение, будто ее натягивают на что-то… Гарри утыкается в тонкую преграду и, глядя прямо в глаза любимой, немного двигает бедрами вперед, разрывая девственную плеву… Гермиона не чувствует боли, только недоумение, но Гарри продолжает двигаться, и она испытывает какое-то странное чувство заполненности… Словно раньше она и не жила! Она начинает получать удовольствие и входить во вкус… Несмело двигается к нему навстречу, пытаясь поймать ритм Гарри… И вот, они двигаются в унисон, так же как и бьются их сердца…       Толчок… и счастье… толчок… и удовольствие… вдох-выдох… стоны смешиваются в один… момент! Вот он, тот самый момент…       Теперь они близки как никогда, словно обнажили друг перед другом тела, сердца и души одновременно! Вот он, тот самый момент, когда они оба почувствовали невероятный прилив сил и энергии — ритуал завершен!       Но эти силы не компенсируют усталость физическую, поэтому пара накрывается одеялом, парень притягивает к себе девушку и обнимает ее, уткнувшуюся носом ему в грудь. Они закрывают глаза и почти мгновенно засыпают, поэтому они и не видят золотистого свечения, исходящего от полустершейся руны на животе Гермионы…