Дитя ошибки

- Вы ничего не слышали, - холодно заявил Спок, выходя из медотсека и едва не сбивая Маккоя с ног. Доктор саркастично хмыкнул и, повесив трикодер на пояс, зашел в каюту, чтобы проверить сердечные показатели девочки. Будучи врачом, Боунс раньше не смел и надеяться, что сможет проверить реакцию почти вулканского организма на различные препараты. - Боунс! - Мириам села на кровати, подтянув ноги к груди, и обняла себя за плечи, словно превращаясь в маленькую избитую птичку. Точно так показалось доктору. Маккой заглянул в лазарет, стараясь выглядеть смущенным своим решением вколоть ей успокоительное, но, к своему удовольствию и немалому удивлению, наткнулся на вполне понимающий взгляд темно-серых глаз. - Заходите, заходите. - Я думал, он смягчится, - буркнул врач, оправдывая себя перед слабо улыбнувшейся Мириам. - Извини. - Он смягчится, - кивнула девочка, резко соскакивая с кровати и подходя к врачу, который перебирал тетради, лежащие на столе в полном беспорядке. Мириам осторожно коснулась его плеча и, не получив четкого отказа, уткнулась лбом в голубую ткань на спине Маккоя, внезапно пару раз негромко всхлипнув. - Это же Спок. До его души еще достучаться нужно. - Ну что ты, девочка! - Маккой не знал, что делать с такими скачками настроения обиженного ребенка. - Так, не реви мне тут! Давай, пошли, - Боунс резко повернулся и, легко хлопнув девочку по щекам, вышел из каюты, оставив костюм Мириам висеть на стуле. Сам же доктор практически залез в стоящий в дальнем углу шкаф и, после нескольких минут приглушенных ругательств, с довольной улыбкой достал из дальнего угла самые обычные шахматы, покрытые древним слоем пыли. Недовольно вздохнув, Маккой провел рукавом по коробке. - Врач должен заботиться как у физическом, так и о душевном здоровье своих пациентов. По этой причине я стану нянькой. Для дочери зеленокровного гоблина. Шикарно. - Боунс? - Мириам незаметно подошла к нему со спины, от чего доктор вздрогнул, ожидая нормальной человеческой обиды на такие слова. - Не смущайся - я же чувствую то, что ты думаешь. Мне не обидно от того, что ты говоришь не то, что думаешь. - Я и забыл, - хмыкнул Маккой, протягивая ей коробку. - Сейчас играют в другие шахматы, но правила к этим я все еще помню. - Я тоже, - девочка запрыгнула на стол и, высыпав фигурки себе на колени, за несколько секунд расставила их по местам. Схватив две пешки, она спрятала их за спиной. - В какой руке? - В правой, - удивленно ответил Маккой, снова забывший, что они явно с ней играли в будущем. Мириам довольно кивнула, почувствовав, как его изумление сменилось обычным удовольствием от предчувствия интересной игры. Боунс действительно сильно напоминал ей ее Маккоя - хоть он и выглядел моложе, смысл был тот же. Та же улыбка в глазах, пристрастие к вкусному алкоголю, любовь к обычным шахматам и незлобливое подкалывание Спока. Самому Маккою казалась невероятно странным постоянное изменение настроения девочки, хоть его и можно было объяснить ее чувствительностью к эмоциям. Но подобное предательство отца должно было подкосить ее здоровье не на шутку... - Ты белыми. Разговор же Кирка и Велдона протекал удивительно ребристо - юноша не хотел говорить с отцом, а Джим не знал, как нужно общаться с ребенком в таком случае. Они сидели в лаборатории, где Велдон старательно что-то взвешивал, пока Кирк стоял у него за спиной с постной миной. - Что ты делаешь? - развороченный фазер лежал рядом с колбами и пакетиками с порошками, а юноша что-то еле слышно бормотал, склонившись над своими записями. - Улучшаю фазер. Отец обещал взять меня с собой на неизученную планету, как только я улучшу фазер, - сообщил Велдон, полностью погружаясь в работу и больше не обращая внимания на отца. - Он его уже улучшил, а мне теперь мучайся. - Который из отцов? - Спок, конечно. По науке у нас только он... И Мириам, - на секунду задумавшись, добавил юноша, убирая длинную прядь волос за ухо и улыбаясь кончиком губ, когда Кирк недовольно дернулся от такой грубости. Капитан обреченно вздохнул, поняв, что наладить контакт с сыном будет практически невозможно. - Кстати, где она? - В лазарете, - Велдон замер с протянутой за колбой рукой и медленно повернулся к Кирку, который судорожно начал оправдываться. - Маккой сказал, ничего страшного. Он просто вколол ей успокоительное. - Успокоительное? - на несколько секунд капитану показалось, что он оглох - настолько бесшумным стал звездолет. С негромким треском лопнула колба в руках у Велдона, и осколки со звоном упали на стол. Джим уж было подумал, что юноша сорвется с места и убьет доктора, но он совладал с собой и, вытащив из ладони два крупных осколка стекла, посмотрел в глаза капитану. - Проследите, чтобы я с ним не пересекся. Если вам еще дорог ваш Маккой. - А что он сделал? - удивился Кирк, сделав шаг назад он разъяренного сына. - Он ввел ей успокоительное, - огрызнулся почти вулканец, судорожно перебирая различные химикаты и нервно выдыхая, не находя нужного. Кирк подумал было предложить свою помощь, но юноша замер, словно превратившись в каменную статую, и перевел взгляд на кровоточащую ладонь. - Наша кровь нестабильна к практически всем медикаментам, включая любые успокоительные и снотворные. Если не нейтрализовать его вовремя, - он несколько раз сжал ладонь, чтобы кровь стекла в подставленную колбу, наполновину заполнив ее красной жидкостью. - Перемещать в наше время вы будете только одного человека. - Нужна помощь Боунса? - Скорее литров пять его крови, но это только пожелание, - буркнул Велдон, добавляя в свою кровь несколько щепоток незнакомого Кирку порошка. Жидкость мгновенно окрасилась в синий цвет и забурлила, придавая воздуху странный солоноватый запах моря. Юноша довольно улыбнулся и, поставив колбу в стерилизатор, провёл кончиками пальцев по своим острым ушам. - Скажите Маккою, чтобы ввел ей прямо в вену, как только ей станет хуже. А ей станет. Сам я это сделать не смогу, потому что... Потому что. Сейчас ее поведение может пугать резкими скачками от вселенской печали к вечной радости и наоборот. Это от шока и отсутствия положительных эмоций. - Что не так с вашей кровью? - удивился Кирк, не сводя взгляда с теряющей синеву жидкости. Вместо этого она окрасилась в светлый серый цвет и продолжила испускать соленый запах с примесью приторной сладости, из-за которой у капитана закружилась голова, и перед глазами пошли цветные круги. Он покачнулся и ухватился за плечо Велдона. Осторожнее! - юноша подхватил падающего мужчину и посадил его на стул, внимательно вглядываясь в побледневшее лицо отца и прикусывая губу, чтобы скрыть свое волнение. Но все же черные брови дрогнули, губы искривились, а в темных глазах на секунду вспыхнула тревога. Кирк негромко вздохнул и потер рукой глаза, словно снимая пленку. Велдон на несколько мгновений замер, ожидая реакции мужчины, и, заметив лишь слабость, выдохнул с облегчением, возвращаясь к колбе и бормоча недовольно под нос, чтобы Кирк его ненароком не услышал. - Папа, папа. Ты как всегда. - Что за яд ты готовишь? - возмутился Джим, пытаясь встать, но отказываясь от этой затеи после резкого приступа головной боли. - Это лекарство. По какой-то причине, - тут Велдон замялся, словно не решаясь что-то сказать, но вскоре оправился и продолжил с легкой улыбкой. - Наша кровь содержит дополнительные микроэлементы, которые не содержит ни ваша кровь, ни кровь вулканцев. Дополнительный элемент. Он вступает в реакцию с успокоительным, вызывая легкое раздражение, а этот, как вы выразились, яд нейтрален для нас, но для вас он смертелен. - Но почему ты не можешь ввести препарат сам? - поинтересовался Кирк, стараясь не вдыхать ядовитый пар. - Потому что это запрещено. Я должен избегать ослабевшего организма своей сестры, - заявил Велдон. - Почему мне кажется, что ты врешь? - хмыкнул капитан, решив не давить на юношу, который безразлично пожал плечами, довольно улыбаясь. Велдон вытащил колбу из стерилизатора, плотно закрыл и, посмотрев сквозь нее на лампу, с легким кивком вложил ее в руку Кирка, опасливо покосившегося на полную яда колбу. - Он не опасен, но лучше поспешить, пока ей не станет хуже.