Птицы в клетках

***       Если бы не лунный свет, освещающий землю, то я была бы уверена, что мне выкололи глаза, глядя только на сам обрыв. Там не было ничего. Абсолютная темнота. Не знаю насколько он глубокий, но уверена, что от падения не выживу. Сейчас я просто сижу на краю, свесив ноги. Чего я жду? Все-равно мне уже никто не поможет… - П-профессор, что с ней случилось? – проговорил испуганный голос в моей голове. Кто это? Что происходит? Резкий удар света в глаза, а после старая локация: белые стены, стул, медсестра, профессор и… кто это? ***       Я выслушала краткий рассказ от Юрия Геннадьевича и еще раз оглядела палату. - Можно…       Меня прервал телефонный звонок. Я уже хотела лезть за своим телефоном, но профессор опередил меня, достав свой. - Слушаю… Хорошо, скоро буду, - мужчина закончил свой разговор и обратился ко мне: - Мне придется Вас оставить. Я срочно понадобился на кафедре. Если что-то понадобится, обратитесь к медсестрам.       Я коротко кивнула, и господин Фридман удалился. Женщина, которая принесла таблетки уже ушла, оставив пациентку, все еще глядевшую на меня, одну. Я выдохнула, вошла в палату и прикрыла за собой дверь. Повернувшись, моему взгляду предстала интересная картина: Валерия с облегчением откинулась на подушку и начала потирать глаза возле переносицы. - Неужели, эта дверь никогда не закрывается?       Короткое покачивание головой, означавшее «нет».       Бледная рука потянулась к дверце шкафчика возле кровати и, открыв его, достала оттуда альбом для рисования и карандаш с ластиком на другом конце. - Разве карандаши и прочие подобные вещи не запрещены? Не боишься, что я доложу кому-нибудь?       Попробую забыть, что она больна и просто буду общаться с ней, как с «обычным» человеком.       Лера начала быстро водить карандашом по бумаге, а после повернула альбом ко мне. Пришлось подойти ближе, чтобы увидеть, что там изображено. Красивым шрифтом были выведены буквы, которые соединялись в слова: - «В правилах лечебницы запрещено закрывать двери в палаты, но при этом ты ослушалась приказа.» Я хотела уже начать оправдываться, но девушка снова начала что-то писать. - «Я никогда не видела тебя. Значит ты не работаешь здесь, я права?» - Д-да, я первый день здесь. Буду практику проходить… Не против, если я останусь с тобой? Валерия перевернула лист и начала выводить карандашом линии, но уже медленней. Короткий кивок. Странно, что она разрешила мне остаться. Я думала, что она недолюбливает врачей. - Ты правда не против, что я нахожусь здесь? Кивок. - Почему?       Усталый выдох. Переворачивание листа. Быстрое написание слов. Если говорить о ней по первому впечатлению, то это девушка, уставшая от всего того, что она пережила. И больше ничего. Только боль, страдание и мучения. - «Ты не успела меня разочаровать, как другие сотрудники психушки. Продолжай в том же духе и возможно добьешься отличных результатов.»       Я не смогла сдержать улыбки и поблагодарила собеседницу. Мой взгляд упал на ее шею. На ней красовался бордовый след, видимо от удушья. Вся радость в миг испарилась и вернулось осознание реальности.       Меня окинули угрюмым взглядом, и хозяйка шеи поспешила прикрыть ее рукой. Черт.       В голове тут же всплыла мысль о том, что в моей сумке завалялся шелковый шарф. Может показаться странным, что я дарю свои вещи первым попавшимся людям, но мне кажется, это поможет нам улучшить отношения. Надеюсь.       Я начала рыться в сумке в поисках аксессуара. Как оказалось, вещь, купленная на барахолке, может весьма пригодится. - Как ты относишься к украшениям? Я не имею ввиду драгоценности, – обратилась я к Валерии.       Я встретилась глазами с недоумевающем взглядом и поднятой вверх бровью, и достала тот самый нежно-розовый шарфик, украшенный разнообразными цветами. Уверена, что это «не в ее стиле», но попробовать стоит.       Прошло всего несколько секунд, как я увидела ее улыбку и подрагивающие плечи, понимая, что она смеется. Хочу услышать ее смех… «Выкинь это из головы, Алиса!»       Пытаясь справиться с приступом беззвучного смеха, пациентка что-то быстро писала на листке, причем текст был немаленького размера, раз уж ей потребовалось больше времени, чем до этого: - «А-ха-ха. Серьезно?! Ты нравишься мне все больше! Ты не думала, что я могу просто на всего удушиться этим платочком? Еще одно нарушенное правило в твою копилку неудач. Да и к тому же. Это не в моем стиле. Хотя в последнее время мой гардероб состоит из одних и тех же пижам, хех… В любом случае, спасибо, что пытаешься помочь мне. Если главврач не против, то я приму твой подарок.» Боюсь, что после такого количества ошибок, меня вряд ли возьмут сюда. Я молча следила, как тонкие пальцы орудуют с шелком и теперь на шее красовался милый бант. Девушка поправила на шее мой подарок и начала писать письмо, адресованное мне, и по истечению некоторого времени альбом повернулся ко мне: - «Ты придешь снова?» ***       Вы верите в судьбу? Лично я – да. И я на сто процентов уверена, что наша встреча с Ней не случайна. Не зря ведь этот человек смог спасти меня от Кошмара, да? Возможно пробыв год в больнице, я прониклась этой атмосферой. Атмосферой безумия. И теперь думаю о странных вещах. Но я не такая, как другие пациенты. В отличии от них, мой разум остался со мной. Но ничего хорошо не произойдет, если живешь бок о бок с психами. У меня никогда не было шизофрении, но теперь она со мной. Стала верной подругой для меня. Моей связью с миром Кошмара и миром Обычным. За год у меня развилась паранойя. Врачи не хотят мне помочь, врачи хотят избавиться от меня. «Не суди книгу по обложке» - идеальная пословица для этого места. С виду все прекрасно, но если капнуть глубже, то можно понять, что это место ничем не отличается от других подобных. Просто сюда вложили больше денег. Те диагнозы, о которых я говорила – были поставлены лично мной. И врачи только повторяют то, что я знаю и без них. Бесполезные существа. Но Она не такая. Другая. Особенная. Единственная, кто смог вытащит меня из параллельного мира, созданного мной же. Я поверила своей интуиции, и рука сама написала это послание. «Прошу, не уходи! Побудь со мной еще немного!» - навязчивая мысль, не оставляющая меня в покое даже сейчас.