Прости, я не хотела

      Ида уложила её на широкий мягкий диван, стоявший рядом с приоткрытым окном, откуда проникал в небольшую комнату свежий воздух. Девушка попыталась встать, хоть как-то сопротивляться. Для неё было весьма неожиданно такое развитие событий. А всего лишь десять минут назад, они спокойно пили чай на кухне, весело болтали и смеялись и, допив чай, прошли в зал, чтобы посмотреть кино. А теперь она, покрасневшая от смущения, лежит на собственном диване и пытается выбраться из-под подруги.       Девушка не смогла встать. Её подруга села на её бедра. Для обеих девушек всё, что происходило прямо сейчас - впервые. Та, что сидела на своей подруге, словно заколдованная, не отступала от своих намерений. Ида наклонилась к левому уху подруги, руками прижав её руки к дивану. Прикусив мочку уха, девушка, освободив свою правую руку, начала расстёгивать пуговицы белоснежной блузы. Она поцеловала щёку подруги. Целоваться никто из них не умел, и девушка решила пока не начинать этому учиться.       Освободившейся рукой, подруга попыталась столкнуть с себя её, но никак не получилось. На вид слишком худая и слабая подруга оказалась довольно сильной. Девушке было непонятно её поведение и одновременно мерзко и противно.       Ида спустилась ниже — к шее. Легонько лизнула её. Следом ещё раз. Чуть прикусила, стараясь не оставлять следов. Но на том месте кожа покраснела. Она облизала маленький образовавшийся синяк. Девушка спустилась к ключицам, оставляя влажные следы и целуя её.       Девушка, вцепившись в ворот свитера подруги, не оставляла попыток скинуть её с себя. Всё было неудачно. Она прикусила губу от неожиданной боли, которую она практически не почувствовала. В комнате, несмотря на открытое окно, становилось с каждой минутой жарче.       Поцеловав её ключицу, видневшуюся из-под кожи, она приподняла чашечки лифчика. Только сейчас Ида, увидев аккуратную маленькую грудь, смутилась. Только вид полуголой подруги отрезвил её, привёл в чувство. Она поняла, что сейчас делает. Но, несмотря на это, продолжила. Облизала сосок, немного прикусила его. Со вторым же Ида играла пальцами.       Девушка не выдержала. Она начала кричать, обвинять в домогательстве, угрожать. Она заплакала и просила отпустить. Но её как будто не слышали. Как будто, она обращалась не к подруге, а просто говорила сама с собой. Никакой реакции. Когда подруга начала играть с её грудью, девушка прикусила губу. Отвращение смешалось с удовольствием, которое она яростно пыталась заглушить. Впервые кто-то прикасается к её груди. Чувства, которые сопровождало каждое действие девушки, были в новинку. Злость на себя, но злость в первую очередь на неё, что насильно заставляет испытывать такие чувства. Она не знала куда деться и что делать. Хотелось кричать, плакать. Хотелось всё это остановить и одновременно ничего не делать для этого.       Мимо ушей проходили крики и мольбы. Девушка продолжала своё грязное дело. Оставив грудь, спустилась к животу. Руками расстегнула ширинку на джинсах. Подруга схватилась за её волосы, дабы пресечь дальнейшее развитие событий. Ида целовала её немного полный живот, иногда покусывая. Но, как бы она не старалась сделать это мягче и, не оставляя следов, всё равно появлялись синяки, которые были обязательно облизаны. Она провела языком вокруг пупка и спустилась ещё ниже.       Удовольствие растекалось по её телу. Страх: "А что же будет дальше?", распространялся по ней. Она прикусывала губу и сбивчиво дышала. Ей не хватало воздуха. Казалось, что в комнате постепенно становится его всё меньше и меньше, и скоро кислорода не станет совсем, и она задохнётся. Девушка уже перестала пытаться освободиться. Удовольствие, смешанное со страхом, мешало вырваться. Она хотела, чтобы всё поскорее закончилось.       Ида вновь прикусила сосок, а пальцами, спустив белые трусы, задела бусинку клитора. Подруга, став пунцовой, непроизвольно ахнула, согнув ноги. Сильная волна удовольствия и возбуждения прокатилась по её телу. В её голове было пусто. Сил на какие-либо раздумья, мольбы и крики уже не осталось. Мерзость к происходящему мешала погрузиться в удовольствие с головой.       Подруга резко встала с неё и повернулась к ней спиной. Она быстро прошла в прихожую, не оборачиваясь, крикнула дрожащим от ужаса всего произошедшего голосом: "Прости! Я не хотела!". И одевшись, ещё раз извинилась, схватила свою сумку, лежавшую всё это время у порога, торопливо ушла, оставив смущенную и ничего не понимающую подругу лежать на диване.