Не посланное, не полученное письмо

"- Значит, уходите? - мы сидели в парке, где наши пути пересеклись и завязались в такой узел, что нельзя ни разрезать, ни развязать. - Да, - ты немного печально кивнула, поглаживая свой округлый живот и автоматически улыбаясь той нежной улыбкой, которую наши мужья считают наший главным сходством. - Транди хочет, чтобы Листик родился дома... Но почему вы с нами не пойдете? - У нас все хорошо здесь, да и переезжать не умею, - я неуютно поежилась, и мы замолчали. Солнце согревало землю, окрашивая всё в живые, яркие цвета, но на душе у меня было тускло, и скреблись здоровые кошки с когтями как у тигров. Не помогали ни потуги мертвой совести, ни ваша радость от возвращения домой, ни частые толчки под диафрагму двух маленьких пяток, ни даже тёплые руки Роя вокруг того, что раньше звалось талией, а теперь казалось воздушным шариком. Вы сидели рядом, постоянно бросая взгляды на дверь в стене беседки. Мой же мозг отказывался воспринимать то, что зайдя в эту маленькую, невзрачную дверь, вы навсегда исчезнете из моей жизни. Никогда не увидите моего Велдона, который уже пинается и обещает скоро появиться на свет, никогда не зайдёте на рождественскую утку..." (листок старой линованной бумаги, вырванный из дневника) Это мое последнее воспоминание о вас. Мне уже без надобности, а письмо ты можешь еще и получить... А ваша последняя фотография стоит у меня на столе - ты стоишь рядом с мужем, прижимаясь к его плечу, и радостно улыбаешься. Он недовольно хмурится на камеру, бережно обнимая тебя за плечи. Но мне пора идти... Давно пора. Прощайте, Твоя Даэ Поставив последнюю точку, женщина устало вздохнула, потерев пальцами виски, опустила письмо в конверт, который положила в ящик шкафа, почти доверху набитый такими же конвертами. На изможденном, покрытом морщинами лице на секунду мелькнула радостная улыбка, но тут же исчезла. Откинувшись спиной на кресло, Даэ бросила взгляд на фотографии в правом углу стола - там, в черных рамках, стояли фотографии Роя, их первого ребенка, второго и несколько рождественских снимков. В левом же углу стояли фотографии в цветных рамках - уже взрослый сын с женой и двумя детьми, дочь с мужем и тремя сыновьями. На следующее утро Велдон, зашедший проверить мать и позвать ее на завтрак, обнаружил лишь хладное тело. Ящик с письмами был оставлен на чердаке и сгинул в пожаре через десять лет.