Линден

В маленьком городке под скромным названием Линден каждый день протекал подобно предыдущему - дети шли в школу (и сбегали с уроков), взрослые работали, встречались и женились. Жизнь текла удивительно спокойно и невозмутимо - словно кто-то остановил течение времени, и последние триста лет ничего в городке не менялось. Даже если кто-то и осмеливался покинуть Линден, он тут же выжигался из памяти. Единственный университет, небольшой, но известный в округе хорошим образованием, принимал несколько тысяч студентов, так что население в Линден было четко ограничено, да никто и не стремился в такой тихий городок. Все компании появлялись и выживали при подержке негласного хозяина города - мистера Тэйта. Официально Энтони Тэйт был владельцем небольшой лавки и проживал спокойную мирную жизнь, даже не голосуя на выборах. Однако, при огромном количестве сделок, заключенных в последнее время из-за кризиса, мужчина больше не мог следить за магазином и потому написал объявление в местную газету, приглашая ассистента, чтобы содержать лавку в порядке. Он обещал обеспечить комнату и пропитание этому человеку, так что не думал, что придется ждать долго. Однако, время проходило, а люди не рисковали работать на Тэйта, зная его суровость, вспыльчивость и саркастичность. Под конец, мужчина бросил эту затею и уже собирался убрать объявление, когда ему сделали очень странное, почти нелепое предложение. Единственной слабостью Тэйта, известной хоть кому-то, была память о его единственном сыне, Бэе, который пропал много лет назад, спрыгнув со скалы. Бэй был объявлен погибшим, но многие верили, что мужчина до сих пор думал, что его сын выжил и сбежал. - Мистер Тэйт? - уже немолодая женщина с аккуратно уложеными седыми волосами и спокойным взглядом Дамблдора из-за круглых очков в черепаховой оправе заглянула в лавку ростовщика, держа за руку девочку-подростка. Эта леди была главой детского дома, а ребенок - одной из воспитанниц. Девочка была одета в простые джинсы и красную кожаную куртку, ничем не выделяющиеся из одежды обычных людей, а на шее висели ченые наушники. Пушащиеся рыжие волосы были убраны в непослушный хвост. От "домашних" детей её отличал опасливый взгляд дикого зверенка и почти незаметные кошачьи манеры - девочка ступала почти бесшумно, бегала глазами по помещению, словно в поисках запасного выхода. Два разноцветных глаза - голубой и зеленый опасливо взирали на мир. - Кого я вижу, - из-за прилавка выскользнул хозяин лавки с фарфоровым чайником в руках. Длинные, паучьи, пальцы ловко поставили дорогую посуду на маленький столик у окна, а серые глаза уже изучили женщину с ног до головы, прочитав не только её мысли, но и скрытые помыслы, и мечты. - Бесконечный пример доброты и милосердия в моей мрачной обители истинного затворника. Чем обязан такой чести? - Эта девочка, - женщина вытолкнула вперед подростка, словно прячась за ней от пронзительного взгляда ростовщика. - Ее не берут ни в одну семью, а вы написали в объявлении, что предоставляете кров и еду тому, кто согласится стать вашим ассистентом. - И вы предлагаете мне стать опекуном пятнадцатилетней девочки, чтобы она на меня работала? - саркастически и немного удивленно спросил Тэйт, разглядывая хмурого подростка, которая и сама осознавала нелепость идеи своей наставницы. - Почему ее никто не взял? С виду милая, - девочка вскинула голову, демонстрируя цветные глаза, и мужчина понимающе усмехнулся краем губ. - Она все время читает, - словно обвинение произнесла женщина, кивая на пачку книг в руках у подростка - Тэйт различил несколько названий, которые сам с радостью держал в своей библиотеке. Конечно, особо редких книг у нее не было, но вкус явно был. - Никому не нравится, что все свободное время девочка проводит в библиотеке, а вам она не будет мешать. Правда, Бэй? - Правда, - буркнула девочка себе под нос, а Тэйт внутренне напрягся, услышав знакомое имя. - Как ее зовут, вы сказали? - спокойно поинтересовался он, словно это и не было важно. - Разве Бэй - не мужское имя? - Бэй демонстративно пожала плечами, но в этом движением было больше презрения, чем в обычном "пошел к черту." - Беатриса Шелтон, но придумала себе имя Бэй и на остальное не откликается, - пожаловалась женщина, глядя на макушку девочки с таким выражением лица, словно видела перед собой посланника Сатаны. - Говорит, так ее надо звать. Так возьмете? Мы сокращаемся, поэтому надо детей разослать. Или раздать. Вы - её последний шанс, после этого её вряд ли кто-то еще возьмет. - Давайте бумаги, - обереченно молвил Тэйт, предчувствуя неприятности, связанные с воспитанием подростка. Женищан мгновенно выхватила давно подготовленные документы из сумки и протянула их Тэйту, лениво поставившему свою длинную подпись на каждой из копий. Обычно эта процедура заняла бы намного больше времени, но репутация Тэйта и срочная необходимость закрыть половину детского дома сделали свое дело. Причем первое имело большее значение. - Прощайте. - Веди себя хорошо, Бэй, - девочка послушно кивнула, осторожно разглядывая приемного отца. - До свида, - Тэйт резко захлопнул за ней дверь, передернув плечами от ее выразительного, артистичного вздоха за дверью. - Ничего не трогай, - сразу потребовал он у девочки, не дожидаясь последствий. - Я - Энтони Тэйт, как все знают... Зови меня мистер Тэйт, - Бэй снова кивнула, глядя на какую-то полку. - Пошли, покажу дом и твою комнату. Заодно и выберем такую. Предпочтения есть? - Не розовая, - смущенно улыбнулась девочка, выходя из лавки и следуя за новым отцом по улицам в сторону большого дома. Было уже поздно, и на улицах зажигались первые фонари. Холодный осенний ветер выгнал с улиц все засидевшиеся парочки, так что Тэйт шел, словно король улицы, окруженный листьями. Первый этаж был полностью занят кухней и гостиной, которые словно были созданы для приемов гостей. Девочку тянуло спросить, кто собирал столько гостей, пока они поднимались по лестнице на второй этаж, но она сдержалась и следовала за Тэйтом, разглядывая мрачные углы. - А так мне не очень важно, если честно. - Самый дальний проход - лестница на третий этаж, - Тэйт махнул рукой в сторону мрачной дыры в стене, из которой шел пронизывающий холод. - Там моя комната и кабинет. Туда поднимешься завтра утром, чтобы обсудить то, что ты будешь делать. - Я еще в школу хожу. Правда, можете написать директору письмо, и я перейду на домашнее обучение, - сразу предложила Бэй, легко пожав плечами. - По факту, я так и училась до сих пор. - Замечательно, напиши мне это письмо - я подпишусь, - кивнул, не особо вслушиваясь, Тэйт и указал рукой на ближайшую к ним дверь. - Тут библиотека, - он замялся на секунду, словно не зная, стоит ли впускать ребенка в такую дорогую комнату, но рисковать книгами не захотел. - Вход запрещен. Следующая дверь - туалет, сразу за ним - ванная комната. А здесь, - Тэйт сделал несколько шагов вперед и легким толчком открыл дверь в небольшую комнату. - Будешь жить ты. - Спасибо, сэр, - Бэй проскользнула внутрь, оглядывая светлое помещение с большими окнами, мягким ковром на полу, мягкой кроватью и большим столом. Она обернулась к мужчине, неожиданно улыбаясь широко и открыто. - Спасибо, это замечательно. Тэйт еще неожиданнее смутился и ретировался, что-то буркнув про ужин в восемь на первом этаже за лавкой. Едва за ним закрылась дверь, Бэй осторожно опустила книги на стол и улеглась на кровать, разглядывая трещинки на потолке. - Попытка номер последняя, - прошептала она. - Тэйт! Это беспредел! - в лавку ворвалась мэр города, Реджина Тёрнер, собираясь в очередной раз попытаться испепелить ростовщика (и не только взглядом) за то, что тот вмешивался в управление городом и жизнь мирных граждан, но наткнулась на спокойно сидящую за столом девочку с толстенной книгой в руках. - Ты что такое? - Я - Бэй Шелтон, замещаю хозяина лавки. Что передать мистеру Тэйту? - вежливо спросила девочка, прикрывая том, вставая на ноги и одегивая длинную рубашку в крупную клетку. - Его ждет Реджина, - несколько оторопело отозвалась женщина и спросила, уже когда Бэй почти ушла из лавки через заднюю дверь. - А ты ему кто? - Приемная дочь, - ответил за девочку Тэйт, появляясь в лавке и благосклонно кивая девочке, собравшейся уходить из лавки. Бросив взгляд на часы, он слегка наклонился к ней. - Подожди меня на лестнице - скоро закончится рабочий день, я открою дверь, - Бэй легко кивнула и покинула помещение, даже не взглянув на Реджину. - Что случилось, госпожа мэр? - Крэйг, - ответила женщина, нервно сжимая руки в кулаки и едва сдерживаясь от того, чтобы дать ростовщику пощечину. - Роберт Крэйг заявил, что вы уже с ним говорили насчет его лавки. Он закрывается. вы в курсе, что ему нужно кормить двух малолетних детей? - А вы в курсе, что у меня тоже есть ребенок? За ней тоже нужен уход, а я не могу менять профессию. В отличии от мистера Крэйга, - Тэйт улыбнулся, открыто издеваясь над мэром. - Не смейте вмешиваться в жизнь моего друга! Мы оба знаем, что вы просто хотите мне навредить, - прошипела Реджина, чуть не брызжа слюной. Мужчина понимающе усмехнулся и протянул руку в сторону входной двери, словно приглашая женщину покинуть лавку. - Прошу вас, мне нужно поужинать с приемной дочерью - ваш любимый психолог сказал, что мы должны налаживать отношения. Покиньте мою лавку. Пожалуйста. - Нога болит? - поинтересовалась Бэй, когда в очередной дождливый день Тэйт не смог пойти в лавку и остался на третьем этаже. Мужчина мрачно взглянул на нее, словно желая расплавить её взглядом. - Иди в лавку и работай, - рыкнул Тэйт, закрывая глаза и сжимая руку на пострадавшей конечности. Бэй мгновенно исчезла, но через пять минут снова появилась с чашкой горячего чая в руках. - Ты что здесь все еще делаешь? Я сказл быть в лавке. - Чай принесла. Он обезболивает, - девочка оставила чашку на тумбочке и испарилась до того, как Тэйт умудрился ее убить. С обреченным вздохом мужчина протянул руку и схватил кружку. Аромат от жидкости исходил очень необычный - в нем, казалось. была полная колекция всех возможных запахов: от луговой травы до морского ветра. С еще более печальным вздохом мужчина сделал большой глоток, приготовившись выплевывать отвар, но удивленно замер, смакуя неожиданно приятный вкус. Пряный с легким намеком на остроту и сладость, отвар мягко прокатился по горлу, растворился в желудке, а уже через несколько секунд нестерпимая боль в ноге стала гораздо более терпимой, а под конец кружки вообще исчезла. Спустившись в лавку, Тэйт замер в дверях, глядя на Бэй, внимательно читающую очередной учебник, затем сделал несколько шагов назад, решив не благодарить ее. Этот случай они не обсуждали. Они шли в сторону школы - хотя бы раз в год на родительское собрание Тэйту прийти полагалось, хоть и сопротивлялся всеми силами. Поскольку мужчина шел очень быстро, девочке приходилось чуть ли не бежать, чтобы не отстать от него, но она не просила его идти медленнее, о чем мужчина на самом деле чуть ли не мечтал - его начинала смущать молчаливая девочка. По его мнению, подростки должны бегать, прыгать, ругаться с родителями, но не сидеть в углу темного коридора и (возможно) думать над планом подрыва дома при помощи пороха и зажигалки. - Эй, Бэй! - из-за машины выскочил подросток чуть старше девочки в некогда белой рубашке. - Нашла себе такого же ненормального родителя? - И я рада тебя видеть, Джон, - мрачно пробормотала девочка себе под нос, игнорируя парня, старательно привлекающего к себе её внимание. - Ведь про твоего нового отца интересные слухи ходят. Наверно, скучаешь по своему папаше и его ремню? - продолжал надрываться подросток, а Бэй продолжала спокойно следовать за Тэйтом, который бросил на нее удивленный взгляд, явно ожидая, что девчока бросится на подростка и начнет драку против всех правил приличия. Однако, Бэй лишь дышала чуть глубже, чем обычно, и смотрела перед собой слегка влажными глазами. - Мистер Тэйт! - молодой учитель, лишь на несколько лет старше Бэй, схватил Тэйта за руку и с чистосердечной улыбкой её тряся. - Я так рад вас видеть. Бэй, милая, подожди снаружи, - девочка кивнула и выскользнула из кабинета, спокойно оставив отчима с учителем. - Разве родители не должны приходить в школу только при острой необходимости? - устало поинтересовался мужчина, который не видел никакого смысла в разговоре с учителем приемной дочери. Его вполне устраивало то, что она ему не мешается. - Да, разумеется, но мне бы хотелось поговорить лично с вами. Прошу, - учитель взмахом руки предложил Тэйту стул, а сам присел на край стола. - Бэй - очень старательная девочка, мы все ею гордимся, но некоторым учителям кажется, простите за прямоту, что она... - Если вы хотите сейчас начать учить меня семейной жизни, то лучше говорите про успеваемость моей приемной дочери, - серьезно посоветовал Тэйт, сжимая в руках трость. Учитель задумчиво умолк, выстукивая пальцами какой-то ритм на столешнице. - У нее очень хорошие результаты по всем предметам, кроме латыни, которую она взяла дополнительно, - заявил он в конце концов, поднимая со стола толстую папку и быстро ее пролистывая. - Насколько не отличные результаты там? - Почти пятерка, но слегка не дотягивает. Также физкультура... Она ей очень не нравится, и никто не может на это повлиять, - что дальше говорил этот учитель, Тэйт не слушал - ясно было, что основной темой, на которую надеялся поговорить учитель, были его отношения с Бэй. - Не знал, что ты учишь латынь, - заметил Тэйт, когда они с Бэй шли обратно. Уже начало темнеть, но девочка не только не старалась идти ближе к мужчине, но наоборот смело шагала рядом. - Красивый язык, - пожала плечами Бэй, сложив руки за спиной и бросая осторожный взгляд на отчима. - Вы против? - Нет, - снова повисла неудобная тишина. - Сходи потом до магазина, забери из моего кабинета небольшой черный саквояж, - Бэй послушно кивнула и на ближайшем повороте покинула отца, направившись коротким путем в лавку. Когда девочка не вернулась через полчаса, Тэйт начал слегка нервничать, но даже не допускал этой мысли. Когда Бэй не вернулась через час, он начал признавать, что что-то странное должно было произойти. Едва он услышал, как открывается дверь, Тэйт сначала хотел пойти и в яростных выражениях объяснить девочке, что у нее нет права так опаздывать, но потом он понял, что это было бы доказательством "особого" отношения, которого точно (точно-точно) нет, и остался в кресле, дожидаясь, пока Бэй покажется в гостиной. - Сэр? - она замерла за креслом, съежившись, как напортачивший зверек, и опустила саквояж на пол. - Извините за опоздание. - Где ты была? - ледяным голосом поинтересовался Тэйт. Обычно этого хватило бы, чтобы успокоить бешеного пса. Бэй ничего не ответила, и мужчина повернулся к ней, сохраняя выражение лица "не смей мнея злить, глупое создание." Впрочем, состояние девочки было далеко от того, когда это выражение лица действовало на неё. Висок был ободран и разбит чуть ли не до кости, рубашка была порвана в нескольких местах, а из разбитого носа стекала кровь. Мужчина удивленно выдохнул, стараясь держать себя в руках - в конце концов, кто так будет бить невинного ребенка? - Что с тобой? - Ничего, сэр. Все в порядке. Можно я пойду в комнату? - спокойно спросила Бэй, втягивая носом кровь и неразборчиво пожимая плечом. - Конечно, нет! - возмутился Тэйт и, ухватив девочку за здоровое плечо, потащил за собой на кухню. - Сядь на стул и сиди спокойно. - Сэр, все в порядке, - нерешительно возразила Бэй, но мужчина выразительно хмыкнул. - Просто мы... - Кто это был? - Все в порядке, это не в первый раз, - постаралась улыбнуться она, но получилась лишь гримаса. Да и попытка успокоить злого родителя провалилась. - Сиди смирно, - приказал он, осторожно обрабатывая ее лицо спиртовым раствором. Бэй несколько раз шмыгнула носом и попыталась увернуться, но Тэйта это окончательно разозлило, и он, ухватив девочку за подбородок, несколькими быстрыми движениями убрал засохшую кровь с лица. - Где еще? - девочка открыла было рот, чтобы что-то сказать, но он сурово взмахнул ваткой. - И не смей мне врать, ребенок. - На спине, - послушно ответила она, понурившись. - Восхитительно, - Тэйт резко повернул стул, посадив Бэй спиной к себе и глядя на то, как по синей ткани рубашки расплываются красные пятна. - Снимай рубашку. - Но... - Снимай рубашку, я говорю. Еще заражения крови нам не хватало, - мрачно заявил Тэйт, глядя на то, как девочка осторожно стягивает рубашку через голову и поднимает майку. Обе были изодраны в клочья, но отлично скрывали старые шрамы по всей спине, разодранные в кровь плечи и несколько глубоких царапин на пояснице. Что-то пробормотав себе под нос, мужчина осторожно обработал новые ссадины спиртом, нежно касаясь поврежденной кожи и замирая, едва Бэй начинала шипеть, затем отстранился и сложил руки на груди, собираясь начать подробный допрос. - А теперь ты мне скажешь, кто все это сделал. - А вам не все равно? - неожиданно для них обоих огрызнулась Бэй, одергивая рубашку и вставая напротив него в такую же позу. Разве что она не могла шевелить руками, так как боль была слишком сильной. - Мы оба знаем, что взяли вы меня только из-за какой-то более важной причины, чем желание иметь ребенка, который никому другому не нужен. - Я не говорю, что взял тебя из-за того, что увидел в тебе прекрасного лебедя, - фыркнул Тэйт, опуская еще одну ватку в спирт и несколькими овкими движениями очищая разбитую коленку, присев на корточки перед девочкой. - Я просто хочу знать, кто тебя бил. Твой отец? - Да, - тихо подтвердила Бэй после нескольких минут молчания, прерываемых лишь ее редким шипением. - И в этот раз? - она кивнула, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Впрочем, ладони тоже были ободраны, и Тэйт тут же ухватил ее за кисть и промокнул ссадины ватой, не обращая внимания на возмущенный писк. Бэй дернулась, выдирнув руку, и чуть было не расплескала баночку со спиртом. - Извините. - Ничего, - он нерешительно опустил руку на понурую головку и пригладил слегка влажные от смытой крови вихры. Затем тихо добавил. - Больно еще где-нибудь? - Нет, все хорошо. Спасибо, сэр, - шмыгнула носом Бэй и замолчала на несколько секунд, пока не спросила нерешительно. - Сэр, можно я не буду выходить одна из дома? - Страшно? - она судорожно кивнула, и Тэйт тут же притянул девочку к себе, осторожно обнимая за плечи. - Все будет хорошо, - Бэй осторожно обняла отчима, чувствуя себя намного неудобнее, чем когда стояла под взлядами первых приемных родителей. Мягко говоря, оба себя чувствовали странно - Тэйт нерешительно гладил приемную дочь по голове, хотя сам не позволял к себе прикасаться уже несколько лет. - Я помогу. - Плохой из меня помощник, да? - Сносный. Все лучше, чем ничего, - хмыкнул он и, отстранившись, кивнул в сторону лестницы на второй этаж. - Иди спать. - Доброй ночи, сэр. - Доброй ночи, Бэй. В эту ночь Тэйт впервые зашел в комнату девочки ночью - проверить, все ли в порядке. Сам он это объяснял себе тем, что не хотел, чтобы у нее началась горячка, и его обвинили в избиении ребенка, но, услышав тихое, спокойное дыхание Бэй, не ушел, успокоив совесть, а простоял у слегка приоткрытой двери несколько минут, не решаясь войти внутрь. Решившись, Тэйт тихо открыл дверь и, проскользнув внутрь, подошел к кровати. Зашторенные окна не пропускали лунный свет, но из коридора проникало достаточно света, чтобы можно было разглядеть девочку. Бэй лежала на животе, одной рукой обнимая подушку, подложив вторую под щеку, а распущенные волосы разметались по всей подушке. Осторожно, словно подходя к дикому тигру, мужчина натянул сползшее одеяло ей на плечи и, нерешительно коснувшись теплых прядей на макушке, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.