Жизнь как Ад

Сэм плотнее запахнул куртку на холодном ноябрьском ветру, уже сомневаясь, что ночной набег на заведение Тако Белл [1] был мудрым решением. Но Дин буквально умолял его, и Сэм сдался всего через три минуты. Он фыркнул, сворачивая в переулок, который должен был вывести его к задворкам ресторанчика. Внезапно из-за мусорного бака выскочил какой-то мужчина, и Сэм задохнулся от неожиданности, когда его припечатали к кирпичной стене на другой стороне переулка. — Отвали! — крикнул Сэм. Он уже замахнулся для удара, но замер, заметив в полутьме блеск ножа, метнувшегося к его горлу. — Спокойно, красавчик, — улыбнувшись сквозь пегую бороду, мужчина сильнее навалился на него. — Не хочу поранить твою симпатичную шейку. — Пошел на хрен, — Сэм со злостью посмотрел на прыщавое лицо и темно-карие глаза, от взгляда которых почему-то становилось не по себе. — Если хочешь денег, ты их получишь. — О, мне нужны не деньги, — одной рукой мужчина сильнее прижал нож к горлу Сэма, а другой провел по его груди почти ласкающим жестом. — У меня определенно есть идеи получше. — Ты должен убить его, Сэмми, — зашептал Люцифер на ухо Сэму, отчего тот дернулся, несмотря на приставленный к горлу нож. — Никто, кроме меня, не может развлекаться с моей сучкой. Слегка повернув голову, Сэм увидел печальную улыбку дьявола, который протянул к нему руку, намереваясь погладить по щеке. — Нет, — Сэм сознавал, что это прозвучало скорее умоляюще, чем гневно. — Да, — мужчина многозначительно вжался бедрами в Сэма. — Если двинешься не так, если только дыхнешь не так, то… — он сильнее ткнул ножом в его шею. — А сейчас просто отнесись к этому, как мужчина, и мы благополучно разойдемся по домам. — И ты действительно пойдешь на такое, товарищ по койке? — сладко пропел Люцифер, теперь уже из-за плеча Сэма. — Даже в Клетке только я имел тебя, Сэмми. Ты помнишь. Я знаю, что помнишь. Сэм зажмурился от наплыва воспоминаний — Люцифер, дыба, разгневанный Михаил, наблюдающий, как его… Он мгновенно открыл глаза, когда рука мужчины скользнула ему между ног. — Нет! — крикнул Сэм; его голос сорвался от боли и ужаса воспоминаний. Он больше не думал о ноже. Нагнув голову, Сэм со всей силы боднул мужчину прямо в нос. Тошнотворный хруст переносицы показался ему сладкой музыкой. Отпихнув противника, он с размаху врезал ему локтем по лицу. Раздался треск сломанных костей, и спустя секунду несостоявшийся насильник распростерся на земле. С трудом втягивая воздух в горящие легкие, Сэм взглянул на Люцифера, который, посмеиваясь, сидел на корточках возле мужчины. — Нет. Нет, — развернувшись, Сэм бросился бежать. Он должен был вернуться. Должен был ощутить обыденность мотеля и безопасность от присутствия брата. Воспоминания все еще захлестывали его, терзая фантомным прикосновением рук в тех местах, где их быть не должно. — Боже! — наконец, он с разбегу остановился у двери номера в маленьком захудалом мотеле на окраине города. Кое-как достав из кармана ключ, он только со второй попытки вставил его в замочную скважину и, в конце концов, открыл дверь. — Чувак, ты же недавно ушел! — нахмурившись, Дин отвлекся от телевизора. — Где мои буррито? — он проследил за тем, как Сэм закрывает дверь и застывает на месте, тупо глядя перед собой. Его глаза были слишком широко открыты, на бледном лице горел румянец, он весь дрожал, но не это, а кровь на его шее, заставила Дина скатиться с кровати и подойти ближе. – Сэм! Что за хрень приключилась с твоей шеей? — А? — Сэм вышел из ступора и мгновенно отпрянул от протянутой руки Дина. Коснувшись своей шеи, он нащупал какую-то теплую жидкость, посмотрел на ладонь и тяжело сглотнул при виде крови. — Я… гм… мне нужно в д… душ. Прости. Прости, — увернувшись от руки Дина, он метнулся в ванную и поспешно закрыл дверь на задвижку. Сэм ожесточенно содрал с себя одежду. Он хотел избавиться от этих вещей, хотел, чтобы они больше не касались его, и он хотел избавиться от крови. «О, господи», — он со стоном зажал рот кулаком, чтобы сдержать рвущиеся наружу всхлипы. Включив свободной рукой душ, Сэм шагнул под него, не обращая внимания на чересчур горячую воду, от которой кожа мгновенно покраснела. Это помогало заглушить воспоминания о леденящем ужасе, заставлявшем его дрожать всем телом. Он судорожно сглотнул, борясь с тошнотой, и сунул голову под воду. Обжигающие струи помогли ему избавиться от всех мыслей и сосредоточиться на боли, отвлекающей от воспоминаний и ощущения мужских рук, лапающих его. Сэм не знал, как долго он простоял так, прежде чем вода стала холодной. Его снова пробрала дрожь, и он выключил воду все еще трясущимися руками. Он отодвинул занавеску, взял полотенце и плотно завернулся в него. У него была только та одежда, в которой он вошел в ванную, и… он не смог. Он просто не мог снова надеть на себя это. Прерывисто вздохнув, Сэм подошел к выходу, пинком отправив под раковину ненавистные шмотки. Он отодвинул задвижку и немного приоткрыл дверь. — Эй. Гм… Дин? Ты не можешь… я могу получить сюда свою сумку или… штаны? Пожалуйста, — он понимал, что фраза получилась бестолковой, но он просто не мог изъясняться лучше. Дин, карауливший снаружи возле двери, кивнул. В голосе брата отчетливо слышались напряжение и страх, и это причиняло боль. — Да, Сэмми. — Он хотел задать сотню вопросов… ему нужно было их задать, но это могло подождать. В данную минуту человек в ванной выглядел и говорил так, словно готов был сорваться с места и умчаться в ночь, а этого никак нельзя было допустить. Он подошел к сумке Сэма, достал его тренировочные штаны и боксеры, а потом вернулся к ванной. Дверь была все еще слегка приоткрыта, сквозь просвет виднелось лицо Сэма. – Вот, держи, дружище. Рубашку наденешь после того, как я осмотрю твою шею, идет? — сказал он тихим, ровным тоном. С минуту Сэм осмысливал услышанное, после чего кивнул. Он взял протянутые ему вещи и тихо закрыл дверь. Какое-то время Дин ждал, расхаживая по комнате взад и вперед. Наконец, он заставил себя остановиться и перевел дух. Отыскав аптечку, он поставил ее на стол. Потом открыл ее и приготовил все, что, на его взгляд, могло понадобиться для перевязки. Все это время ему настолько хотелось узнать, что произошло, и кто ранил брата, что он едва мог говорить. Он со вздохом провел рукой по лицу. Должно быть, это всё глюки. Люцифер снова каким-то образом измывался над парнем. Услышав звук открывающейся двери, Дин обернулся и проследил, как Сэм выходит из ванной комнаты. Он не пытался до него дотронуться. Брат однажды уже отшатнулся от него. Вместо этого Дин указал на стол и снова заставил себя говорить тихо и спокойно. — Сядь. Позволь мне взглянуть, — Сэм отрывисто кивнул, подошел к столу и упал на стул. Усевшись рядом, Дин заметил, что его бьет дрожь. — Я только промою, ладно? — Дин взял чистый марлевый тампон и перекись. Приподняв брови, он ждал, пока Сэм кивнет. — Хорошо. — Он не видел Сэма настолько взвинченным с тех пор, как он едва не убил себя на том складе, и от этого его охватил уже совсем другой страх. Дин действовал очень осторожно, стараясь дотрагиваться до Сэма как можно реже, но тот все равно вздрагивал и передергивался при каждом прикосновении. Порез был ровным и длинным, хотя и неглубоким. Дин был рад, что шов не нужен, и ему не придется мучить Сэма еще и этим. — Не хочешь рассказать, что случилось? — мягко спросил Дин, откладывая марлю. — Ты снова видел дьявола? — Сэм еще раз молча кивнул. — Ладно, но… Сэмми, это сделал не глюк. Это был нож. Что произошло? Закрыв глаза, Сэм втянул носом воздух. Его самообладание было чем-то вроде непрочного, потрепанного каната, за который он цеплялся из последних сил. — Я… там был… какой-то мужик в переулке. Я пытался… он набросился на меня. Я даже не видел его, пока… — Сэм прервался, чтобы сделать еще один вдох, злясь на себя за то, что так раскис. — У него был нож, и он сказал, что он… он лапал… хотел меня из… — Сэм судорожно вздохнул, не в силах произнести это слово. — Там был Люцифер… в смысле, не по-настоящему, но…, но он… напомнил мне о… господи! Внезапно Сэм дернулся, словно кто-то дотронулся до него. У Дина расширились глаза — он понял, чего именно избежал Сэм в переулке, и через что пришлось ему пройти, пока он был заперт в Клетке с двумя весьма обозленными Архангелами. Достав из аптечки новый тампон, он приложил его к ране на шее Сэма и с силой нажал, сознательно причиняя боль. Глаза, полные так хорошо знакомого ужаса, мгновенно распахнулись и уставились на него. — Основа основ, Сэмми. То, что здесь и сейчас. Окей? — Дин пригнулся, чтобы взглянуть прямо в глаза брату, ссутулившемуся на стуле. — Я здесь. Ты здесь. Спустя секунду Сэм неуверенно кивнул и полностью сосредоточился на жгучей боли, которую причинял ему Дин. — Прости. — Не надо, Сэм, — голос Дина был таким же дрожащим. — Не извиняйся за это. Только не за это, — сильнее нажав на порез, он проглотил подступившие слезы. Надо было сохранять самообладание ради Сэма. — Сейчас он ушел? — Сэм снова кивнул. — Хорошо. Дин закончил обрабатывать ножевую рану и наложил на нее повязку. Поднявшись с места, он подошел к своей сумке и порылся в ней. Сэм все еще дрожал, хотя Дин сомневался, что он сознает это. Копаясь в сумке, он чувствовал, как теперь уже его руки трясутся от бешенства. На каком-то подсознательном уровне он всегда знал, что брата могли… насиловать, и ему всегда непросто было даже в мыслях произнести это слово, не говоря уже о том, чтобы сказать его вслух. Он знал, и все же прямое доказательство, полученное непосредственно от Сэма, ужаснуло его настолько, что он почти не мог с собой справиться. В Аду нет ничего святого. Ему это было известно, и он отогнал подальше свои собственные воспоминания. Все, что потенциально может тебя сломить, пускалось в ход, а для Сэма подобное было одним из лучших способов. Дин снова сделал глубокий вдох, обуздывая свою ярость, и вскоре нашел нужную ему вещь. Он грустно улыбнулся и вытащил то, что искал. Это была старая изношенная толстовка Сэма, которую Дин хранил у себя в сумке, даже после того, как брат прыгнул в Клетку. Все это время он никак не мог заставить себя достать ее и сейчас, возвращаясь с ней к столу, был рад той слабости. — Вот. Надень это, — протянув толстовку, Дин следил за тем, как Сэм переводит на него взгляд, узнает толстовку и меняется в лице. Сэм не мог поверить своим глазам. Он со слезами смотрел на то, что считал давно утраченным. Эту толстовку сначала носил Дин, и только потом она перешла младшему брату, но Сэма это нисколько не смущало. Он надевал ее на голое тело, и его всегда тянуло к ней, когда он болел. Он не видел ее уже много лет. По щеке скатилась слеза. Он сжал в руке мягкую ткань, и воспоминания о мирном уюте вытеснили из его головы Ад. Он натянул толстовку через голову и обхватил себя руками, ощущая знакомое тепло. — Все, Сэмми. Ложись, — следя за тем, чтобы Сэм видел его руки, прежде чем они его коснутся, Дин отвел его к кровати и мягко усадил на нее. Вздохнув, он собрался с силами, потому что нужно было еще узнать, не остались ли желающие поохотиться за его младшим братом. — Сэмми? А что случилось с ним? — Сэм вздрогнул всем телом. Примостившись рядом, Дин крепко обхватил его за плечи. — Ты в безопасности, Сэм. Клянусь. — Я, э-э… я не знаю, — тихо сказал Сэм. Его голос был едва слышным, и он чувствовал себя… разбитым. — Я мог… в смысле, я не… господи, возможно, я убил его, Дин, — он в ужасе зажмурился. Мысль об убийстве была для него невыносима, даже после того, что едва не случилось. Он не был монстром. Он не должен быть монстром. Дин поднялся с места и снова подошел к своей сумке. Покопавшись в ней, он нашел маленький пузырек, после чего вернулся к брату и снова сел рядом с ним. — Держи, — он вытряхнул две таблетки и положил их на ладонь Сэма. — Прими это. Тебе полегчает. — Что это? — спросил Сэм, с подозрением разглядывая пилюли. — То, что нужно, — улыбнулся Дин. Сэм почувствовал, что уголки его рта дрогнули в улыбке. Он вспомнил, как Дин уже сказал такое однажды — после того, как Стена дала первую трещину. Поначалу он хотел отказаться, но потом решил, что этой ночью у него просто не хватит сил на споры. Он проглотил таблетки, не запивая. — Спасибо. — Зачем еще нужны классные старшие братья, — Дин снова улыбнулся и легонько толкнул Сэма на подушки. Укрыв его, он заботливо подоткнул одеяло со всех сторон. — Это не твоя вина. Отдохни, Сэмми. Давай, приступай, — по-прежнему сидя возле Сэма, он снова положил руку на перевязанную рану и слегка нажал на нее, чтобы брат не утратил связь с реальностью — чтобы ощущение безопасности позволило ему заснуть. Судорожно вздохнув, Сэм покрутился немного, пока не свернулся калачиком под боком у Дина. Почти уткнувшись носом ему в колено, он зажал в кулаке ворот толстовки и позволил глазам закрыться. Оставаясь рядом, Дин держал руку на его шее и прислушивался, как дыхание заснувшего Сэма медленно, словно нехотя, становится глубже и ровнее — как он и рассчитывал, таблетки делали свое дело. Он выждал какое-то время, потом еще… наконец, он решил, что Сэм уже достаточно крепко уснул и не заметит его отсутствия. Поднявшись с кровати с выражением суровой решимости на лице, он надел куртку и тихо вышел из комнаты. Дин знал, где находится этот ресторанчик, и знал, какой маршрут выберет Сэм, чтобы быстрее добраться до него в такой холод. Шагая дорогой, которой шел его брат, он позволил гневу, остававшемуся под контролем в мотеле, выплеснуться наружу жаркой волной. Заметив переулок, он свернул в него, готовый к любым неожиданностям. Он дошел почти до конца, прежде чем увидел то, что искал — человека, который неподвижно лежал на грязной мостовой, уткнувшись лицом в лужицу крови. — Ну, здравствуй, сукин сын, — тихо сказал Дин. Подцепив ногой плечо ублюдка, он перевернул его на спину. — Проклятье, Сэмми. — Лица у мужчины не было. Нос был расплющен, левая сторона явно вдавлена в череп, и все это месиво залито кровью. Поборов желание достать пистолет и разрядить его в того, кто лежал перед ним, Дин опустился рядом на колени. Он попытался нащупать пульс на его шее и вздохнул. — А, черт, Сэм, — покачал головой Дин. Сердце не билось. Он был мертв, тело уже начало остывать. Видимо, при ударе в нос осколки кости проникли в мозг. Поднявшись на ноги, Дин провел рукой по волосам. Он ничуть не сожалел об этой смерти — на взгляд Дина, мужик это заслужил. Дин беспокоился не о нем, а о Сэме. Он знал своего брата — Сэм никогда не простит себя за то, что убил его. Заметив в стороне нож, он наклонился, чтобы его подобрать. На клинке виднелась кровь, и Дин стиснул зубы, понимая, что это кровь Сэма.  — Твое счастье, что он тебя убил, — вполголоса сказал Дин и положил нож в карман, чтобы не осталось никаких улик, указывающих на брата. — Потому что если бы до тебя добрался я… — он не стал продолжать. Повернувшись спиной к мертвецу, Дин вышел из переулка. Дин вернулся в мотель и, взглянув на мирно спящего Сэма, успокоился. Сняв куртку, он швырнул ее на стул, и снова сел рядом с братом. Он сам хотел немного поспать, но вдруг понял, что не сможет еще раз оставить его одного — даже если просто перейдет на свою кровать. Он осторожно подвинул Сэма и улыбнулся, когда тот, напичканный снотворным, даже не проснулся. Закинув ноги на кровать, Дин прислонился к стене и тихонько хмыкнул, когда Сэм свернулся калачиком во сне и уткнулся носом ему в бок. — Иногда ты похож на девчонку, — тихо сказал Дин. Первые слезы, вырвавшись на волю, скатились по его лицу. Он с досадой смахнул их и положил голову Сэма себе на плечо. Закрыв глаза, он откинулся на стену и постарался дышать в такт с дыханием брата. Дин не знал, сколько времени он проспал, когда его разбудило жалобное хныканье, перешедшее в пронзительный крик. Мгновенно открыв глаза, он инстинктивно сжал руку, лежавшую на плечах брата. — Сэм. Сэмми. Проснись, — он легонько потряс его, и Сэм, задохнувшись, широко открыл глаза. – Эй. Ты в порядке. Ты в безопасности. — Дин, — тяжело дыша, Сэм снова уронил голову на бок Дина. — Черт. — Не бери в голову, — проведя рукой по длинным волосам брата, Дин снова сжал его плечи. — Поспи еще. Сэм чуть заметно покачал головой и откашлялся. — Дин, — он проснулся с воспоминанием о том, что едва не сделал тот мужчина в переулке, и ощущением того, как его локоть врезается ему в лицо. – Дин, а вдруг я убил его? — Он должен был знать. Не говоря ни слова, Дин с болью смотрел на полубезумного, измученного и удивительного человека, который еще волновался из-за того, что мог убить мерзавца, пытавшегося его изнасиловать. Он поборол тошноту, вызванную этим словом, и улыбнулся. Улыбнулся и солгал, чтобы защитить его. — Не убил, чувак. Я уже слышал в новостях, — он похлопал Сэма по плечу. — Мужчина, найденный избитым в переулке, отправлен в городскую больницу. Они даже сказали, что это предполагаемый насильник. С ним все в порядке, — спустя секунду Сэм снова обмяк на кровати — Дин почувствовал, как напряженные плечи немного расслабились под его рукой. — Он будет жить, чтобы до конца своих дней сожалеть о том, что посмел дотронуться до моего младшего брата. Сэм вздохнул и улыбнулся, снова закрывая глаза. — Слава богу, — тихо выдохнул он. Ему хотелось, чтобы ублюдок поплатился за свои преступления, но не своей жизнью, не из-за него. — Спасибо, Дин, — окончательно расслабившись, он, словно десятилетний пацан, машинально угнездился рядом со своим старшим братом и снова погрузился в сон под действием таблеток, которые дал ему Дин. Дин еще раз провел рукой по волосам Сэма, прислушался к его дыханию. Теперь, когда Сэм уже не задыхался от ужаса и не так отчаянно прижимался к нему, Дин почувствовал, как гнев и паника отпускают его самого. Он сполз немного ниже. — Я держу тебя Сэмми. — Он дал зарок, что больше никогда не допустит этого. — Тако-блин-Белл, — прошептал Дин, отчасти злясь на себя за глупую прихоть, которая погнала его брата в полночь на какую-то гнусную окраину. — Больше никогда. Клянусь, Сэмми. Господи, прости меня. — ЗаглохниДи… — донесся откуда-то из-под бока сонный голос Сэма. После этого вверх взметнулась длинная рука и упала на ноги Дина. Дин в изумлении опустил взгляд. Чувствуя, как расплывается в улыбке, он с негромким смешком стер с лица последние слезы. — Ты всегда был осьминогом, — он покачал головой, удивляясь тому, что Сэм, который всю ночь был ходячим несчастьем, каким-то образом заставил его почувствовать себя лучше. — Спокойной ночи, Сэмми.