Новая переменная

Когда ночь сменилась днем, а Гарри Поттер наверняка получил вести о нежданном госте, я вышел из камина в доме на Гриммо и отряхнул от сажи темную мантию. В гостиной было холодно, пыль и затхлость напоминали о неприятном сходстве с собственным домом, а беспорядок - о бывшем хозяине. Вопреки общему мнению, Блэка я не ненавидел. За все, что он творил в прошлом, он поплатился сверх меры. Однако, раздражал меня знатно, это так. Смерть окончательно рассудила нас, и мне хватает ума вспоминать о нем без злости. Ведь я все еще жив, в отличии. Обойдя гостиную и не найдя признаков присутствия Поттера, выхожу в коридор. С удовольствием бы обошелся без встреч с гриффиндорцем, но вход в библиотеку Блэков может открыть только один из рода. Темные стены завешаны портретами, а те, в свою очередь, грязными тряпками. По полу гуляет сквозняк. Своевременно понимаю, что эльфа, прислуживающего семье последние десятилетия, не видно. Удивительно, ведь как только я приходил на собрания ордена, то тут, то там слышал нелестные отзывы старого существа. Да и какой домовик оставит нежеланного гостья без внимания. Впереди лестница, справа - кухня. Не зная, как отреагирует магия дома, если пойти наверх без ведома хозяина, я решил свернуть и прикоснулся к плотно закрытым створкам. Дерево было шершавым, ручки - пыльными. Пришлось приложить усилия, прежде чем двери со скрипом открылись. Первое что я ощутил - это дыхание теплого воздуха, полностью диссонирующее с остальным домом. Кухня отличалась от других комнат, как цветущий куст от завядшего букета. Мягкий свет от свечей и камина заполнял собой все пространство. На плите тихо посвистывал закипающий чайник, а сам хозяин дома был на диване. Он сидел спиной к дверям и с интересом читал. Я подошел ближе, но мальчишка никак не отреагировал на вторжение в свое пространство. Только после пристального разглядывания худой фигуры мне удалось заметить, что уши Поттера чем-то заткнуты. Даже показалось, что слышу музыку, но она была будто издалека. Грифиндорец тем временем засунул в зубы карандаш, которым еще секунду назад что-то чиркал в книге, и потянулся к чашке, стоявшей на столике позади дивана. — Мерлин! — вскрикнул он, увидев меня. С трудом удалось сдержать ухмылку. Тем временем горячий чай оказался на ковре и коленях мальчишки, отчего тот тут же взвыл, — Черт бы вас побрал, профессор! Я чуть не задохнулся от такой фамильярности и прошипел: — Что вы себе позволяйте, Поттер! Гриффиндорец вспыхнул то ли от стыда, то ли от злости, но все же извинился. Не зная, как повести себя дальше, чтобы не получить очередного повода наорать на Поттера, я просто рассматривал его. Мальчишка похудел, но на убитого горем человека похож не был. Исчез маниакальный блеск в глазах, присутствующий первую неделю после смерти крестного, а щеки пылали, стирая воспоминания о болезненной бледности. Мне было очень интересно, что же такое случилось между Дамблдором и подростком, что Дурсли остались этим летом без бесплатной рабочей силы, но директор не спешит делиться информацией. Мы бы так и смотрели: я на Поттера, он в пол, не обращая внимания на разлитый чай и неловкое молчание, но тут раздался хлопок аппарации, возле меня появился эльф. — Директор Дамблдор просил напомнить, что через двое суток он ждет вас у себя, мистер Северус Снейп, сэр. Не дожидаясь ответа, существо исчезло, а Поттер будто отмер. Он тут же встал, высушил заклинанием штаны и починил чашку. Я, наблюдая за этим, только хмыкнул про себя. Дамблдор, видно решил, что мы можем поубивать друг друга, раз послал на разведку своего домовика. — Может, присядете, профессор? — как-то неуверенно пробубнил Поттер, копошась возле плиты. — С вашего позволения, я бы отправился сразу в библиотеку. — Да, конечно. Оставив в покое чайник, и не поднимая глаз, гриффиндорец вышел из кухни. Мне же ничего не оставалось, как так же молча последовать за ним. Дамблдор провел качественную беседу, раз грифиндорец не хамит и никак не проявляет негодования по поводу нежеланного гостя. Никто и не сомневался в способностях директора, однако Поттер мог быть очень упрямым. Остается лишь надеяться, что и дальше все пойдет так же безболезненно. Редкое проявление эмоциональности не в счет. Библиотека располагалась на втором этаже, за самой дальней дверью. Она была столь же мрачной, как и большая часть дома, но ни пыли, ни затхлости мною замечено не было. Видимо, здесь эльф Блэков бывал постоянно. Стеллажи стояли ровными рядами, как деревья, высаженные садовником-перфекционистом. Справа от входа было два высоких кресла, камин и небольшой столик, слева — кафедра с каталогом книг. Удовлетворенно кивнув саму себе, я уже сделал шаг к каталогу, как сзади послышалось едва различимое бормотание. Вспомнив, что Поттер, должно быть, еще здесь, я повернулся на звук. — Я, наверное, пойду? — уже более четко спросил гриффиндорец, встречаясь со мной глазами, и тут же отводя взгляд в сторону. — Если только не хотите составить мне компанию. — ухмыльнулся я. Кончики ушей студента покраснели и он уставился в пол. В мои планы не входило выводить мальчишку в первый час своего присутствия, поэтому я решил спешно сменить тему и поскорее избавиться от нежеланного общества. Но намерения никак не повлияли на интонации голоса. — Я могу воспользоваться услугами вашего эльфа? — Да, наверно. — немного неуверенно ответил Поттер. — Тогда потрудитесь отдать соответствующие распоряжения. Поттер на это лишь кивнул и вновь уставился в пол. Такое странное поведение начинало раздражать. Следовало как-то дать понять герою, что пора бы уже удалиться, но раздавать приказы в доме Блэков я не решался. Еще неизвестно, как отреагирует дом на эмоциональные всплески Поттера после смерти последнего из Блэков. А то, что более жесткие формулировки будут встречены в штыки, сомневаться не приходилось. — К ужину меня ждать не следует. Гриффиндорец настолько опешил от моего высказывания, что даже забыл о привычке смотреть в пол и поднял на меня глаза, полные удивления. Осознав, что вряд ли Поттер думал о моей компании за ужином. Мысли ошарашенного Поттера будет куда сложнее вывести в нужное русло, стоило все же накричать на мальчишку, понял бы с первого раза. Не предполагая, как еще можно избавиться от присутствия студента, я просто решил сделать вид, что разговор окончен. Встав у кафедры, я все же обернулся к двери, но Поттера там уже не было. Каталог беспрепятственно открылся при первом касании пальцев кожаной обложки, значит разрешение было получено и впереди ждут длинные два дня поисков. Через восемь часов почти беспрерывного чтения, мне показалось, что буквы стали беспорядочно двигаться, а смысл прочитанного ускользал куда-то за грань моего разума. Очередной фолиант был отложен на столик возле кресла, отчего тут же исчез, а я устало потер глаза. Крохи информации, что могли помочь директору с его недугом, были, казалось, рассеяны в веках и странах, судя по авторам и годам издания отобранных книг. Еще пять часов назад я принял решение не анализировать каждый источник, а просто собирать упоминания о похожих проклятьях. Уже после, в своих комнатах Хогвартса, можно будет углубиться в изучение каждой книги, услаждая организм чашкой крепкого чая. Что касается чая, то эльф Блэков так и не появился. Мне не было известно, как именно вызывают эльфа гости этого дома, а потому я испробовал способы, принятые в Малфой-Мэноре. Но к вызовам Кричер, если я правильно запомнил имя в редкие посещения собраний Ордена Феникса, был равнодушен. Осмотрев фронт работ и мысленно застонав от усталости, я поднялся с кресла и размял затекшие плечи. Вряд ли Поттер озаботился о спальне для гостей, вряд ли он вообще представляет, что профессор Снейп когда-нибудь спит. А потому можно позволить себе спуститься на кухню и выпить чего-нибудь, к глубокому сожалению, не крепкого. Вечером дом погрузился в еще большее уныние. Чужая и опасная магия будто следовала по пятам, не давая и шагу сделать без присмотра. Не слушая голос разума, рука крепко сжимала палочку, а сердце лихорадочно стучало. Впрочем, на внешнем виде душевное состояние никак не отразилось. Не зря столько лет я потратил на контроль собственного тела. Когда же двери кухни с едва слышным скрипом открылись, а лицо осветил потухающий в камине огонь, из груди все же вырвался выдох облегчения. Комната была в полумраке, но Поттера на диване различить не составляло труда. Он спал, свернувшись и накрывшись пледом. Рядом, на столике, стояла та же чашка, что еще утром стала жертвой эмоциональности хозяина. Палочка беспечно покоилась у плиты, рядом с остывшим чайником. Неодобрительно окинув сею картину и помянув легкомысленность львов, я стал открывать ближайшие к себе ящики и шкафы в поисках чая или, на худой конец, кофе. Одна особо скрипучая дверца наверняка разбудила Поттера, однако я решил не оборачиваться, чтобы не нервировать того лишний раз. Когда близлежащая территория была изведана, но ничего лучше сухого печенья не найдено, мне все же пришлось обратиться к мальчишке. — Поттер, у вас нет ничего лучше, чем это? — я показал на яркую коробку. Наблюдавший все это время мальчишка вздрогнул, но ответил слегка хриплым со сна голосом: — Все съедобное я храню в том шкафу. — он указал на дальний угол кухни, противоположный от двери. В указанном месте были найдены черный чай, сладости, сухофрукты, сухари, варенье двух видов и немного арахисового масла. Оглядев это богатство, я слегка скривился, но все же выудил коробку чая и немного кураги с черносливом. Чайник кипел в тишине, а мне в это время удалось почти с комфортом расположился у окна на стуле. Поттер не издал ни звука в течение всех моих манипуляций, лишь перейдя из лежачего положения в сидячее. Ноги его все так же были укрыты пледом. Я нарушил тишину лишь отпив горячего напитка и съев пару сухофруктов. — А где ваш эльф, Поттер? Тот лишь пожал плечами и, будто в подтверждения жесту, сказал: — Не знаю. Я его не видел уже неделю. Примерно этого и следовало ожидать от мальчишки. Полное отсутствие интереса к столь важным вещам. — А вы не думали, что это ненормально, когда эльф рода не является к своему хозяину столь долгое время? Голос мой был ровным, без лишнего сарказма. Не хотелось вспугнуть Поттера сейчас, когда была возможность узнать хоть что-то, что прольет свет на сложившую ситуацию. — Я сказал, что не хочу его видеть. — Вас раздражает его внешний вид? Гриффиндорец непонимающе приподнял брови. — Раз вы приказали не показываться вам на глаза. — Я просто хотел, чтобы он убирался. После смерти Сириуса он только и твердил, что его бывший хозяин предатель и оставил род без наследника. Эти слова прозвучали так равнодушно, что я на миг увидел вместо Поттера Сириуса Блэка. Такой же отстраненный взгляд. Это открытие удивило. То, что я принял за спокойствие после недели настоящего урагана, теперь казалось обреченностью. — Не могу не согласиться с ним. Юноша вспыхнул от злости и я удовлетворено хмыкнул, отчего еще больше разозлил Поттера, но ничего в ответ так и не дождался. Однако призрачные черты Блэка, к моему удовольствию, бесследно стерлись. — Ваш эльф выполнил приказ. Вы его не видите, — как ни в чем не бывало продолжил я, — а чтобы пресечь нелицеприятные высказывание достаточно приказать молчать, пока хозяин не спросит. Эльфы должны служить, а не оставлять хозяев на самообслуживании. Допивая уже почти холодный чай, я наблюдал, как Поттер постепенно успокаивается после моего последнего замечания, кулаки перестают крепко сжимать плед, а поза становится более расслабленной. Вспыльчивость, присущая отцу мальчишки, никуда не делась, но стоит признаться, контролирует ее гриффиндорец уже намного лучше, чем в первые года нашего знакомства. — Какую спальню я могу занять? Юноша вновь вздрогнул, а я лишь усмехнулся про себя. Как пружина, ей богу. — Я не знаю. Выбирайте, какую хотите. Я все равно сплю здесь. И опять сей факт не стал сюрпризом. Дом еще не принял Поттера, как полноправного хозяина, и наверняка проверяет его. А магия Блэков достаточно тяжела для гриффиндорца. Я встал, очистил заклинанием чашку, отливитировав ее на полку и, слегка небрежно пожелав спокойной ночи, оставил юношу в одиночестве. Уже лежа на холодной постели в одной из гостевых спален, я думал, что нахождение Поттера здесь - нечто иное, как попытка вырваться из кольца событий, надежно замкнутого с самого детства героя. Дамблдор сделал все, чтобы мальчик вырос правильным и я не взялся бы судить директора за это. Все хотят мира. И все хотят жить. Следующее утро началось для меня с головной боли. С чертовым Поттером и многоуважаемым директором я забыл выпить зелья сна без сновидений, поэтому чьи образы ко мне только не приходили. Дом, видно, поставил своей целью лишить меня сил еще до начала работы. Колдовать на территории Блэков удавалось не блестяще, поэтому к головной боли добавился и легкий озноб. По моим ощущениям, cогревающие чары перестали действовать несколько часов назад. Отбросив лишние мысли, я поднялся с ледяных простыней и с удовольствием надел шерстяную мантию. О том, чтобы пойти в библиотеку, минуя утренний чай, не могло быть и речи. В затылке будто колокол звенел, а шея ныла от непривычно мягких подушек. Однако, встречаться с Поттером и тренироваться в искусстве словесности не было никакого желания, поэтому было решено оттянуть посещение кухни в пользу умывания. Когда же я спустился вниз, мальчишки нигде не было видно. Плед неаккуратно лежал на полу, а недопитый кофе стоял возле потрепанной книги, которую еще вчера Поттер так увлеченно читал. Порадовавшись одиночеству и заварив себе ароматный чай, я присел возле окна, как и вчера, с удовольствием вытянув ноги. Первый глоток избавил утро от призраков ночи, второй - вернул боевой настрой, а с пятым боль в висках притупилась так, что можно было не обращать на нее внимание. Опустошив чашку и поставив ее на место чистой, я уже собирался уйти наверх, но взглядом наткнулся на книгу. Интересно, что же Поттера так увлекло в неприметном тонком фолианте. Прикоснувшись к страницам, я ощутил приятное покалывание. Книга древняя, но не опасная. Скорее всего, она была предназначена для детей, поскольку несла на себе успокаивающие заклинания. На первом листе была нарисована черно-белая гравюра с изображением русалки и название “Волшебные существа Туманного Альбиона”. Я с удивлением узнал книгу, один из экземпляров хранился в библиотеке Хогвартса и попался мне на четвертом курсе. Помню, как зачитывался историями возникновения волшебных существ и мечтал увидеть каждый народ. Именно благодаря этой книге мне удалось познакомиться, пожалуй, с единственным настоящим другом… Стоп! О боже. Этого не может быть. Мои пальцы начали лихорадочно перелистывать страницы и искать нужную главу. Если это то, что пришло мне в голову, тогда, возможно, найдено решение. Так. Русалки, вейлы, вампиры, кентавры. Вот! Номагос. Предками Номагос являются Кельты. На территории Альбиона появились в конце первого тысячелетия и образовали несколько домов. Не подвержены большинству заклятий, не подвержены старению и болезням. Добровольно отданная кровь Номагос используется в лечебных зельях и зельях, увеличивающих жизнь. Далее шли описания внешности и легенды появления этого народа, но мне было достаточно и этого, чтобы вспомнить. Мысли скакали от одного воспоминания к другому. Необходимо было сесть и спокойно все обдумать, но тело будто не слушалось. Я начал ходить из одного конца кухни в другой и вспоминать ее рассказы о семье и магии. Вспоминать восторг от увиденного превращения. Вспоминать нашу дружбу. Лавина прошлого захватила меня и мой разум, понесла в самые далекие уголки сознания, где столько лет прятался юный Северус с огромным грузом вины. Мне не хотелось этого. Но воспоминания уже было не остановить. Отдельные фразы и слова мелькали в голове, как картинки. Ее голос, казалось забытый давным-давно, четко выговаривал мое имя, а запах хвои витал в воздухе. Как бы не было тяжело впускать в себя все те чувства, что давно забылись, если то, что она рассказывала мне вечерами, сидя в гостиной Слизерина, было правда,то должен рассказать Дамблдору. Мы не сможем выиграть войну без него, сколько бы раз Поттер не был избранным. Не теряя времени на лишние раздумывания и позабыв десяток отобранных вчера книг в Блэковской библиотеке, я крепко сжал “Волшебные существа Туманного Альбиона” и шагнул в каин в гостиной, даже не подумав, что Дамблдор может быть занят.