Гроб на двоих

— Это действительно необходимо? — спросил Луи, глядя на блондина. — Нет, но сейчас я нуждаюсь в этом, — развел руками де Лионкур. — Значит, мне надо повиноваться твоей прихоти? — фыркнул де Пон дю Лак. — Просто ответь, можно или нет? — наклонив голову набок, поинтересовался Лестат. Шумно вздохнув, Луи, массируя пальцами виски, опустился в кресло. Брюнет не знал, бывают ли у вампиров головные боли. Он не решался смотреть на Лестата, боясь попасть под влияние его чарующих кобальтовых глаз. В висках все сильнее стучала и пульсировала кровь. Он чувствовал раздражение со стороны де Лионкура, которого так и не удостоил ответом на вопрос. — Там недостаточно места для нас двоих, — спустя некоторое время заявил де Пон дю Лак. — Достаточно, Луи, у тебя просторный гроб! — Лестат закатил глаза и прикусил нижнюю губу. Он был немного разочарован. — Ну сколько я могу еще слушать эти нелепые отмазки? Мы оба мужчины, оба вампиры! Ты что, стесняешься? — блондин стал расхаживать по комнате, активно жестикулируя руками и что-то доказывая. В какой-то момент все жесты и слова Лестата слились воедино, Луи зажал уши руками. — Хорошо, сегодня ты можешь лечь со мной, только, ради Бога, перестань шуметь! — Спасибо, Луи, — блондин довольно улыбнулся, радуясь своей маленькой победе. Лакированный черный гроб, обитый внутри красным бархатом, выглядел весьма привлекательно. «Надеюсь, ничего плохого не произойдет, если мы поспим разок вместе», — де Пон дю Лак вздохнул, наблюдая, как Лестат развалился в его гробу, будто это его собственность. — Луи, я хочу спать, убери с лица эту кислую мину и ложись, — блондин подвинулся и поманил пальцем свое дитя. – Я не кусаюсь, — добавил он. Проигнорировав замечание, младший вампир поднялся из кресла и улегся рядом с ним. Вампиры лежали бок о бок, в гробу оказалось не так тесно, как он думал. — Вот видишь, уместились, — Лестат расплылся в улыбке и обнял свое дитя за талию. — Не трогай меня, — зашипел брюнет. — Вот еще! — возразил блондин. Луи вздохнул, ему не хотелось признавать, что он был прав и что лежать в обнимку очень приятно. Закрыв глаза, он попытался уснуть, стараясь не обращать внимания на мягкие прикосновения Лестата. Они пролежали вместе всего час, но брюнету казалось, что прошла вечность. От мимолетных ласк все его тело била мелкая дрожь, он едва сдерживал стоны. «Это так неправильно… Лестат наверное мысленно смеется надо мной», — думал он. — Ты напрягся, — прошептал блондин, касаясь его уха своими губами. Луи открыл глаза и встретился с ним взглядом. Лестат никогда не делал с ним подобного, более того, он был уверен, что его создатель спит. Вампиру хотелось выбраться из гроба и провалиться сквозь землю от смущения. — Расслабься, cheri, — прошептал Лестат, обводя горячим языком мочку его уха. Луи простонал и попытался отстраниться, но блондин ловко схватил его за запястье и прижал к своей груди. Де Пон дю Лак снова попытался вырваться, но был слишком сонным, чтобы продолжать борьбу. — Мой холодный и неприступный Луи, — Лестат целовал его в шею, грубо прикусывая нежную, белую кожу. — Не играй с моими чувствами. Может, я и не могу читать твои мысли, но я знаю, что на самом деле ты меня любишь. — Отпусти меня, Лестат, — брюнет сделал глубокий вдох. Его голос оставался спокойным и легким, но требовательным. Внутри у него все замирало от накатившихся чувств. — Ты держишь меня рядом, как хищник свою добычу, играешь со мной, разве ты способен любить? — Способен, просто ты не хочешь в это поверить. — Обжигая горячим дыханием, он впился поцелуем в податливые губы своего дитя. — Мой милый, как бы ты меня ни ненавидел, чтобы ты обо мне ни думал, я вечно буду рядом. Их горячий поцелуй заставил Луи испытать боль и страсть, любовь и ненависть... Из изумрудных глаз потекли слезы. — Ты дьявол Лестат. Ты отобрал мою жизнь, вырвал меня из моего мира, а теперь… — брюнет всхлипнул и замолк. — Ближе тебя у меня никого нет, прими это, — Лестат слизал языком багровые дорожки с его щек. «Этим утром моя душа окончательно погибла в лапах голубоглазого зверя. Я отдаюсь тебе, став добровольным пленником, вещью без прав на жизнь», — Луи заглянул в его глаза. Как сильно хотелось утонуть в их ледяной бездне, захлебнуться чувствами и поверить ему. — Пожалуйста, mon cher, безответная любовь убивает меня с каждым днем. — В кобальтовых глазах смешались надежда и страсть. — Я люблю тебя и поверю твоим словам, но всего один раз, — он окинул своего создателя печальным взглядом. — Мое сердце в твоих руках. — Теперь ты всегда будешь только со мной, — Лестат крепко обнял возлюбленного и закрыл крышку гроба. «Я знал, что ничего хорошего из совместного сна в гробу не выйдет. И теперь я собственноручно лишил себя оставшейся свободы, подарив ему свое сердце…»