Отчаянно и безнадежно

— Сдавайтесь, вы окружены! Сильвия вздрогнула от искажённого динамиком приказа и рефлекторно вжала голову в плечи. Вот ведь досада! А она предупреждала, что лезть на этот этаж было верхом безумия. Тёмный до этого коридор разом озарился всеми лампами, и друзья обнаружили себя в тесном кольце не слишком дружелюбно настроенных Ищеек. — Посторонись, дружище! — Оценив обстановку, зборнак оттеснила друга в сторону, намереваясь защищать его до конца. Тот пока не возражал, продолжая сжимать в руках пышный букет, чуть ли не с него самого размером. Но Ищейки, казалось, кого-то ждали. — Снова вы, — прозвучало в гнетущей тишине. По холодности этот голос можно было сравнить с полюсами планеты Элез. В дверном проёме обнаружился и его обладатель — командующий Гляделкинс собственной персоной. Сильвия недовольно поморщилась. Она всегда считала дозорного истериком и тряпкой, впрочем, вполне способным дать ей немного поразмяться. Однако у её спутника реакция оказалась прямо-таки противоположной: Тут-и-Там мгновенно преисполнился энтузиазма и, растянув губы в широченной улыбке, бросился вперёд. — Мистер Гляделкинс! — Буквально через несколько шагов ему в грудь упёрлось несколько пик, не давая сдвинуться дальше ни на сантиметр. Но что и когда останавливало звёздного странника? — Мистер Гляделкинс! — позвал он снова, размахивая цветами, как флагом. — Очень хорошо, что мы повстречались. Вы не могли бы передать этот букет лорду Злыдню? Тогда он сможет передарить его лорду Доминатору, и это может послужить началом новой счастливой семейной жизни! С каждым словом и без того суровое лицо командующего мрачнело всё больше. "Сейчас взорвётся", — подумала Сильвия, глядя на наливающиеся кровью белки. Но ничего такого почему-то не произошло. Гляделкинс на секунду закрыл глаз, глубоко вздохнул и отдал один-единственный приказ: — Отпустите их. Солдаты послушно расступились, но путники не сдвинулись с места, от растерянности не зная, как поступить с нежданной свободой. — Идите за мной, — спокойно обратился к ним командующий. — Я вам кое-что покажу. И он исчез за поворотом. Тут-и-Там радостно ринулся следом, Сильвия тоже постаралась не отставать. Буквально через несколько прыжков она настигла ненавистного Дозора, притянула к себе с помощью шейного захвата и яростно зашипела на ухо: — Отвечай, какую пакость ты приготовил нам на этот раз?! — У меня был шанс вам навредить, но я им не воспользовался, — зло прохрипел Ищейка, пытаясь вздохнуть. — Даже не думай водить меня за нос! — Сильвия усилила хватку. — Задушишь безоружного? Кажется, злодей здесь я. — Отпусти его, Сил, — вступил в разговор Тут-и-Там. — По-моему, тут действительно что-то важное. Может, мы готовим сюрприз Злыдню? Освобождённый Гляделкинс потёр шею и покачал головой. Дальнейший путь они проделали в молчании, и каково же было удивление друзей, когда он и в самом деле привёл к покоям Злыдня. Ищейка нажал на кнопку, и раздвижная панель явила взгляду сумеречную, чисто прибранную комнату. Её хозяин обнаружился не сразу — он сидел за маленьким столиком в углу, посреди целого вороха бумаг и карандашей. — Дружище, сколько лет, сколько зим! Что тут у нас? У-у-у-ух-ты! Сил, смотри, что нарисовал наш великий завоеватель! — С этими словами Тут-и-Там, который уже успел пересечь разделявшее их расстояние и старательно заобнимать, схватил один из исчерканных листов и с истинной гордостью за Злыдня показал рисунок. По технике исполнения могло показаться, что это работа одного из воспитанников начальной школы, но портрет Доминатора всё равно был узнаваем. И ничего не произошло. Ни криков, ни зелёных молний. Даже Гляделкинс, находившийся вполне в своём уме, ничего не сказал на творящееся вокруг безобразие. Сильвия непонимающе всмотрелась в своих врагов получше. — Мя-я-ягкая, — внезапно протянул Злыдень в пустоту. — Не ненавижу. Де-е-евушка. Нра-а-вится. Он сидел, мерно покачиваясь на стуле с глупейшей улыбкой на лице, и, казалось, ничего не замечал. Тут-и-там осторожно придвинулся поближе и тронул Злыдня за плечо. — Эй, что с тобой? — Красо-о-отка. Нра-а-а-а-авится. Странник перевёл вопросительный взгляд на командующего и успел заметить выражение вселенской муки на его лице. — Это твоя вина. — Что? — Это ты стравил пол-Галактики, а в особенности, — Гляделкинс указал на лорда, — его и эту... — Он запнулся, не в силах подобрать слова, чтобы описать самое ненавистное ему во всей Вселенной существо. — Ну кто ж знал... — Действительно, кто? Уж точно не ты, Тут-и-Там! Но смотри, — подойдя ближе, Дозор схватил странника за плечи и рывком повернул к пускающему слюни Злыдню. — Доволен?! Что бы я ни делал, ты всегда оказывался рядом, чтобы сломать все мои планы и заставить лорда Злыдня плясать под твою дудку. Хорошо, ты победил. Теперь-то ты оставишь нас в покое?! — Любовь может его очень многому научить. И я правда думаю, что рано или поздно всё устаканится. — Эта любовь сведёт его в могилу, — Гляделкинс наконец отпустил странника, отвёл взгляд и шагнул в сторону. — А теперь убирайтесь. Вас никто не задержит. *** — Не думала, что когда-нибудь скажу это, но, кажется, я сочувствую Злыдню, — Сильвия уверенно шагала вперёд по стенкам серебристого пузыря. Корабль-череп давно остался позади, и давления творящегося на нём ужаса больше не чувствовалось. — Это ж надо: в такую размазню превратиться! Да эта зелёнка из него верёвки вить будет, и, помяни моё слово, ещё немало вреда тем самым принесёт Галактике. Ответом ей было задумчивое молчание, столь нехарактерное для пышущего энергией и оптимизмом фонтанчика по имени Тут-и-Там. Сильвия удивлённо обернулась. Странника явно что-то расстроило и встревожило. — Бедный мистер Гляделкинс, — выдохнул он наконец. — А с ним-то что не так? — Ты разве не заметила? — Теперь настала очередь Тут-и-Тама удивляться. — Он влюблён. Отчаянно и безнадёжно.