may-december

— Я заблудился, Фрэнк, — приложив телефон к уху и дождавшись окончания гудков с готовностью, слегка капризно, сообщил Джерард. Май начался холодным, и тонкие пальцы Джерарда, сжимавшие сигарету между ними, покраснели и пощипывали. На том конце трубки прерывисто вздохнули, раздраженно и нетерпеливо, однако приказали стоять на месте. Прислонившись к бетонной стене, выкрашенной в цвет табачной жвачки, сделав скучающий вид, провожая ленивым взглядом молодых мальчиков в рваных джинсах на коленях, с улыбками на их красивых лицах, Джерард подумал, что запросто мог слиться с ними в компании. Однако парень приложил сигарету к губам, зажимая ее, видя Фрэнка в рыжей шапочке и перчатках без пальчиков. Май начался холодным в Чикаго. — Смотри: я купил тебе компас, он ведет к моему дому, — никакого приветствия, только короткий поцелуй в щеку, и Джерард чувствует в своих руках круглый предмет — как раз компас. Он действительно новый и пластмассовый, от него пахнет чикагским метро и Фрэнком. Джерард выдыхает, выпуская дым, а после все же отводит глаза от компаса к парню, который слегка ниже самого Уэя. У этого парня красный нос и имеется синяк под глазом. — Откуда? — Джерард аккуратно проводит пальцами по поврежденной сине-фиолетовой коже, хмурится и передает Фрэнку наполовину скуренную сигарету. Ему интересно, что за история крутится вокруг этого синяка и надеется, что это не из-за компаса, который, вероятно, Айеро вполне мог украсть. — Подрался с любовником сестры аптекаря, — усмехнулся Фрэнк, крутя рукой с сигаретой и жмурясь, — Хотел взять ящик шампанского бесплатно, а он говорит — плати. А добро разве не бесплатное — спрашиваю? Оказалось, что добро очень даже не бесплатное, вот и подрался, — он затягивается и переступает с ноги на ногу, прижимаясь к Джерарду от холода. Джерард обнимает его одной рукой, а второй все еще держит пластмассовый компас зеленого цвета. Фрэнк думает, что если он сказал «взять бесплатно», то никто не догадается, что это значит «украсть»? Именно то и значит. — А шампанское я все равно взял, в машине оставил. А то я тебя пригласил, а пить нам нечего. Джерард смеется, потому что Фрэнк говорит так незатейливо и безвинно, что не засмеяться совершенно невозможно. Он целует Фрэнка и прижимает к табачно-жвачного цвета стене, держа его лицо своими замерзшими ладонями. Он думает — почему бы и не сделать это сейчас, раз хочется? Он думает — я познакомился с тобой в туалете восемь дней назад и я целую тебя. Он думает, а потом отпускает Фрэнка и они бегут до машины Айеро, запрыгивая в нее с разбега так, что небольшой автомобильчик трясется, а Джерард опять смеется. Уэй смотрит на заднее сиденье и видит целый ящик розового шампанского, ровно двенадцать бутылочек. Никто из них не любит этот вид алкоголя, но ведь бесплатное добро нужно использовать. Джерард работает художником-графиком в рекламном агенстве. Он говорит, что работает над одной книгой и подбирает всякие шрифты и пишет гравюры от руки. Он говорит, что это сложно и ему нравится. Фрэнк находит ладонь Джерарда, не отрывая взгляд от дороги, держа парня за руку и слушая разговоры Уэя. Джерард говорит, что ему приснился дельфин и он хочет видеть его на запястье Фрэнка. Фрэнк говорит — пошел ты. Ему нравится. Дома у Фрэнка тепло и пахнет сиренью. Джерард берет с маленького бежевого столика полароид и поджимает губы. Фрэнк работает фотографом в журнале. Джерард видел его снимки однажды, когда проходил мимо газетного киоска. Он кладет вещь обратно, чувствуя объятия и тело со спины. Айеро кусает Джерарда за шею и толкает вперед. У Джерарда тонкая кожа и его синие вены хорошо видны. Фрэнк подносит руку парня, осторожно прикасаясь губами к чистому запястью, проводя влажным языком. Уэй молчит, несмело смотря из-под полуприкрытых глаз на брюнета, рисующего языком на его запястье. Джерарду щекотно и он не знает, как себя вести, чтобы не выглядеть неловко. Фрэнк снял с Джерарда свитер, тяжело сглатывая и отходя на шаг назад от неожиданности. Джерард худой и бледный — Фрэнк видит темные синяки на его острых ключицах, растерянно смотря на парня. Он не спрашивает в чем причина, он говорит: — У меня нет бокалов для шампанского. Принеси с кухни кружки. Джерард не надевает свитер обратно, ему нравятся жуткие отблески в глазах Айеро, когда он смотрит на его тощее тело. Пузырьки шампанского лопаются на языках, Фрэнк склоняется над Джерардом, целуя его в губы и утыкаясь носом в острое плечо. — Все так не любят ночь за жуткие нежные воспоминания, что ждут прибытия ее с самого утра, а после сполна окунаются в свою память, страдая и требуя рассветов… а ранние утра еще даже хуже, чем ночи, особенно эти воспоминания. Никто не замечает, а утром они больнее, знаешь? — сидя на балконе пятнадцатого этажа утром, свесив ноги, говорит Фрэнк. Джерард борется с нелепым желанием толкнуть брюнета вниз или предупредить его, чтобы не высовывался слишком сильно. Но он садится с ним рядом, чувствуя, что ладони становятся мокрыми, а сердце начинает стучать быстрее — страшно. Достает из кармана пачку сигарет, вытаскивает одну для себя, а вторую сует в раскрытые губы парня, поджигает за один раз, приставив кончик своей сигареты к сигарете Фрэнка. Они отворачиваются и молчат. — Пойдем... — многозначным, но легким голосом, после пяти минут, говорит Уэй. Фрэнк фыркает и поворачивает голову в сторону парня — смеется? Не смеется, вообще не глядит на Айеро, курит только. На часах семь часов тридцать три минуты, под ними — земля и пятнадцать этажей, а еще Фрэнк видит напротив парня, тот тоже курит и держит в руках бутылку. Тоже вспоминает, один, правда. И Фрэнк качает головой, встречаясь взглядом с курящим и пьющим. Джерард кидает сигарету вниз, убирая ноги с воздуха. Он встает, чмокая Айеро в плечо и гладя по голове, исчезает в его квартире. Фрэнк кусает губы, смотрит напротив, показывает чуваку средний палец. Думает — это же его личная жизнь, чего он отказался? В зеркале отражаются: Фрэнк с гитарой в руках, тихо шепчущий стихи Джерарда, написанные карандашом на вырванном листе, лежащие на коленях парня, бледная спина Уэя, который стоит вполоборота, рассматривая засосы на своих лопатках и чувствуя жжение во рту. Джерард говорит — скоро август придет, через пять минут, надо встретить. Достает из кармана несколько бумажек от жвачки, разворачивает одну, растирая слюну по ней. Фрэнк поднимает голову от листа, прерывая свой шепот. Он смотрит удивленно — чего Уэй придумал? — Ты же обещал дельфина набить, — смеется блондин, шлепая ладонью, с наклеенной на ней бумажкой, по лбу Фрэнка. Разглаживает ее, с нарочито сосредоточенным лицом, прижимая к коже. Фрэнк не сопротивляется — зачем? — но только гитару убирает за спину, — Теперь у тебя татуха на лбу, — расплывается в довольной улыбке Джерард, искренне радуясь тому, что перед ним Фрэнк, именно Фрэнк, с переводным дельфином синим на лбу. А утром они идут на работу — Фрэнк делать снимки красивых девушек с дельфином, а Джерард рисовать гравюры от руки без дельфина, но с засосами на лопатках. И, разворачивая свои инструменты для рисования, Джерард находит маленькую записку от Фрэнка, вроде как, я захвачу тебя сегодня после работы. И правда захватывает. Джерард спускается по лестнице, отдавая ключи охраннику, видя машину Фрэнка перед собой. Фрэнк не стер дельфина — напротив, как будто он пытался не трогать его совершенно, оберегал его. Брюнет запускает пальцы в волосы Джерарда, вдыхая его книжный запах, и расстегивает ремень, выключая общий свет в машине. Начинается дождь и Джерард не слышит капель, стучащих в стекло, зато слышит стучащее сердце своего партнера, который почти яростно обнимает его маленькое тело. На часах было первое августа и декабрьский Джерард лишь вздыхает. — Щекотно, — хихикает Джерард, улыбаясь и расставляя ноги шире. На пыльной скейт-площадке из осветителей работают только неполная неяркая луна и дальний прожектор. Парни пришли сюда (поначалу), чтобы честно потренироваться и выучить новую комбинацию, но Фрэнк, содравший себе колени и ладони до ссадин и крови, уже не особо был заинтересован в скейте. Зато был заинтересован в Джерарде. Распластавшийся Джерард в тонкой длинной футболке возбуждал Фрэнка намного больше, чем модели в журнале. Джерард, взяв руку Фрэнка, аккуратно протер ее салфеткой, очищая от грязи и наслаждаясь темными огоньками внутри глаз брюнета. На секунду растерявшись от них, Джерард все же взял один палец Айеро в рот, чувствуя странный вкус от салфетки. Зажмурившись, он глубоко вздохнул и приоткрыл влажный рот. Он думал — чёрт. Он думал — чем бы все закончилось, если бы их не поймали ночные полицейские? Джерард и Фрэнк смеются, когда последний судорожно натягивает на Джерарда его же шорты, пытаясь сохранить его потрескавшуюся репутацию. Полицейские тоже смеются, но после, в своем участке, до слез и разбрызгивая свой кофе дрожащей рукой. Джерард больше не делал попыток научить Фрэнка использовать скейт. У Фрэнка в ящике есть миллион или больше фотокарточек с полароида. Одним вечером в сентябре, в пятницу, кажется (Джерард уверен, ведь в субботу ему не нужно идти рисовать), они смотрят их. Фрэнк хороший фотограф. Он сидит в турецкой позе, трогая волосы Джерарда, заплетая из них ровные косички, закрепляя маленькими резинками, в то время как Уэй разбирается со снимками. — В общем-то, я люблю тебя, Фрэнк, — негромко произносит Джерард, а Фрэнк останавливает свое занятие, — Просто подумал, что ты должен знать, сейчас хорошее время, чтобы сказать о таком. Ты ведь должен знать. Только это секрет, поэтому не проболтайся, — Джерард молчит какое-то время, а после достает из кучки фото одно, где его ребра выпирают слишком сильно и Фрэнк осторожно поддерживает его за тонкую талию, — И об этом тоже. Фрэнк и не скажет никому. Они оба помнят, как это началось. «Я встретил тебя в туалете», — хохочет Джерард, болтая рукой с прикуренной сигаретой. Он смеется хрипло и умилительно. Фрэнк морщит носик и прикладывает ухо к груди Джерарда. «Я встретил тебя в туалете», — повторяет блондин. «Я не был шокирован. Я был как, знаешь, все идет по плану. Я просто должен помочь этому парню!» — соглашается Фрэнк. Ему пришлось сломать дверь, чтобы выпустить Джерарда из кабинки и получить номер этого неудачника. Он до сих пор подписан в телефоне Фрэнка как «туалетный неудачник». Они оба помнят, как это закончилось. Это закончилось с привычной фразой «пойдем-ка». Это закончилось с «пошел бы ты». Это закончилось с декабрем в мае и с маем в декабре. И Джерард больше не пил жуткое розовое шампанское. И Фрэнк больше не пытался помочь.