ГЛАВА 4: Последствия.
20 декабря 2015 г., 20:03
ГЛАВА 4: Последствия.
— Я гей. Я тебя люблю. — сказал я, немного прикрикнув.
— Ты слишком много шутишь.. — сказал он, оглядываясь, слышит ли это кто-нибудь из наших одноклассников.
— Это не шутки. — сказал я, подняв глаза. — Я люблю только тебя, никакая Девочка из Икеи мне не нужна. — я смотрел ему в глаза.
Он посмотрел на меня и засмущался. Он отошёл от меня на шаг. Потом на еще один шаг. И так продолжалось до тех пор, пока он окончательно не зашел в класс.
«Я люблю только тебя», «Никакая Девочка из икеи мне не нужна«… Это точно я говорил? Что же я наделал, что за…» — гнобил себя я.
После звонка я с опозданием вернулся в класс; каково было моё удивление, когда я обнаружил свой портфель где-то в углу класса в мусорке. Он меня ненавидит. Он точно меня ненавидит…
Я подошел к портфелю и встал на колени. Нахера я это сказал?
— Елисеев! (Такова моя фамилия) Что ты там делаешь?! — сказала наша сумасшедшая учительница по английскому.
— Я здесь портфель свой из мусорки достаю. — сказал я, продолжая отлепливать жвачку с портфеля.
— Что он там делает? — спросила учительница, прикрикивая.
— Ах. Если бы я знал. — вздохнув, сказал я.
— Не дерзи мне! — сказала она, стукнув по столу.
— Я вам и не дерз… Держ.. Я вам и не перечу. — уточнил я, обернувшись.
— Да?! А как тогда назвать твоё поведение! Учись увыдать старших! … — дальше я её не слушал.
Иногда ты понимаешь, что есть что-то важнее уроков. Что-то сильнее их. По обстоятельствам. Тебе приходится выбирать — либо твоя жизнь, либо уроки. Прогулять уроки или нет… Это все заботы взросления. Лучше бы я был ребенком, ничего бы не пришлось выбирать. Я бы не знал о любви, о прочих заботах, которые никому не нужны.
— Елисеев! Ты меня слышишь? …
Я разгреб свой портфель от мусора и направился к выходу.
— Куда ты идешь, Елисеев?!
Я вышел из класса и направился на право, где была лестница. Я начал спускаттся по ней. По школе был слышен голос тех, кто коллективно прогуливает. По щеке прокатилась слеза. «Мужик ты или кто? В конце концов. Не реви.» — ругал себя я. — «Все равно уже все расхерачил, ничего слезами не изменишь.»
Я добрался до раздевалки и начал искать свою куртку. По пути я встретил куртку Азата и начал лапать её. В последний раз…
— Как же я люблю тебя… — я продолжал говорить это куртке Азата. — Я сильно люблю тебя… — я обнял куртку, как последний поехавший. — Я думал, что ты тоже будешь любить меня. Что мы будем вместе…
— Я надеюсь, ты шутишь. — внезапно послышался голос Эльзы. — Ты же не гей, да?
Как она тут оказалась? Неужто отпросилась? …
— Я люблю Азата, не тебя. — сказал я заплаканным голосом.
— И почему ты плачешь?
— Он отвергнул меня.
— Да ладно! А чего ты ожидал, признаваясь ему? — сказала она серьезным голосом.
— Я не знаю… Я ничего не ожидал… Оно само.
— Ты понимаешь, что геями становятся, а не рождаются? Он пока не готов. — она сказала это, будто пытаясь мне помочь, но в самом деле делала только хуже.
— Заткнись. — сказал я. — Он меня не полюбит.
— Ты так самоуверен… Тряпка ты или мужик? Ты хочешь страдать всю жизнь или добиться его взаимности? — спросила она, будто пытаясь отбить у меня желание повеситься на петле.
— Добиться взаимности, наверное…
— Так добивайся! Что плачешь как последний конченный долбан!
— А я не думал, что ты такая…
— Слушай. — сказала Эльза. — Двуличность творит чудеса. Да и к тому же, пусть у меня не получилось — получится у тебя. — сказала она и немного приуныла.
— Знаешь, ты не такая тупая.. — улыбнулся я. — Спасибо.
— За личного психолога требуется плата. — сказала она. — Обними меня.
Я прижал е к себе на пол секунды и выбежал с портфелем.
— Окей, сойдет… — сказала Эльза, выйдя из раздевалки.
