Автомастерская Эклза

Джаред точно мог сказать, когда это началось — в тот самый миг, когда он впервые увидел Дженсена. Нет, не так, сначала он его услышал. Джаред работал в мастерской Эклза четвертый день. С самим Эклзом, правда, он еще не был знаком. У хозяина мастерской заболел сын, так что на работу его брал Джим Бивер, и это было к лучшему. — Привет, ребята! — голос был незнакомый и такой приятный, что Джаред вылез из-под капота взглянуть на пришедшего. Механики здоровались, спрашивали: — Как Тимми? — Лучше, уже капризничает, — со смешком отвечал омега. А потом он вошел в бокс, и Джаред пропал. Сейчас даже вспоминать неловко — стоял как столб, даже ключ выронил. Рядом заржал кто-то: — Эффект Дженсена Эклза! А омега потер смущенно и досадливо щеку и бросил шутнику: — Отвали, — и протянул Джареду руку, — Дженсен Эклз. И Джаред ее пожал. Кретин, даже руки ветошью не вытер. Тут уж хохотала вся мастерская, да и Падалеки отмер — разулыбался смущенно и протянул Дженсену тряпку. В тот день до самого обеда Джаред был как чумной, а в обед один из парней дружески посоветовал: «Ты челюсть-то подбери, а то живо вылетишь. Дженсен парень добрый, только нафига ему механик, который весь пол слюнями закапал». Не столько в словах, сколько во взгляде и интонациях Дона было предупреждение. Джаред вдруг почувствовал, что и остальные альфы смотрят на него и ждут ответа. Они что, Дженсена от него защищать собрались? Как будто Джаред в принципе способен обидеть этого омегу. Дженсен он такой — его не обижать, его целовать надо, медленно, не спеша. Зарыться носом в ямку между ключиц, там, где не застегнута первая пуговица рубашки... Рядом многозначительно хмыкнул Джимми. «Ооокей! — протянул Джаред — я понял, ребята. Все в порядке». Напряжение спало и продолжился общий разговор. Джаред честно старался держать себя в руках, но получалось с трудом. Инструменты он больше в присутствии Эклза не ронял, но замирал иногда и даже вопросов не слышал. Дженсен кривился досадливо и тер ладонями лицо, но даже это его не портило. Падалеки всегда был легким на подъем. Может? дело было в том, что держаться ему было особо не за что, или в нем гулял альфий дух авантюризма, только он нигде не задерживался дольше нескольких месяцев. Большие города не нравились из-за толп людей и суматошного темпа жизни. В совсем мелких городках было трудно с работой. В Камберленд Джаред приехал по шестьдесят третьему висконсинскому шоссе, вымылся на заправке, перекинулся парой слов с альфой в магазинчике — в местной автомастерской нужен был механик. Мастерских, на самом деле, было две, и обе принадлежали мистеру Дженсену Эклзу. Джаред отправился в ту, что была ближе. Хозяина на месте не оказалось, с Падалеки разговаривал Джим Бивер — альфа возрастом под полтинник, в покрытой пятнами старой ковбойке и заросший бородой. Джаред рассказал, что умеет, где приходилось работать. Парень он был неконфликтный, работы не боялся, так что прежние работодатели всегда давали ему хорошие рекомендации. Кроме того, Джаред неплохо рисовал и умел пользоваться аэрографом. Уже на следующий день он вышел на работу, где и встретил Эклза, который оказался не только сильно моложе, чем Джаред ожидал, но и был омегой. Довольно быстро Джаред выяснил, что Дженсен был не замужем. Даже дышать стало легче. Об отце Тимми, трехлетнего сына омеги, парни в мастерской не рассказывали, сплевывали презрительно и мрачнели. Просветил любопытного новичка бармен Стю из «Ракушки и пива». — Дженсен — он всегда серьезный был, отцу здорово помогал, хоть и омега. В школе с одноклассником встречался, все думали — дело к свадьбе. Только альфа хотел мир посмотреть, ну и свалил в Милуоки. А Эклз у своего старика один был, не смог его бросить. За ним много кто бегал, но омеге пустые шашни были не нужны. А потом этот Келли. Гнилой он был альфа, Келли-то. Дженсен никогда ни с кем из мастерских не крутил, а тут… Парни молчали, ну, Келли морду начистили несколько раз, да с того как с гуся вода. Мой, говорит, будет и все. А у Дженни как раз отец умер. Трудно ему было. Джим, конечно, помогал, но из семьи никого не осталось. Только недолго все это продлилось. Келли когда понял, что Джен не собирается ему мастерские отдавать, свалил из города. А Дженни через полгода родил Тимми. Хороший альфеныш получился, смышленый. Джена замуж звали, и не раз. К нему из соседних городков часто приезжают. Мастера у него хорошие, но некоторые из-за Джена ездят. Приедут с какой ерундой и: «Посмотрите, мистер Эклз, я свою машину могу только вам доверить. А пока ваши механики смотрят, не попьете ли со мной кофе?» На весь округ — самые популярные мастерские у Эклза, это факт. Вот последнее Джаред и сам понял. Без работы почти не сидели, только успевай поворачиваться. Как работнику Дженсен альфе стал быстро доверять. Но вот с остальным — дело забуксовало. Раньше Джареда бы это не задело — его высокий рост, широкие плечи, вьющиеся каштановые волосы и белозубая улыбка всегда привлекали омег. Если кто-то не отвечал на знаки внимания, альфа легко переключался на других. Но русоволосый зеленоглазый Дженсен притягивал невероятно. Дженсен же морщился на комплименты, сворачивал разговор, если речь шла о том, что не касалось работы. Что уж говорить о приглашении на свидание! По-дурацки все получалось. На работе всегда рядом было не меньше трех альф, которые следили за Джаредом с ревнивым интересом. Словно были Дженсену родными альфо-братьями. Стоило подойти к Дженсену, как тут же рядом появлялся кто-то из механиков, ну невозможно же! Омега все это прекрасно видел, но такое положение дел его совершенно устраивало. Джаред видел, как тот довольно прищуривался и прикусывал губу, чтобы скрыть улыбку. С кем альфа быстро поладил, так это с Тимми. Дженсен довольно часто брал сына с собой. Малыш был шустрый и общительный, парни в мастерских его любили. Как-то Джаред покатал его на плечах, и малышу очень понравилось видеть мир с высоты в семь футов. Так что Джаред всегда выкраивал для Тимми пять минут. А еще альфенышу нравилось, как Джаред рисует, так что альфа нарисовал для него несколько картинок с «Молнией» МакКуином и Томом и Джерри. С рисованием, кстати, тоже забавно вышло. Случилась небольшая накладка — подвел с деталями поставщик. Пока Дженсен все по телефону разруливал, Джаред слушал его голос, доносящийся из офиса, и чиркал ручкой по листку. Рисовать сердечки было б совсем сопливо, так что он выводил стилизованное «Эклз». Чиркал-чиркал, не заметил как подошел Джим. А тот листок из-под руки вытянул: «Отличная вывеска может получиться». Вывеска мастерской и правда была старая, еще Алан Эклз заказывал, лет двадцать назад. Тут же парни подтянулись, а на листке «Эклз» да «Эклз» и с этой стороны, и с обратной. Джаред аж покраснел, а ведь думал, что разучился. Джимми, старый пройдоха, листок в офис уволок. Дженсен его и так повертел, и этак, потом Джареда позвал. — Джей, можешь сделать такую вывеску? — и поправки кое-какие внес. — Я тебе доплачу. — Не нужно, Дженсен, будем считать, что это часть работы. Джаред бы ему и луну пообещал, лишь бы еще немного поговорить. Обсудили детали, Джей набросал еще пару эскизов покрупнее. Наконец решили делать по обоим эскизам, чтобы вывески двух мастерских чуть различались. Новые вывески понравились и механикам, и посетителям, так что Дженсен на радостях пообещал всем пиво. После работы дружно отправились в «Ракушку и пиво». Хорошо посидели, Дженсен тоже пару кружек выпил. Захмелел слегка, расслабился и стал еще красивее, чем был. Джаред понимал, что пялится, но глаз от омеги отвести не мог. Ловил каждое движение, каждый наклон головы, каждую улыбку, взгляд. Дженсен и на него сегодня бросил несколько быстрых взглядов, быстро прикрывая глаза ресницами. Господи, какой же он! Джаред ощущал, что скоро все его чувства станут очевидны для окружающих. Что поделать, у него вставало на Дженсена, скоро и рубашка навыпуск не поможет. Пришлось вылезти из-за стола и ретироваться в туалет. Джей несколько раз умылся холодной водой, ему почти удалось взять тело под контроль, когда дверь за спиной хлопнула. В зеркале над раковиной отразился Дженсен. Джаред обернулся, вытер лицо бумажным полотенцем. Несколько секунд Дженсен смотрел на альфу чуть расфокусированным взглядом и как-то выжидательно, а потом улыбнулся: «Привет, Джей». И альфа сорвался. В следующий миг он уже прижимал омегу к двери и целовал жадно, отчаянно. У Дженсена были лучшие в мире губы и самый вкусный в мире рот. Омега обнял альфу, одну руку запустил в густые каштановые лохмы, а другую положил на спину, прямо на голую кожу над ремнем и отвечал на поцелуй Джея, нетерпеливо дергая за темные пряди. Джаред прижал омегу еще ближе, а Джен не то что застонал, нет, он не издал ни звука, только горло завибрировало. От этого уже альфу пробила дрожь и он окончательно перестал сдерживаться. Расстегнул Джену джинсы за нескольких секунд, скользнул рукой в натянутые спереди боксеры. Омега выгнулся и глухо ударился затылком о стену. Джей положил руку под голову, оберегая, поймал губы в поцелуе и принялся ласкать, не давая отстраниться и на полдюйма, гася своим ртом стоны. Наверное, у Дженсена давно никого не было, он спустил очень быстро, только от того, что Джей ему дрочил. Обмяк сразу, привалился головой к плечу. Джаред не стал даже прикасаться к дырке, зная, что тогда уже не сможет остановиться. А он не хотел в первый раз тупо трахнуть любимого в уборной, это стало бы их единственным разом, кто же продолжает отношения, начавшиеся в сортире? Дженсен еще дрожал и дышал загнанно, а Джаред вытащил ладонь из его штанов и вытер о стену. — Ты как, нормально? Омега поднял голову, усмехнулся: — Да, я... я в порядке. У самого Джея стояло так, что грозило порвать джинсы, но язык не поворачивался сказать то, что говорят обычно в таких случаях — теперь твоя очередь, детка — или — не хочешь вернуть услугу? Дженсен уже немного протрезвел и теперь явно был смущен. Так что, Джаред аккуратно застегнул молнию на ширинке омеги, одернул его рубашку. Потом поцеловал в лоб и отступил на шаг: «Иди, Джен». Дженсен улыбнулся неуверенно и вышел. А Джаред снова включил холодную воду. Вроде ничего не изменилось — Джаред все также подсовывал в стол Дженсена его любимые конфеты, первым отзывался на любые просьбы, объяснял Тимми, как называются инструменты. Только выкинуть из головы произошедшее не получалось. Стоило прикрыть глаза, как вспоминался Дженсен — хмельной, зацелованный — охрененный. Над Джеем ребята в мастерской даже уже посмеиваться перестали, да и Дженсена от него не спешили отгораживать. В середине ноября по округу прошлась буря. Повалило несколько деревьев, одно из них оборвало линию электропередач. Мастерскую закрыли, без света нечего и думать было о работе, а Дженсен засобирался на другой конец городка. Тимми гостил у друзей омеги, там была пара ребятишек, малыш даже хотел остаться ночевать. Но Джен переживал, что в темноте в чужом доме ребенку будет неуютно, и он захочет домой. Джаред предложил его подвезти. Погода разыгралась не на шутку, дворники работали в полную силу, и все равно дорогу было почти не видно. К счастью, машин на улицах не было. Тимми папе очень обрадовался, потом повис на Джареде, как обезьянка. Альфа и отнес его в пикап, укрывая под своей курткой. До дома Эклза добрались уже в темноте. По дороге Тимми уснул на заднем сиденье, и Джаред снова укрыл его курткой, когда понес в дом. Дождь хоть и стих немного, но все еще продолжался. В прихожей Дженсен убрал с Тимми мокрую куртку, а Джаред избавился от грязных кроссовок. Омега подсветил мобильником, и они прошли в детскую. Джен аккуратно стянул с сына обувь и курточку и уложил в постель. На цыпочках отправились на кухню. У Дженсена была газовая конфорка, так что он поставил чайник, потом нашел для Джея одну из рубашек своего отца — рубашка альфы промокла насквозь. Отцовская была коротковата, зато не трещала на могучих плечах. В шкафу нашлись свечки, и Дженсен зажег пару, поставил их в стаканах на столе. Пламя трепетало от малейшего движения воздуха, дождь стучал по крыше и стекал каплями по оконному стеклу. Казалось, что ничего вокруг нет — ни домов, ни людей, ни улиц с желтыми фонарями. Нет и не будет. И они так и будут сидеть вдвоем на кухне, а Тимми спать в детской. Дженсен не любил темноту. Когда не светились фонари и окна соседских домов, омеге казалось, что они с Тимми уязвимы и беззащитны, а с Джаредом было спокойно. Альфа что-то такое чувствовал и не спешил уходить. Они перешли в гостиную, чтобы быть поближе к Тимми, и Джаред сам не заметил, как выложил Дженсену о себе абсолютно все. О детстве в таком же небольшом городке, но не в Висконсине, а в Айдахо. О ссорах с отцом-альфой, считавшим сына слишком легкомысленным. Падалеки-старший был юристом, и хотел, чтобы сын пошел по его стопам, но Джареду всегда больше нравилось возиться с железками, мастерить или рисовать. Неудивительно, что окончание школы ознаменовалось грандиозным скандалом. Джей отказался идти в юридический колледж, и отец выгнал его из дома. За Джареда не вступились ни папа-омега, ни братья. Джей уехал на старом пикапе с тремя сотнями в кармане, и с тех пор был сам по себе. Дженсен себе такое и представить не мог, парень — сирота при живых родителях. За шесть лет они даже по телефону не разговаривали! Джаред сидел закрыв глаза, откинул голову на спинку дивана. Лицо его без привычной улыбки и ямочек казалось старше. Дженсену даже представить было страшно, с каким одиночеством столкнулся Джаред. Омеге оно тоже было знакомо, но его отец никогда не отказался бы от сына. Джен всегда чувствовал его любовь и заботу, воспоминания о них согревали его и сейчас. Папа Дженсена умер совсем молодым, пытаясь дать жизнь второму ребенку. Что-то пошло не так, и омега истек кровью. Алан Эклз мужа себе больше не искал, сам воспитывал сына и управлялся с автомастерской, а позже открыл и вторую. Дженсен часто думал, как ему повезло с отцом. Джаред чуть свел брови и между ними появилась морщинка, делающая альфу еще старше и еще печальней. Дженсен положил свою руку на кисть альфы, и Джаред тут же переплел их пальцы. Они сидели так в тишине несколько минут, а потом Джаред поцеловал Джена в запястье и поднялся с дивана: — Наверное, мне пора идти. Если опоздаю завтра на работу, мой начальник будет ругаться. Дженсен посмотрел на него почти просительно: — Ну куда ты пойдешь? Там дождь до сих пор. Оставайся, я постелю тебе в гостевой. «Не уходи, мне с тобой не страшно» — осталось невысказанным. Джаред остался и полночи крутился на узкой кровати, прислушиваясь к звукам в доме, стараясь услышать дыхание за стеной. Утром оказалось, что электричества все еще нет. Обрадованный Тимми скакал по дому и болтал без умолку. Он перетаскал Джареду почти все свои игрушки. Дженсен выяснил, что у Джея нет дома газовой горелки, и оставил его завтракать. Джей помог Дженсену накрыть на стол и помог Тимми умыться, а потом они вместе сидели за столом и завтракали, разговаривали и смеялись. Это было так похоже на семью. Электричество подключили ближе к полудню, и они все вместе отправились в мастерскую. Все вернулось на круги своя. К Рождеству Джаред стал подумывать о том, чтобы уехать из Камберленда. Впервые с тех пор, как уехал из Айдахо, Джей так остро тосковал. Дженсен был рядом, но совершенно недостижим. Может быть, тот случай в «Ракушке» в начале сентября альфе просто приснился? Джаред пробовал пригласить омегу куда-нибудь, но Дженсен всегда отговаривался или поездками к поставщикам, или усталостью, или просто смотрел внимательно и грустно и говорил: «Нет, я не могу, Джей». Когда календарь показал двадцатое число, Джаред решился. Он зашел в офис, когда Джен уже выключал компьютер, и сказал негромко: — Мне нужен расчет, Джен. — Какой расчет? — омега убирал какие-то бумаги на столе и вопросительно поднял в руке папку. — Здесь? — Нет. Я увольняюсь. Извини, я должен был предупредить тебя заранее, но так сложились обстоятельства. — Какие обстоятельства? — Дженсен, растерявшийся и немного побледневший, опустился в свое кресло. — Тебе родители позвонили? Джаред только хмыкнул невесело: — Нет, Джен, тут все без изменений. Другие обстоятельства. Мне надо уехать. Дженсен сжал руками подлокотники, повернул кресло к окну и спросил тихо: — А как же?.. — и стремительно обернулся снова. — Ты мне нужен, хотя бы до февраля. Джаред ответил уже от дверей: — Я тебе не нужен, Джен. Я уеду до Рождества. Деньги можешь сбросить мне на карту позже. На следующее утро Джаред в мастерской не появился. Дженсен объявил механикам неприятную новость и впервые столкнулся с их молчаливым неодобрением. Разошлись по своим местам все хмурые, и целый день то один, то другой говорили: «А вот Джей сделал бы иначе», «Джей бы сейчас посмеялся», «Жаль нет Джареда, он бы помог». Дженсен сидел в офисе и смотрел на мыльные пузыри на экране. Перед самым уходом к нему заглянул Бивер. Вздохнул шумно и сказал: — Передержал ты парня, Джен. Дженсен ответил ровно: — Пустой разговор, Джимми. Он уехал утром. Сейчас, должно быть, уже в Айове или Иллинойсе. — Если ты позвонишь, он вернется. Подумай об этом, Джен. Он хороший альфа, — Бивер почесал нос. — Да и механик отличный, — пошутил он неловко. Дженсен ждал три дня. Они с Тимми нарядили елку и украсили дом, хлопоты немного отвлекали от назойливых мыслей. Но вот наступил Сочельник, а Падалеки так и не вернулся. Никак не верилось, что Джаред уехал навсегда. Он ведь любил его, пусть Джен так и не дал ему этого сказать. Разве для всего нужны слова? Дженсен знал, кто подкладывает любимые шоколадки с морской солью и карамелью в верхний ящик его рабочего стола, кто приходит пораньше, чтобы включить в офисе обогреватель. Помнил, как однажды они с Джеем ездили на склад за деталями, и ему чуть не придавило пальцы дверью со слишком тугой пружиной. Тогда альфа подставил собственную ладонь. Кисть у него потом опухла, так что обратно машину вел Дженсен. Даже то, что случилось в «Ракушке»... Боже, омеге до сих пор было неловко вспоминать, как он захмелел и поддался своему желанию. Неловко и сладко. Пора было признаться себе, что он хотел от Джареда всего этого — вообще всего, что альфа готов был ему дать. Да он у него на быстром наборе стоял под первой цифрой больше месяца уже, после ноябрьской бури. Если прятать голову в песок, можно упустить собственное счастье. Может, Дженсен его уже упустил. Омега взял лежащий рядом мобильник и нажал на единицу. Джаред был за рулем четвертые сутки. Он останавливался на ночь в дрянных дешевых мотелях, от которых успел отвыкнуть, ел в придорожных забегаловках, не ощущая вкуса проглатываемой пищи, а потом возвращался за руль пикапа и топил газ в пол. Джей несколько раз менял направление, один раз заехал в глухой тупик, пришлось возвращаться на шоссе. Утро Сочельника он встретил в какой-то тмутаракани, на ресепшене мотеля радио надрывалось очередным рождественским хитом. Джаред включил JPS, посмотрел на карту и упал на кровать с невеселым смехом. Все это время он ездил кругами — до Камберленда было меньше двухсот миль. Альфа провел этот день в городке — отнес вещи в прачечную, пообедал в кафе, посмотрел рождественское шоу и старый фильм, который часто смотрел под Рождество еще дома с родителями и братьями. Он был в ванной, когда раздался звонок мобильника. Черт, наверное, кто-то из ребят из мастерской решил поздравить его с Рождеством. Брать трубку не хотелось. Пусть все успокоится хоть немного, пусть его не трогают хотя бы несколько недель, пока так хочется плюнуть на собственное решение и вернуться. Телефон замолчал, но почти сразу зазвонил снова. Он трезвонил и трезвонил, Джей в сердцах отшвырнул полотенце и пошел выключать надоедливое устройство. На экране светилось имя Дженсена. Джаред доехал за три часа, погода ухудшилась, и дорога была скользкой. В Камберленд он въехал, когда до полуночи оставалось меньше часа. Дженсен вышел на крыльцо, пока Джей еще не успел заглушить мотор. Свет в окнах не горел, должно быть, Тимми уже спал, и Дженсен сидел в гостиной при свете рождественских гирлянд. Целоваться начали прямо на крыльце, едва добрались до дивана в гостиной. От одежды избавились быстро, а потом Джей замер любуясь на омегу, в отсветах разноцветных лампочек казавшегося волшебным и сказочным: «Люблю тебя», выдохнул. И Джен прошептал в ответ: «Люблю тебя тоже». Альфа поцеловал омегу уверенно и нежно. Можно было не спешить — Джаред наконец-то приехал домой.