Every action has an equal and opposite reaction

      Гарри спустился в Большой Зал намного позже всех однокурсников в Гриффиндорской гостиной. Несмотря на это, учениками занята была только одна сторона длинного массивного стола, да и то не полностью. Ученики распределились по кучкам – человек-таки по трое, и мирно разговаривали, ожидая трапезы.       Кинув непродолжительный взгляд на своих однокурсников и почему-то не найдя среди них Рона, юноша достал из сумки книгу и, нарочно отсев подальше от остальных, вдумчиво погрузился в чтение.       В очередной новой главе(а надо сказать, что не проходило и дня, когда Гарри оставлял хотя бы одну главу непрочитанной), Сириус рассказывал о своей семье. Тетка, впрочем, как и все остальные родственники, невзлюбила Сириуса за «вздорный нрав и отвратительные манеры, портящие безупречное семейное древо», и, дабы сохранить генеалогическое древо в чистом виде, выжгла его портрет с семейной реликвии, а потом и вовсе хотела выгнать из дома.       « Выгонять меня из дома, - писал Сириус,- в этом не было совершенно никакой нужды. Чуть что я достиг совершеннолетия, в свой день рождения я собрал вещи и ушел из родного дома , если я вообще имею право так называть это место.»       Гарри понимал его, понимал, каково это – жить с людьми, которые тебя ненавидят без особой на то причины. Юноша сталкивался с этим всю жизнь, пока не был зачислен в Хогвартс, но продолжал терпеть стычки, подзатыльники и различного рода наказания летом, пока Сириус не забрал его к себе.       «Ненависть, - тем временем продолжал Сириус, повествуя так легко и непринужденно, словно он говорил с Гарри о квиддиче, а не изливал непростую историю своей жизни на бумагу, - есть самое страшное, поедающее человека изнутри, чувство. Оно только и делает, что портит характер, душу человека, делая черствыми и ненавидящего, и того, кого он ненавидит. Ненависть – это сорняк, который пускает в человека глубокие корни, и я ни за что на свете не желаю тебе испытать это губительное чувство на самом себе , Гарри.       - Гарри! Извини, я задержался. Завтрак уже был? - поинтересовался внезапно возникший как ниоткуда Рон. Гарри! - А, да.. Нет, ты ничего не пропустил, - задумчиво отозвался парень, дочитывая последнюю строчку этой главы: А если тебе все-таки не посчастливилось столкнуться с ним, прошу тебя, веди себя как можно осторожней с этим чувством, не дай ему причинить тебе боль, которой, к сожалению, и так слишком много выпало на твою долю". - и как только главе в семь страниц удалось так быстро закончиться? - Гарри! Хватит читать, за едой читать вредно! - добавила так же внезапно появившаяся Гермиона. Все уже давно едят!       Гриффиндорец немного растерянно оглянулся по сторонам. Действительно, уже не только еда успела занять свое привычное место на огромном столе, так еще и зал был полон народу, впрочем, как обычно.. - Гарри! Да проснись ты уже! - Рональд несильно толкнул своего чересчур задумчивого сегодня товарища. - Тебе же сейчас ничего не останется! - Сейчас возьму себе что-нибудь... - Гарри сам не заметил, как снова полностью погрузился в книгу, игнорируя всех и вся вокруг.       Но начинать новую главу он в этот раз не собирался. Юноша решил перечитать главу, посвященную ненависти, так знакомую в молодости Сириусу и ему. Гарри перечитал главу от корки до корки. Он словно перенесся в семью крестного, прожил за него молодость, пролил все его слезы.       Вдруг он почувствовал непривычный холод, заставивший его непроизвольно вздрогнуть и отвлечься от книги. Он потрогал макушку. Почему он весь в воде? Где все ребята, кроме Рона и Гермионы, стоящих рядом с ним? Почему они такие недовольные? - Я вынуждена была это сделать,-достаточно сдержанно произнесла Гермиона, - потому, что мы, Мерлин побери, никак не могли тебя отвлечь от твоей книги! - девушка наклонилась и одним легким движением забрала у него книгу. - Что ты делаешь? Она же вся промокла! - возмутился Гарри, осторожно беря ее в руки и поднося к свету. - Народ, - вмешался Рон, еще три минуты - и мы точно опоздаем. Что у нас сейчас? - Рональд! Вы сегодня с Гарри оба не соображаете, да? Как можно так наплевательски относиться к знаниям? - выпалила гриффиндорка. - Твоих глупых советов еще не хватало! - огрызнулся Рон. - Ну и пожалуйста! Раз всем так на меня плевать, ищите сами, где и какой у нас урок! - развернувшись на каблуках, девушка трансгресировала.       - Ничего себе... - протянул Уизли. Трансгрессировать на территории Хогвартса запрещено, и она это прекрасно знает. Ох, Гарри, насколько же опрометчиво было с нашей стороны доводить ее... ***       - Не Травология, - отозвался Рон, заглянув в десятый за сегодняшний день кабинет. - Не Чары, - добавил Гарри, спустившись со второго этажа. - Но лучше бы это были Чары, поскольку больше вариантов у нас нет. - Есть, Гарри, есть. Единственный кабинет, в который мы не заглядывали, потому что он расположен в подземельях.- замолчав, юноша перевел взгляд на друга. Внутри у Гарри все похолодело, и он был несказанно рад, что, в отличие от Рона, не успел позавтракать, иначе бы все съеденное мигом просилось бы наружу. - Снейп, - только и смог выдавить из себя он. ***       - А может, нам вообще не идти? - осторожно предложил Рональд, неловко стоя у двери в Подземелья. - Тогда нам будет еще хуже, - собравшись наконец с силами и прижав книгу Сириуса поближе к груди, юноша набрал в легкие как можно больше воздуха и постучал.       - Надо же,- дверь как обычно мрачного подземелья отворилась, и на ее пороге нарисовался не кто иной, как Северус Снейп. - Мистер Поттер, гордость нашего скромного учебного заведения, решил нанести жалкому профессору зельеварения свой визит? Проходите же, не могу же я заставлять нашего Золотого мальчика ждать. - мужчина посторонился, пропуская перепуганных учеников внутрь.