Взрыв

Одна пропущенная бомба. Всего одна пропущенная бомба из целого десятка, что заложила преступная группировка. Вы хоть можете представить себе, что это такое? Всего одно взрывное устройство, которое не удалось обнаружить группе саперов во время операции по обезвреживанию преступников. Что такое локальный взрыв для крупного торгового центра, полного заложников? Половина здания просто сложилась внутрь карточным домиком. Только вот бетонные стены, увы, не карты — они погребали под собой людей. Окна повылетали ко всем чертям, осыпавшись на пол стеклянным мелким крошевом и щедро разбросав вокруг далеко не такие безобидные крупные осколки стекла. Вы можете представить, каково это, когда опасное битое стекло солнечным днем пускает по стенам мириады солнечных зайчиков? Солнечным днем, которому аккомпанементом служили крики и плач? Мальчишка спешно заматывает руку куском ткани, в который превратился низ футболки. Он сидит на полу, руки его дрожат, а пальцы уже в который раз не могут нормально связать края ткани, чтобы та хоть как-то удерживалась на поврежденном стеклом предплечье. Было больно, но Конан понимал — ему повезло, просто нечеловечески повезло оказаться в другом конце торгового центра во время взрыва. Как же он мог не уследить? Проглядеть, допустить, позволить этому случиться? Он резко поднимается на ноги, почти не выдавая подвернутой ноги и боли в осколочной ране. Сила, несвойственная маленьким детям, сейчас она была видна ярче всего. Юный детектив идет вперед — в ту часть, где прогремел взрыв. Что его туда влекло? Естественно, мысль о том, что кому-то могла бы быть нужна его помощь. Мысль о том, что Кайто Кид, запланировавший этим вечером украсть крупную драгоценность, выставленную здесь напоказ, мелькал во время канители с захватом центра. Он снова, как и в прошлый раз, в своей неизменно раздражающей шутовской манере пытался спасти жизни людей, оказавшиеся под угрозой. Пожалуй, единственное, за что можно уважать этого вора-«джентльмена», так это за его неравнодушие. Только за него… наверное. Оправдывать собственное волнение невозможностью поймать безвременно почившего Кида и, стискивая зубы, идти вперед, бежать вперед, надеясь увидеть надоевшего фокусника живым и невредимым. Чем дальше — тем хуже, тем сильнее разрушения, тем больше раненых попадается на пути. Раненных, но живых. Больше всех зацепил детектива юноша в белом пиджаке, оказавшимся при ближайшем рассмотрении белой толстовкой. Парень был не в лучшем состоянии, но отмачивал ехидные фразочки по поводу своего внешнего вида, пока ему помогали двое других уцелевших человека. Похож, но не тот. Все дальше и дальше. Все страшнее и страшнее. Здание и сейчас оставалось опасным даже в сравнительно целых своих частях — неизвестно, не обрушится ли сейчас оно прямо на головы чудом спасшимся людям? Эдогаве Конану сейчас было далеко не до этого. Он упрямо продвигался далее, минуя завалы и кучи битого стекла. Только с чего он решил, что фокусник уже давным-давно не сидит дома и не зализывает раны после неудачной вылазки? Мальчик не знал. Но он был уверен, что Кид все еще в здании, и что ему нужна помощь. Очередная преграда на пути — проход завалило кусками, по всей видимости, потолка, обвалившегося в этом помещении чуть меньше, чем полностью. Хорошо, что в центре было всего несколько этажей, иначе жертв бы могло стать намного больше. Небо…Наверняка Кайто Кид стремился к нему, чтобы снова сбежать, затерявшись в голубой лазури. Может и вправду — сбежал? Благодаря телу ребенка, Конан без проблем протискивается в небольшой просвет и замирает. Он искал. Он нашел, это хорошо, гораздо хуже было бы не найти, но… Пожалуй, Эдогава бы многое отдал за то, чтобы никогда не оказаться в этой небольшой, полуразрушенной комнате центра, предназначавшейся для перехода из торгового павильона в ту часть, где обитали всяческие менеджеры и офисные сотрудники, снимающие часть помещений под свою деятельность. Интересно, зачем мозг Конана отмечает такую ненужную информацию сейчас? Фокусироваться на безвольно лежащем на полу человеке в белом запыленном костюме катастрофически не хочется. Но приходится, заставляя разум отмечать не только форму трещин на стенах, приходится подбегать и, старательно не смотря на лицо вора, пытаться оценить его состояние. Тот дышит тяжело и хрипло, но слабо, будто это причиняет ему боль. Не выдерживая, Конан хватает сиротливо валяющийся рядом цилиндр и воодружает его так, чтобы не было видно лица фокусника. Естественно, надевать его на голову он не решается, просто прикрыв верхнюю часть лица. — Какой из тебя лицедей без цилиндра? — голос детектива звучит жалко, особенно, учитывая тот факт, что на ответ он не надеялся. Но фокусник оказывается в сознании — уголки его губ дрогнули, будто тот пытался улыбнуться. Глупо с его стороны. Больше Эдогава не тратит времени понапрасну, принявшись дерганно растегивать пиджак вора, а затем и его рубашку. Конану очень не нравилось дыхание Кайто Кида, из-за чего появилась одна не слишком приятная догадка. И она требовала подтверждения. Которое вскоре появилось — на грудной клетке болезненно-бледного фокусника расползались темные кляксы синяков, пока все еще имевших красноватый цвет. Детектив осторожно ощупывает ребра Кида, но тот почти сразу же стонет от боли, а осязательные рецепторы передают информацию странных буграх под кожей вора. Так и есть — перелом ребер. — Нежнее, черт тебя дери, — голос невыдержавшего парня похож на хриплое карканье вороны, после неосторожных слов вор закашливается и замолкает, не издавая более не звука — слишком дорого ему обходятся сейчас любые слова, а боли в нем и так достаточно более чем. Детектив это понимает и прекращает свое обследование, обратив теперь внимание на ноги Кида. Одна штанина пропиталась кровью у самой лодыжки, видимо, в нее также угодил осколок стекла. Полный набор всевозможных приятностей. Плохо, очень плохо. Сейчас вору ни за что нельзя двигаться — осколки ребер могут повредить легкие. Мальчишке отчаянно хотелось верить, что только «могут», а не уже повредили. Но почему это вдруг Эдогава беспокоится о Кайто Киде так, словно он был его… другом? Почему сейчас мысль о бессилии давнего соперника не вызывает ликования, а в душу пробирается холодными скользкими щупальцами отчаяние? Ведь сейчас фокуснику не уйти от правосудия никоим образом. Ведь только врачи сейчас могут его спасти. Врачи, что немедленно сдадут его личность представителям правопорядка. Нет, не думать, прогнать такие мысли из головы взашей и действовать. Кид так же оставался недвижим, и только его тяжелое дыхание говорило о том, что вор еще готов бороться за жизнь. А Конан, так и быть, постарается сохранить его свободу. Всего-то отстегнуть плащ от плеч и аккуратно вытянуть его из-под парня, стараясь как можно меньше тревожить его поломанные ребра. С пиджаком сложнее — приходится разрезать ткань по-счастью оказавшимся с собой перочинным ножиком, превращая его в бесформенные лоскуты. Отобрать галстук, чтобы уж наверняка. Теперь Кайто Кида делал Кайто Кидом только его цилиндр. Снять его — прекратить всю эту игру навсегда и заполучить в руки свободу этого вора. Нет уж, так не пойдет. Такого выигрыша юный детектив точно не желает. Он поднимается и оглядывается, пытаясь найти хоть что-то подходящее, но находит в итоге лишь разбитый монокль. Отлично, можно будет избавиться и от этой улики. Но как же не раскрыть себе личность фокусника? Идея. Комнатные растения — это хорошо. Особенно это хорошо сейчас, ибо большие листья диффенбахии идеально подходили для того, чтобы закрыть ими лицо фокусника и убрать наконец этот цилиндр. Нелепо, но без разницы. Эдогаве остается только скомкать вещи вора и, размахнувшись, выкинуть их в пролом, образовавшийся в полу. Все, Кид сбежал. А на полу остался лежать только лишь обычный юноша в светлых штанах. Но какая разница, какие у кого штаны? Правда, лист, покоящийся на лице парня был донельзя странным, но пока только так. Мальчик подходит к юноше, окидывает его взглядом и тут же слышит с улицы приближающуюся сирену скорой медицинской помощи. Слава богу! И как раз вовремя. Конан закрывает глаза, убирает лист и, развернувшись для возможности смотреть вперед, спешит покинуть небольшое помещение, попадая прямо под ноги к двум спасателям. Наконец-то повезло. — Там! Там раненный человек! Он не может двигаться! — по-детски причитает юный детектив и двое спасателей бросаются разбирать завалы. Уф, все. Остальное можно оставить на взрослых. Эдогава уходит, очень надеясь вновь услышать о Кайто Киде через некоторое время по телевизору. Чтобы он снова попробовал стащить драгоценность. И уж тогда-то Эдогава Конан поймает его по-честному! И вот тогда уж берегись, Кид!