Сделка

Когда музыка, наконец, стихла, юноша снова попытался стряхнуть руки Амелии с себя. — Ну ещё один танец, — проговорила она и вернула руки ему на шею. — Если, конечно, у тебя не возникнет проблем из-за этого с женой. — Что? Ты этого и добиваешься, да? — спросил Топ, теперь уже грубо сбрасывая её руки со своей шеи. — Ты пришла, чтобы снова создать проблемы? — Хм, знаешь. Я не добивалась этого намеренно, но, к моему удивлению, это было даже забавно. — Ты о чём? Что ты сделала?! Как только МинДжи проводила Джесс до такси, то сразу же вернулась в зал. И стремительно пошла в сторону СынХёна и Амелии. Она считала, что парень должен знать, что его жена только что уехала. Девушка дотронулась до плеча Амелии, тем самым привлекая её внимание к себе. Амелия улыбнулась, увидев, кто перед ней. В тот момент единственное, что хотела МинДжи, так это стереть эту самодовольную улыбку с лица стервы. — Простите, что отвлекаю. Но, мне кажется, твой спутник ищет тебя. Я просто краем уха услышала, как какой-то парень спрашивал про эгоистичную дрянь, переспавшую со всеми его друзьями. Ты знаешь, услышав это, я сразу подумала о тебе, — у МинДжи было такое ангельское личико, даже когда она говорила гадости. — Ой, — ухмыльнулась Амелия, — а где же Джессика? Наверное, неприятно и больно осознавать, что я права. — Права в чём? — вклинился Топ, стоявший всё это время рядом. Девушки проигнорировали его. Юноша оглядел зал в поисках своей жены, но не нашёл её. — Неужели? Если бы ты была права, тебе не пришлось бы ехать домой одной? — расплылась в невинной улыбке Мин. — О чём ты? — стушевалась девушка. МинДжи указала на молодого человека, с которым пришла Амелия. Он же смотрел на неё с отвращением. — Знаешь, я тут случайно наткнулась на него. Он и не знал, что ты заразила моего бывшего молодого человека хламидиозом, зато он прекрасно знает, что ты не способна держать свои руки при себе. Краем глаза МинДжи взглянула на лицо Топа, который отчаянно пытался понять, что здесь происходит и где его жена. — Умно, МинДжи, особенно для такой бестолковой куклы, как ты. Только я не верю. — А почему же он тогда уходит прямо сейчас? — девушка махнула рукой в сторону удаляющегося кавалера Амелии, после чего схватила потрясённого СынХёна за руку и отвела в сторону. МинДжи спиной ощутила испепеляющий взгляд блондинки, но, оглянувшись, увидела, что та удалилась в сторону, куда недавно ушёл её бойфренд. Всё это время Топ молча следил за перепалкой девушек, пытаясь понять, что, чёрт возьми, происходит. Он бы с удовольствием оставил их наедине и пошёл бы искать Джессику, но Мин одним лишь взглядом остановила его. Узнав, что его жена видела, как он танцевал с Амелией. Нет, даже не так. Как с ним танцевала Амелия, Топ отправился в сторону выхода, предварительно извинившись перед гостями за столь ранний уход. Ему было необходимо добраться до жены и всё ей объяснить. Теперь Джесс была для него на первом месте и всегда будет. Тяжёлое дыхание иногда прерывалось всхлипом. Сердце как сумасшедшее билось в груди, разнося адреналин по всему телу. Девушка сидела на кровати, закрывая рот рукой и пытаясь заглушить рыдания. Тихие, аккуратные шаги нарушали тишину в доме. Топ искал её, методично, в каждой комнате. Скрип двери. Очень медленно в комнату вошёл СынХён, сжимая в руках почти чёрную розу. Видимо, она казалась такой в полумраке. Джесс вытерла опухшие от слёз глаза и поднялась с кровати, на которой сидела менее часа. Её взгляд был полон решимости, губы сжаты в плотную линию. Девушка злилась на Топа, более того, она была в ярости. СынХён чувствовал волны гнева, исходящие от неё. Его желудок завязался в тугой узел. Он никогда не видел её такой злой и беззащитной одновременно, даже в день их свадьбы. Её глаза блестели ненавистью, и, когда их взгляды встретились, юноша заметил в них ещё кое-что — боль. Ей было больно? — Джессика, — начал он. — Не надо, Топ, — произнесла она, охрипшим от слёз голосом. Джесс прошла мимо него к двери, но СынХён остановил её, схватив за руку. Он развернул девушку к себе лицом и поцеловал в губы. Его руки прижали Джесс ближе к своему телу. Она почувствовала, как по телу начинает разливаться тепло, и разум её предаёт. Девушка обняла Топа за шею. Первым поцелуй разорвал юноша. «Сын Хён…» — прошептала Джессика, больше не найдя никаких слов. «Джесс… Я…— Топ замялся. — Я не должен был этого делать. Прости меня». Глаза брюнетки тут же потухли. Джессика отчаянно надеялась, что муж не станет больше ничего говорить, иначе она разрыдается прямо в его руках. Девушка смотрела на тёмное пятно на дальней стене комнаты, силясь не заплакать. Нет. Не сейчас, не опять. Джессика не могла смотреть на мужа, просто не могла видеть выражение его лица. Любить человека, который не любит тебя — это одно, а вот любить того, кто любит другую — это уже совсем невыносимо. Она переживёт этот вечер, что бы ей это не стоило, а потом уже решит, что делать дальше. СынХён не мог так просто молча смотреть на то, как страдает его жена. Ему хотелось оправдать себя, сказать, что Амелия буквально заставила его танцевать с ней, и он совершенно не хотел этого. Топ уже собрался всё объяснить ей, но, к его удивлению, Джесс заговорила сама: — Как ты мог танцевать с ней? Девушка практически дрожала. — Я пытался уйти, но она сама повисла на мне и не отцеплялась. Тогда просто стал вальсировать с ней, только чтобы избежать публичной сцены, — объяснил СынХён, стараясь держать свои эмоции при себе. Ему не нравилось направление их разговора. Джессика была так зла, вся переполненная различными чувствами, что Топ подозревал, в своей голове его жена уже сделала выводы, неправильные, естественно. — Ты по-прежнему питаешь чувства к ней, — это был даже не вопрос. Джесс просто обвинила его ледяным голосом. Топ был в замешательстве. Как она могла подумать, что его по-прежнему волнует Амелия? Ревность жены не принесла ему ни удовлетворения, ни удовольствия. Она означала только одно — его жена по-прежнему находится в неведении относительно его чувств к ней. Если бы Джессика только знала, сколько значит для него, то была бы уверенна в себе и никогда бы не сомневалась в нём. Знала бы, что она всё для него, что является той единственной, которую юноша искал всю свою жизнь, и понимала бы, что Амелия не имеет для него никакого значения. Но она не знала и не понимала, потому что он никогда не говорил ей об этом. — Джесс, — прошептал он, проводя рукой по её волосам. — Нет, — произнесла девушка резко, отодвигаясь от него и выставляя руку вперёд, тем самым показывая, чтобы Топ остановился. — Не хочу ничего слышать. Я и так знаю, что ты заботишься обо мне, как и обещал соответственно нашей сделки, так же, как и знаю то, что сама сказала тебе, что не имеет значения, что ты не любишь меня. Но знаешь… Это не так, я ошиблась, — прошептала она. — Это имеет значение. Эти её слова разрушили все последние стены, отдаваясь болью в сердце. Неспособность Топа просто отпустить всё и признаться, причиняла девушке боль. Он любил Джессику и должен был сказать ей об этом давным-давно. Больше не было никаких оправданий самому себе, если он не признаётся ей сейчас, то потеряет её. Он уже терял её. И от ужаса этой мысли все барьеры, что он строил все эти годы, окончательно исчезли. Джессика снова попыталась пройти мимо него, но СынХён перегородил ей дорогу. — Нет, ты не понимаешь. Ты не можешь понять, что я чувствую к тебе, потому что сам этого никогда не говорил. Я просто не мог подобрать нужных слов, чтобы объяснить, сколько ты для меня значишь. Но я не хочу потерять тебя из-за такого пустяка, просто выслушай меня. СынХён взял в руки её заплаканное лицо так, что теперь Джесс смотрела прямо ему в глаза. — Я люблю тебя, Джессика, — парень замолчал на мгновение, давая себе и ей прочувствовать эти слова. — Я знаю, что немного запоздал с признанием, и тебе пришлось долго ждать, чтобы услышать его. Но я хочу, чтобы ты верила мне, Джесс, потому что я действительно люблю тебя. И теперь, когда я осознал это, я никуда тебя не отпущу и не устану это повторять. Глаза девушки заблестели от возникших слёз, но он не мог заставить себя остановиться. Топ провёл недели, пытаясь разобраться в себе, и теперь, когда ему удалось сделать это, он не мог молчать. Взяв руку девушки, он приложил её к своему сердцу, не разрывая зрительного контакта: — Ты заставляешь меня быть лучше, чем я есть. И думать не хочу, кем бы я был без тебя. Ты для меня всё. Ты — мой свет, моя надежда, Джессика, и моя судьба. Слёзы бежали по щекам девушки. Она плакала, а сердце Топа разрывалось на куски, когда он смахивал их огрубевшими руками. Разве она не поняла? Так и не поняла, что она — то, ради чего он живёт? — Я сделаю для тебя всё. Ты нужна мне. И я хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь. Скажи, пожалуйста, что ты понимаешь меня. Джессика молчала, а из глаз по-прежнему лились слёзы. — Обещаю, — продолжил он, — больше не будет и дня в нашей жизни, в котором бы я не говорил тебе о своих чувствах. Я буду напоминать тебе снова и снова, сколько ты и наш ребёнок значите для меня. Девушка чуть всхлипнула и попыталась взять себя в руки. Она столько ждала этого момента, и вот теперь, когда это, наконец, произошло, она оцепенела. Он любил её, и девушка даже не могла до конца осознать, как важно было для неё это услышать. — Хорошо, — прошептала Джесс. — Хорошо? — удивился Топ. — И это всё, что услышу? — Хорошо, — кивнула она снова. — Но ты обещай, что будешь говорить мне это каждый день. СынХён глубоко выдохнул и широко улыбнулся: — Не сомневайся в этом, — заверил он, после чего напористо поцеловал жену, доказывая своим поцелуем всю истинность только что сказанных слов. — Я люблю тебя. Год спустя. — У неё твой носик, — отозвался Топ. — Зато у неё твои глаза, — парировала девушка. СынХён нагнулся к кроватке и погладил крохотную ручку малышки. Она повернулась на шорох и схватила его за палец, внимательно вглядываясь в лицо. Его дочь — Джунг, что в переводе означало «любовь», родилась на месяц раньше срока, роды длились почти двадцать два часа. То мгновение, когда он впервые взял дочь на руки, навсегда запечатлелось в его памяти. Ещё год назад он был уверен в том, что никогда не полюбит снова, а теперь он чувствовал, что просто не сможет жить без неё. Ему понадобилось немного времени, чтобы понять, что его любовь не имеет границ. Как только родилась его дочь, сердце будто увеличилось и расширилось, чтобы в него вместилась ещё и вся та любовь, которую он теперь чувствовал к собственному ребёнку. С каждым днём он любил свою семью всё больше и больше, и Топ прекрасно знал, что всем этим обязан своей Джессике. Джунг наконец-таки закрыла глазки и засопела, а СынХён аккуратно освободил свой палец из хватки малышки. — Она такая красивая, — прошептала девушка, оставляя нежный поцелуй на щеке мужа. — Спасибо тебе. Молодой человек не мог не согласиться. Джессика светилась счастьем на протяжении всей беременности, и даже сейчас, после родов, она по-прежнему была великолепна. Материнство пошло ей на пользу. Её потребность любить, помочь и защищать всех была одной из многочисленных черт, которые Топ ценил в своей жене. Стараясь не шуметь, они на цыпочках вышли из детской, прикрыв дверь, и сели в гостиной. Девушка положила ножки мужу на колени. СынХён не был идеальным мужем, но хотел и старался им быть. Каждый совершает ошибки, но, благодаря кому-то, мы всегда возвращаемся на верный путь. Джесс была Топу лучшим другом, любовью всей его жизни, и ему до сих пор казалось, что его чувства к ней с каждым днём становятся всё сильнее и глубже. — Я люблю тебя, — признался он ей в который раз. Джессика смотрела на человека, которого любила всем сердцем. СыХён сдержал своё обещание и даже больше. Он ежедневно признавался ей в любви, но его отношение и поступки говорили красноречивее любых слов. Она не могла не чувствовать, как он обожал, баловал её и ценил каждый проведённый вместе день. Если она когда-нибудь и была заложницей их сделки, как говорил СынРи, то теперь это в прошлом. Их союз, семья, дом были полны любви. И каким бы трудным не был путь ко всему этому, Джессика была уверенна, что это того стоило. У них с мужем та любовь, о которой говорят, что она вечна…