Малиновый свуг

Знаете, я никогда не была любителем малины. Могла съесть пару штучек, но больше в меня не лезло, даже когда мама стояла с грозным лицом над душой, ворча о том, что мне нужны витамины. Даже просто малиновый сироп, которым поливали десерты, восторга у меня не вызвал. Но сегодня случилось чудо. Шоколадка, которую мне так любезно подарил зеленоволосый айдол, оказалась молочной со вкусом малины. И, как бы странно это ни было, но мне до безумия понравилось. Жаль, что это кондитерское изделие быстро закончилось, оставив после себя сладкое, тягучее, словно свежий мед, послевкусие, которое вызывало у меня широкую улыбку и просто любовь к жизни. Особенно к Шуге, так как именно он где-то достал и отдал мне сию прелесть. Не будь тут толпы безумных фанаток, я бы его затискала до хруста костей, а потом, довольная собой, убежала бы искать по магазинам шоколадку. Да, я маньяк сладостей, который, сколько бы не хомячил, не толстеет. - Знаешь, ты только что так сексуально облизывалась, что даже я засмотрелась, - вдруг бесцеремонно ворвалась в мои мысли Люси. – А про парней я вообще молчу, - она с усмешкой глянула в сторону ребят. Я тоже соизволила устремить свой взор на них и сразу же вздрогнула – они все поголовно смотрели на меня так, словно это я была каким-то лакомым кусочком. Нервно усмехаюсь и делаю шаг назад, желая свалить от этих голодающих подальше. Я хоть и жру много сладкого, сама на вкус далеко не ахти. Так что в пролете красавчики. Непроизвольно замечаю, что Шуга соблазнительно проводит языком по верхней губе, упорно смотря на меня. У меня же в голове что-то звонко щелкнуло и пришло странное до одури желание – попробовать губы Мин Юнги на вкус. Почему-то мне кажется, что он сладкий. Малиновый. - Ты решила закрутить с Шугой? – в зеленых глазах радостно скачут противные лягушки-чертята, которые меня всегда бесят. От ее слов снова вздрагиваю и упорно машу головой в разные стороны. Нет, не надо мне счастья в виде ванильного мальчика-зайчика. – Зря, ты ему приглянулась, даже сладостью поделился, - продолжая хитро улыбаться, неимоверно сильно смахивая на наглую рыжую лису, Люси от меня отставать просто так не хотела. Но я натянула кислую морду, одарила её взглядом аля «царица не в духе, так что отвали, холоп», и села обратно на своё место, так как вроде айдолы должны были еще выступить. А моя душенька желала послушать их выступление хоть раз вживую, и упускать свой шанс было бы дуростью с моей стороны. Подруга на мои действия только закатила глаза, а потом обо всем забыла, так как Хосок начал строить милые мордашки, и рыжей просто снесло крышу. Сидеть пришлось долго. Стульчики неудобные, еды нет, поспать тоже невозможно из-за шума, криков и томных вздохов девушек. Моя чаша терпения была полна и в любой миг могла не выдержать и просто взорваться ко всем чертям собачьим. Но небеса сжалились надо мной, ну или над окружающими, которые бы пострадали от моих психов, и очередь резко закончилась, что показалось моей измученной тушке светом в конце длинного и темного тоннеля. Они вышли на небольшую сцену и запели. Их голоса были невероятно мелодичны и приятны слуху. Я просто закрыла глаза и наслаждалась происходящим, полностью погружаясь в музыку и ее атмосферу. Но приятное впечатление было затемнено истеричным визгом свиней, когда последние аккорды были сыграны. Точнее фанаток, простите. Моя недовольная мина нескольких спугнула, и они резко притихли. Но, увы и ах, к большому сожалению и огромной скорби, заткнуть всех я не могла, так что просто встала и потопала на выход. Шоу окончено, нервы потрачены, теперь надо подкрепиться. Но моим планам по захвату какого-то кафе не суждено было сбыться. Люси быстро меня словила и потащила за руку в торговый центр, лепеча о том, что надо срочно и неотложно устроить шоппинг. Какой таракан её укусил – не знала, но люто его ненавидела и думала о том, как бы его задушить. Я упиралась как могла, даже пустила скупую слезу и сделала щенячьи глазки. Но хренушки шоколадные мне, а не свобода. Рыжая бестия держала меня крепко, шла уверенно, как танк, и меня жалеть не собиралась вовсе. Я прошла семь кругов Ада. Точнее семь этажей сплошных бутиков. И нигде не было ни одного места-оазиса, где я могла бы подкрепиться. Сплошные яркие, блестящие и пафосные тряпки, сияющие украшения и приторные запахи, от которых меня конкретно тошнило. И все мои попытки стать ниндзя и скрыться в тумане были с громким треском провалены. Правда один раз я почти выбежала на улицу с радостными воплями о свободе, но меня снова схватили за шкирку, как котенка, и потянули обратно. И откуда в ее хрупком теле столько силищи было загадкой века. Когда я уже мучительно стонала, едва шевеля рукой писала помадой Люси завещание на салфеточке, которую я где-то стырила, а мой желудок урча, играл похоронный марш, Люси закончила покупки и потянула меня на плечах есть. Она ворчала на всё моё актерское мастерство и просила не переигрывать, но я продолжала тихо выть о том, что неожиданно и негаданно наступил день смерти моей. Но смерть была быстро откинута в сторону, как только передо мной на столике в кафе появилось мясо. Сочное такое, ароматное, с приправами, поджаристое, что слюнки так и потекли водопадом. - Вот, угощаю, - с улыбкой сказала она, но тут же помрачнела, так как моя некультурная, невоспитанная и ужасно голодная персона стала уплетать со скоростью света, совершенно её не слушая и не замечая. – Кушай, ты заслужила. Но не смей потом плакаться, если живот будет болеть, - смилостивилась она, тяжело вздыхая, вновь поражаясь моему аппетиту и любви к еде. Но как эту вкуснятину можно не любить? Это же дар свыше! - Чай, пожалуйста, - пропела радостно пареньку за стойкой. Я была сыта, а значит в хорошем расположении духа, а следовательно улыбалась и была довольна всем и жажда крови не горела в моих глазах. Взяв свой стаканчик с зеленым чаем и с кофе для подруги, я развернулась и сделала всего несколько шагов, пытаясь добраться к нашему столику, виляя между посетителями, которых было, к слову, многовато, как парень в капюшоне неожиданно встал прямо у меня перед носом, создавая небольшое столкновение. И всё было бы хорошо, если бы не один нюансик – он в руках держал свой стакан с черной жидкостью – кофе, скорей всего. Стакан был открыт и всё его содержимое эпично выплеснулось на меня. На мою любимую белую рубашку. Тишина. Занавес. За кулисами я его кастрирую и расчленяю. Но не успевает с моих губ сорваться смачное ругательство, как слышу тихое, немного хриплое прости, а еще смешки его друзей. Проходит секунда, и я застываю на месте. Этим жалким смертным, которому оставалось жить несколько мгновений, оказался Мин Юнги. Сюрприз, блин. - Мдам, - цокаю и усиленно кручу шестеренки в голове. – Ну ладно, живи, - снисходительно говорю я. – Тебя спасла шоколадка, - и спокойно ухожу, оставив его непонимающе пялиться на меня и хлопать ресницами. И у него они не длинные, как у мальчиков-зайчиков. Хотя зачем я это подметила, оладушкам только и известно. Поставив стаканчики на стол к подруге, спокойно снимаю грязную рубашку, оставаясь в черной майке. Она еще, к моей радости, не вымазалась. - Я думала, ты ему голову прямо сразу откусишь, - опасливо на меня косясь, говорит Люси. Я только раздраженно фыркаю, обиженно смотря на свою вещицу, обреченно вздыхаю и нечленораздельно мычу о том, что на этот раз он прощен. Люси подозрительно щурится, думает недолго, а потом выдает просто «гениальную фразу»: - Может он тебе понравился? Я застыла, как каменное изваяние древних веков, а потом одарила ее моим самым тяжелым взглядом. - Дура, что ли? С чего вдруг-то, - вновь презрительно фыркаю и морщусь. Зачем мне парень, если есть еда.