Малиновый свуг

Юнги был поглощен работой всегда. И даже когда мы с ним встречались, он мог, почти меня не замечая, быстро записывать новые строки, что всплывали в его гениальной, по его же словам, голове. Я истерики по этому поводу не закатывала, а зачастую просто сидела рядом и жевала свои шоколадки, которые всегда таскала с собой и отдыхала от бесконечной болтовни Люси, рот которой не закрывался никогда, ведь восхвалять няшу Хосока она могла вечно. А если вдруг, каким-то мистически образом я забывала сладость дома, то рядом был мой сладкий парень, который был только рад вниманию с моей стороны, особенно ему нравилось то, что я сама лезу целоваться, не скромничая и не строя из себя недотрогу. Встречались мы раз или два в неделю, ведь Мин было не так уж и легко выкроить время в своем загруженном расписании. Мне даже было его чуточку жалко, но он не жаловался, только вымучено улыбался и устало клал голову мне на колени. Я несколько раз пыталась втолковать ему, что постоянно жертвовать своим сном или отдыхом ради меня не нужно, но он и слушать не хотел, только фыркал, а потом, когда я уже начинала его своим упрямством и ворчанием бесить, целовал. Долго, настырно, возбуждающе. Потом, отстраняясь, смотрел потемневшими глазами на меня и, опаляя своим горячим дыханием губы, шептал о том, что я глупая женщина и он сам будет решать свои проблемы. Я его за такие слова хотела покусать, но в такие моменты он был слишком привлекателен, и ничего с собой поделать я не могла, так как была слишком довольна поцелуем. Мужественный, взрослый, но в тоже время невероятно милый ребенок, к которому я за три месяца привязалась очень сильно и уже попросту не представляла свою жизнь без него. Мне нравилась его забота, что скрывалась за безобидными насмешками или ворчанием. Он легко мог написать о том, что я и так часто с мешками хожу страшная, как чучело, а если не буду спать еще одну ночь, читая конспекты, то люди вообще будут меня шарахаться. И, по идее, мне должно было бы быть обидно, но это же я. Да и видела, что он просто заботится и переживает за меня, ведь прекрасно знает, что я могу сильно себя истощать, не думая о здоровье. Точно так же, как и он. Однажды после очередной тяжелой ночи и нервного дня, когда писали пробный тест с корейского языка, я встретилась с ним и, слушая его голос, уснула. Стоя. Он тогда не на шутку испугался и после этого стал контролировать меня, в 12 ночи писать по сто сообщений, требуя, чтобы мой священный зад перемещался в кроватку. Первым делом я от него отмахивалась и фыркала, не желая слушать чисто из-за природного упрямства. Но он тоже оказался еще тем бараном и сдаваться не собирался. Юнги нашел способ - он звонил мне, а потом тихо пел. И его хриплый, успокаивающий голос и ленивый тон крайне быстро усыпляли меня. Мин же собой был крайне доволен и только разводил руками, и довольно улыбался, говоря о том, что он же свуг, по-другому и быть не могло. Люси я сообщила, что у меня появился парень, правда, далеко не сразу и не по своей воле. Рыжая сама всё заметила и, в прямом смысле - привязала меня к стулу, засветила ослепляюще-ярким фонарем глаза и стала требовать объяснений, куда это я периодически ухожу, ведь обычно меня с дома вытянуть тяжело, а тут сама бодренько бегаю. Да и с чего вдруг уже сколько времени вечно довольная и улыбаюсь, а не огрызаюсь и не пытаюсь кого-то убить одним мрачным взглядом. Когда правда была раскрыта, Люси немного подулась на меня, а потом, театрально вытерев слезу, пропела что-то о том, что любовь меняет людей. Я же ее речи долго слушать не стала и быстро спряталась в шкафу в ее комнате, ведь тут она искать точно не станет. Сегодня мы с Шугой должны были встретиться, но за час до назначенного времени я получила от него сообщение, в котором говорилось о том, что он занят и я могу посидеть дома и отдохнуть, чему моя ленивая персона была крайне рада. Дотошно допрашивать, что за работа его ждет, где и с кем, я конечно же, не стала. Сама считала это странным, да и неправильным, и плюс понимала, что парню тоже подобное очень не понравится. Валяясь трупиком на диване, я без интереса рассматривала потолок. Голова была абсолютно пуста, да и мозги тихо стонали после сегодняшней очередной проверки пройдённого материала. Сонсэнним у нас крутой, но до ужаса строгий, бесчувственно выжимающий из нас все соки. - Мать моя родная! – удивленный крик Люси заставил вздрогнуть и лениво повернуть голову в сторону двери. Мимо шокированной рыжей бестии, которая, возможно, впервые в жизни потеряла дар речи, прошел мой парень. Заметив меня, едва заметно улыбнулся. Сладкий. - Двигайся, - хлопнув меня по бедру, приказал он. Я могла бы стать наглой мордой, такой же, как и он, но была истощена и не настроена на споры или пакости. Как только я прижалась в плотную к спинке дивана, зеленоволосый мой воробушек тут же умостился рядом. Немного поерзал, а потом, совершенно не стесняясь все еще не понимающей ничего Люси, поцеловал меня, собственнически обвив руки вокруг талии. Ммм, приятно. Я успела соскучиться. - Я знаю, ты без меня тосковала и горевала, - вновь натянув на лицо самодовольную улыбку, проурчал мне прямо в лицо. Ох, опять этот запах малины сводит меня с ума. Или же это его свуг? - Малиновый свуг, - тихо смеюсь я, озвучивая свои мысли. - Я и не сомневался, что все твои мысли только обо мне. Долго думала над таким прозвищем? – ему нравится быть пафосным и смешить меня. Милаш. - Нет, сразу после первого поцелуя, - признаюсь честно и без колебаний. А что тут такого? Ответ его удовлетворяет, и он снова меня целует, прижимаясь еще ближе, и ко всему прочему одну ногу просовывает между моих ног. Потом хитро, но чертовски очаровательно улыбается, а у меня мурашки по коже, и внутри разгорается пожар. Так близко мы с ним еще не были. - Не наглейте, я вообще-то, еще тут, - подала наконец-то голос Люси. Юнги слегка развернулся к ней, очаровательно улыбнулся, а потом махнул рукой, словно прогоняя. Подруга была возмущена и готова в любой момент начать длинную тираду, но открыв рот, ничего не сказала. - Ладно, воркуйте, - и спокойно удалилась, оставляя нас наедине. И на том спасибо. Мин вновь повернулся ко мне, потерся носом об нос и блаженно прикрыл глаза, полностью расслабляясь, но все так же вжимая меня в спинку дивана. Так приятно и уютно, если честно. - Ты пришел сюда отдохнуть и поспать в тишине, правда? – с ехидством тяну я, сразу догадавшись о причине его неожиданного визита. Он ранее несколько раз упоминал о том, что ребята невероятно шумные и даже поспать нормально не дают, постоянно дразня и выводя его из себя. - Угу, - не скрывая, мычит он. – Поспи со мной, - просит, но в тоже время и не оставляя мне никакого выбора. Хоть и тощий, но силушки не занимать, особенно, когда в нем просыпается тактильный маньяк. Я удобнее мощу ногу на его бедре, слышу его глубокий и судорожный вдох, но не обращаю внимания, и быстро засыпаю. Признаться честно, вот так вот просто лежать рядом с ним, слышать его равномерное дыхание, ощущать тепло и чувствовать запах малины – просто верх блаженства, о котором я даже и не мечтала. После того, как мы с ним вдвоем проснулись от трезвона его будильника утром, он затянул меня в длинный, будоражащий все внутри, поцелуй и убежал на работу, спокойно игнорируя вопли менеджера, что доносились из телефона. Просыпаться рядом с ним, сразу получать дозу сладкого поцелуя… Мне захотелось, морда не треснет, нет, чтобы так было всегда. Люси вновь устроила допрос и долго пыхтела о том, что я ей не все рассказала. Но быстро остыла и довольно засверкала изумрудными глазами. - Теперь хоть знаю, кто смог привлечь твое внимание больше, чем шоколад. Пока ты счастлива, всё хорошо. Но если он тебя обидит, я не пожалею своих ногтей и выцарапаю ему глаза, - и демонстративно подула на свои длинные ноготки. Да, она настоящая подруга, и я ее словам верю. Но искренне надеюсь, что этого никогда не произойдет, ведь я не хочу видеть горький конец нашей с ним сказки. Последующие наши встречи с Шугой происходили исключительно у меня дома. Зачастую мы просто валялись на диване или, чтобы не смущать Люси, у меня в комнате на кровати. Иногда Юнги, положив голову мне на живот, брал тетрадь, ручку, и начинал снова создавать музыку. Однажды, когда я недовольно булькала о том, что я ему не подушка, Мин резко навис надо мной, чувственно поцеловал в шею и сказал: - Ты стала для меня Музой. И меня накрывает Вдохновение полностью, только когда я прикасаюсь к тебе. Такой ответ меня удовлетворил полностью и пригрел самолюбие, которое тут же довольно заулыбалось. Дальше я хотела большего, точно так же, как и Юнги. Поцелуи становились все длиннее, воздуха всё меньше. Нам становилось жарко и душно, одежда казалась до странного лишней. Но только он стянул с себя футболку, а я тут же залюбовалась, он обжог своими губами мой живот, всю ту полыхающую, горящую атмосферу нарушила мелодия звонка. Шуга тихо, но смачно так, заматерился, но на звонок ответил. Его лицо исказилось недовольством и злостью. Я же, хотя и сама едва не задыхалась от всех чувств, что трепыхали во мне, решила действовать трезво. Чтобы он не послал своего собеседника, я села ему на колени и поцеловала – медленно, развязно, пошло. Он тут же расслабился и свободной рукой обнял. И, кажется, уже не слушал то, что ему втирает менеджер. - Не возмущайся и иди работать, я никуда не денусь, - выдыхаю в губы и с облегчением вижу его согласный кивок. Он отключился и засунул телефон в задний карман джинс. - Обязательно продолжим, - наспех одевая футболку обратно, а потом подойдя в плотную, сжал мою пятую точку и едва ощутимо прикусил мои и без того красные губы. И убежал, игнорируя трель мобильника.