Часть 1
20 декабря 2015 г., 13:19
Ник приходит к нему во сне неожиданно, занимает законное место жены и сына, которые снились до того каждую ночь, то в повторяющихся кошмарах, то в ещё более пыточных ярких и умиротворенных снах о том, как все у них троих было хорошо. Сегодня вместо семьи Адаму снится Ник, и Адам удивляется этому даже там, во сне - ему не может и не должен сниться напарник. Тем более, что во сне они целуются с Ником взасос, и губы Ника совсем неотличимы от человеческих.
Адам просыпается и вспоминает, что не далее, чем вчера, он отослал Ника назад в Даймонд-сити - хочешь идти далеко, иди один, и желтые колючие светодиоды больше не будут сверкать в его сторону так осуждающе, когда он снова и снова будет убивать, воровать, когда придётся набивать рот пресным человеческим мясом за неимением другой еды. Адам ненавидит моралистов. Адам с радостью поговорил бы о морали в прошлом мире, там, где все преступники заперты в тюрьмах, все дети спят в своих маленьких кроватках, мистер помощник протягивает ему идеально сваренный кофе ровно в 9:30, волосы жены пахнут шампунем и цветами, там где не нужно выживать, прятаться в заброшенных хижинах и резать глотки.
Адам просыпается и чувствует себя невероятно грязным.
Часом позже, стоя по грудь в слабо фонящей нагретой воде Адам ожесточённо царапает себе бедро в кровь давно не стрижеными ногтями - надеется, что удастся выцарапать остатки больного и неправильного сна, пустить кровь, чтобы вместе с ней вытекло наружу нервное насекомое гудение похоти.
В конце концов, что может быть глупее и неуместнее, чем стояк на собственного напарника? Разве что, стояк на собственного напарника-синта. Ещё глупее, ещё непростительнее - на бывшего напарника-синта.
Адам все ещё чувствует себя грязным - его грязь не смывается, и дело не в том, что речная вода мутная и заражённая, просто с тем же успехом прокажённый отмывался бы от проказы под горячим душем. Адам ненавидит Ника за чистоту и правильность. Адама тянет к этой чистоте и правильности, тянет до хруста в челюстях и крахмально-плотного мутного тумана в глазах.
Потемневшее небо над ним скрипит кремниевыми зубами, высекая вспышки, сухие деревья на ветру постукивают змеиными хвостами.
Адам выходит из воды и одевается. Проверяет ремни на броне, поправляет ремень дробовика на плече. Достаёт из кармана пачку краденых сигарет, прикуривает, открывает карту своего пип-боя и прокладывает маршрут - обратно, в Даймонд-сити.
