Связанные

Слабое белоснежное сияние. Пока ещё слабое,но с каждой секундой становившееся всё ярче и сильнее, окутывая хрупкое тело полностью. Тонкие нити отделились от общего света, и рывками направились к стоящему неподалёку мужчине в чёрном бронированном костюме. Свет сжал его в своих объятьях, отчего Дарту на секунду показалось, что свет хочет убить его. Но его дочь никогда не позволит этому случиться, и Свет это знает. Знает, и поэтому просто подчиняется своему Мастеру. Плавно скользит под массивные доспехи, касаясь обожжённой двадцать лет назад кожи, медленно накрывая каждую рану, каждый ожог тела. Вейдер едва заметно вздрагивает, чувствуя, как постепенно исчезают шрамы. ожоги, а постепенно и всё тело Дарта... нет, Энакина Скайуокера ,вновь принимало вид того, что было двадцать лет назад. Прошло две минуты. Три. Четыре, а сияние Света всё не проходило, а девушка, ставшая "сосудом" невероятной силы, постепенно слабела. Синие глаза медленно закатились, будто Люк начала уходить в астрал, или, что намного хуже, в Силу. А такого Тёмному лорду не надо. Чуть помешкавшись, Энакин всё же выпустил Тёмную силу, постепенно переходящую в маленькое торнадо. Вихрь приблизился к золотому кокону света, и, сливаясь со Светом, Тьма впервые действовала во благо. Свет и Тень слились в едино, позволяя Тёмному лорду сделать несколько шагов к дочери. Вздрогнув всем телом, Люк широко распахнула свои невероятно синие глаза ,и в этот момент Свет исчез, и девушка упала. Упала прямо в сильные руки. Сильные, здоровые, без единого шрама, руки. - Неужели получилось? - слабо прошептала Скайуокер, нежно касаясь пальцами бледного лица отца. Светлые пряди упали тому на лицо, чуть закрывая золотистые глаза, полыхавшие счастьем и безмерной любовью. Любовью отца к дочери. Любовью мужчины к женщине. - Да, mi amore, всё получилось. Теперь мы всегда будем вместе.