Бабочки на булавках

      Тонкие ниточки паутины блестели в полумраке на одной из пыльных картин, что висела на стене этой старой комнаты. Её хозяин был неподвижен, и лишь паучьи глаза бегали по сторонам в поисках добычи. Если бы не выбитое стекло того окна, что было единственным в помещении, то паук вряд ли посмел бы шевельнуться.       В комнату впорхнула бабочка, её крылья были невообразимых оттенков. Словно безумный художник смешал все краски и создал такой волшебный рисунок.       «Зачем ты здесь?» — Йоко лежала на полу, ловя взглядом ещё одну гостью этой башни.       Хрупкое существо, которое не подозревает, сколько опасностей ждет его в этом мире. А теперь она будто бы сама летит навстречу своему концу и без того короткой жизни. Глупая. Паучья сеть так манит. Серебряные нити паутины задрожали, это был сигнал для паука, жертва попала в ловушку, осталось только расправиться с ней.       Йоко стала подниматься, настолько быстро, насколько её ослабшее тело позволяло сделать это. Выстрел паутиной обездвижил бабочку, она не оставляла попыток выбраться из пут. Но хищник был близко. В надежде спасти несчастное насекомое, девушка вырвала его из сетей. Но было уже поздно, паук насытился. В ладонях девушка держала все, что осталось от бабочки, её крылья рассыпались пыльцой, окрашивая кожу Йоко в те замысловатые оттенки. Ей больше не взлететь. Она увидела тонкую связь между собой и этим насекомым. Темноволосая накрыла мертвое тельце второй ладонью и прижала её к своей груди. В сердце снова всколыхнулась боль.       — Прости… Я не успела. — Еле слышно проговорила Йоко. Ей не привыкать к жестокостям этого мира, больше всего её угнетало то, что возможность спасти её была упущена.       Посмотрев на бабочку в последний раз, она подошла к окну, наступая на выбитые стекла. Осторожными жестами она раскрыла ладони и положила насекомое на подоконник, после чего вышла из комнаты, а затем покинула башню.       Вампир лежал на лавочке под кронами деревьев. Его глаза были закрыты. В ушах торчали наушники, свисавшие проводами вниз, а затем ветвящиеся к шеи, на которой плотно прилегал чокер. На этом оригинальном украшении крепился плеер маленького размера. Сейчас ничто не тревожило покой юноши. Он был полностью отдан некой дрёме, которая не дрёма вовсе. Сложно сказать, он как будто спал и не спал одновременно. Его тело было неподвижным, а лицо ангельски умиротворенным.       Слух парня уловил чьи-то шаги. Они раздавались где-то поблизости, но блондин не видел смысла зацикливать на этом свое внимание. Он уже привык, что вокруг него постоянно какое-то движение. Минутой позднее, в окружении блондина оказалась девушка. Это была Йоко, её шаги были неспешны. В целом походка девушки была не уверенная, и шаткая. Ее тело покачивалось в стороны как маятник, словно вот-вот потеряет равновесие. Последние полчаса Йоко начало лихорадить, ей было очень жарко и неуютно, как будто сгорала в собственном теле. Перед собой она видела фонтан, в котором журчала прохладная вода. В эту минуту девушка видела в нём своё спасение, её горло пересохло, а на лбу выступил пот. Подойдя к искусственному водоему, она погрузилась головой под охлаждающую стену воды. Ей становилось легче. Верх одежды промок, но девушку это волновало меньше всего. Это и к лучшему. Ее тело остужалось. Она не задумывалась, что кто-то есть поблизости, в то время как блондин, который лежал на лавочке позади фонтана, прислушивался к каждому шороху и звуку.        — Ты мешаешь мне. — Сквозь шум воды девушка услышала голос парня. Брошенная фраза заставила её отбросить все мысли, которым она была отдана в тот момент. Йоко резко подняла голову, оглядываясь по сторонам, а затем, обойдя фонтан, посмотрела на источник. С мокрых волос и лица стекали струи воды, которые, скатываясь по шее, ещё сильнее мочили одежду девушки. Не нужно было ничего объяснять, девушка поняла, что этот юноша также принадлежал к семейству вампиров Сакамаки. Остывшая кровь, которая припеклась к вампирской метке, уже была смыта водой. Вряд ли он набросится на неё, не почувствовав запах крови. Хоть вампир и выглядел безобидным, и пусть даже Йоко его не волновала, девушка была на страже, доверять таким как они — себе дороже.       — Извини меня. — Не стоит бросаться громкими фразами, девушка усвоила урок, что с ними шутки плохи, поэтому она любезно ответила ему. Только не до конца искренне. Почувствовав на себе тёплый свет, девушка повернула голову в сторону, откуда исходило это свечение. Наступало утро. — Рассвет… — Йоко заворожило это чудо, рождение нового дня. За всю свою жизнь она поведала такое зрелище раза три или четыре. Пусть силы подводили её, девушка не хотела пропустить данное великолепие. Пока солнце не показало всё своё величество, девушка собственными глазами видела, как лучи, один за другим, рождались на Божий свет. Прямо в лицо подул южный ветер, раскачивая короткие темные пряди волос Йоко. На лице замерла блаженная улыбка, девушка будто бы улыбалась всему в этом мире, даже тем, кто причинял ей боль и страдание. — Прощаю… — Тихим голосом она проговорила еле слышную фразу, смотря на вырастающий из горизонта свет. В это мгновение она простила всех вампиров, которые причиняли ей боль, высасывая жизнь по каплям. Вскоре она опять почувствует горечь и страх, но только не сейчас.       Вампир приоткрыл один глаз, услышав голос девушки, и посмотрел на неё. Для вампиров не существует понятия «тихо», их слух и чутье во многом превышают человеческое. Йоко смотрела на парня не дольше секунды. Во взгляде девушки вампир увидел ребенка, который был заворожён чем-то необычным. Это всего лишь рассвет.       Повернувшись, девушка направилась на встречу рассвету. Ей хотелось подобраться как можно ближе, поместье такое большое, где-то же должно быть место, где нет ни деревьев, ни строений, чтобы можно было видеть перед собой только горизонт. Свернув с дороги, которая была выложена камнем, она нашла такое место. Присев на еще влажную от росы траву, девушка, как зачарованная, смотрела вдаль. Упав на спину, она вытянула руки в стороны, представляя, как купается в лучах. Её несёт тёплое течение, вода желтоватого цвета согревала кожу. В какой стороне берег, и куда принесет её течение — Йоко не знала. Ей хотелось плыть в бесконечность.        — Красиво да… — Внезапно блондин оказался рядом с девушкой, он тоже лежал на влажной траве, положив одну руку на живот, только глаза были прикрыты.       — А? — Йоко никак не ожидала увидеть кого-то рядом с собой, казалось бы, что удивляться нечему, ей пора бы уже усвоить, что внезапность для вампиров – их главное преимущество. — Я думала, я мешаю тебе. — Поднявшись с травы, девушка снова села в исходное положение. Отведя взгляд, она посмотрела на парня, который оставался в лежачем положении. Он выглядел так же безмятежно, как и в те минуты, когда Йоко впервые встретилась с ним.       — Тссс… — Парень поднес к своим губам указательный палец, давая понять девушке, что самое лучшее сейчас — просто помолчать.       Она не стала спорить, а просто послушала его. Лихорадка, которая пытала девушку, отступила, волшебно и не логично, но факт говорит сам за себя. Единственное что осталось с ней — это усталость.        — Йоко. Правильно? — Парень сам разрушил тишину, которая была необходима ему.        — Да. А ты Шу, так ведь? — Девушка не владеет никаким даром прорицания, простая наблюдательность, вот и всё.        — Откуда ты узнала? — Парень предполагал, что, вероятнее всего, она могла слышать его имя от братьев. Было непонятно только одно — как она смогла понять, что Шу именно он.        — Твоя школьная форма подсказала мне. Твое имя… — Девушка взяла воротник пиджака, который носил парень и, слегка вывернув наизнанку, показала ему его имя, которое было вышито красной нитью на подкладке.        — Йоко... — Шу обратился к девушке. Его глаза открылись, взгляд был холодным и твердым, как гранит.        — Да? — Девушка отпустила пиджак парня, ожидая, то он скажет.        — Не думай, что что-то изменится. Искать во мне хорошее — бесполезно. Я — вампир семьи Сакамаки, а ты — моя жертва. Не забывай об этом. — Перед тем как сказать это, Шу взял девушку за запястье, и с каждым словом он сжимал его своими пальцами, всё сильнее и сильнее. Сначала было терпимо, но к концу, стало невыносимо больно, и Йоко отдернула руку. Отвернувшись от него, девушка замерла, обращая свой взор к горизонту, солнце почти уже встало.        — Я и не ищу в вас хорошего. Это глупо. Но… Сколько можно? Сколько можно указывать мне на мою роль в этой судьбе?! Я знаю кто я. Я — человек. Я умею смеяться, плакать, радоваться, и… Любить. — Все было сказано на эмоциях.        Поначалу, в голосе девушки чувствовалось возмущение, но к последнему слову её голос стал мягким. Кроме Юи, ей так и не удалось ни с кем поговорить по душам, столько всего накопилось за эти два дня.        — Тебя когда-нибудь кто-нибудь любил? — Уже после, Йоко поняла, что не стоило задавать этот вопрос, ответ всё равно очевиден. Но она ошиблась. Вампир принял сидячее положение, и, прислонившись к девушке, Шу взял её за подбородок, приближая к своему лицу. Они стали располагаться почти вплотную друг к другу.        — Ты хочешь предложить мне свою любовь? — Его глаза смотрели в её, отражаясь как зеркало в зеркалах.       На щеках Йоко выскочил румянец, она покраснела. Но, вспомнив, что это игра и того, кто с ней играет, она отстранилась от лица Шу на небольшое расстояние.        — Нельзя предложить любовь, так же, как и заполучить! — Девушка говорила как о чём-то священном, а парень казался в её глазах еретиком, который нарушает святые заповеди.       Шу повалил девушку на траву. Оказавшись над ней, он впился в цветочные губы Йоко, украв её первый поцелуй. Она не успела ничего понять, как всё произошло. Руки были обездвижены, так как парень хорошо позаботился о том, чтобы девушка не смогла пошевельнуться. Его ладонь касалась щеки девушки, которая налилась пурпуровой краской. Её взгляд отражал удивление и растерянность. Её сердце, как бубенцы, звенело по венам, от чего замерло всё тело, и мурашки бегали по спине. Вампир прикрыл глаза, словно всё было по-настоящему. Как будто Йоко была для него единственной и любимой. Поверив в это, пусть даже и на секунду, она отбросила напряжение в своем теле. Первый поцелуй — для Йоко он был самым сокровенным и ценным. Когда-то девушка решила для себя, что подарит его только тому, кого полюбит всем сердцем, а этот кто-то должен любить её так же сильно. Сказка для маленьких, но девушке хотелось верить в это. Только всё получилось совсем наоборот. Наивное дитя.       Шу отстранился от губ девушки, но его дыхание всё ещё согревало прохладой кожу Йоко. Её взгляд по-прежнему был озадачен, в растерянности она не знала, что сказать и что сделать. Не теряя ни минуты, вампир прикоснулся своими губами самого основания шеи, которое до этого скрывали мягкие как черный бархат волосы.        — Что ты делаешь?! Шу… — Тревога охватила Йоко. Она посмотрела на парня взволнованным взглядом голубых глаз. Это заставило вампира снова прерваться.        — Я заполучу твою любовь. — Мёрзлым дыханием он прошептал на ухо девушки, после чего снова прильнул к розоватой коже девушки. Каждое прикосновение его губ вызывали в ней маленький страх, что если опять…       — Сильно… Сомневаюсь… — Удача. Одна рука освободилась из тисков Шу. Девушка стала отталкивать вампира за плечо, но сил было недостаточно. Она ничего не ела двое суток, да и частая потеря крови сыграла свою роль в этой неравной борьбе. Для него сопротивление девушки не имело никакого значения, вампир даже не обращал на это никакого внимания, продолжая целовать шею. На пару секунд девушка замерла, парень приоткрыл глаза, посмотрев на неё, как тот паук, который расправился со своей жертвой. — Шу! Стой! Не надо… — Йоко поняла, что должно случится дальше. Но было слишком поздно.       Показав свои клыки, вампир ранил девушку, отчего вновь пролилась кровавая капля, которая оставляла за собой алую дорожку. Звонкий, хриплый, девичий голос взбудоражил всё вокруг: от испуга птицы тревожно взмыли в небо, шурша перьями своих крыльев.       Поначалу Шу не почувствовал ничего необычного, только заметил небольшое сходство с кровью Юи. Сладкая, сочная и манящая. Вкус парня был более чем удовлетворен, но останавливаться он не собирался. Один глоток за другим, девушка начала чувствовать, что силы, которые оставались в ней, постепенно начали истощаться. В венах вампира пронеслась пульсация, словно он тот, в ком бьется сердце. Это ощущение взбудораживало дух. Чем больше он пил жизнь из девушки, тем сильнее становилась его жажда, он бредил желанием ещё раз насладится встряской и окунуться с головой в свои ощущения. С ним не было ничего подобного. Даже высококачественная кровь Юи не смогла произвести такого впечатления, как кровь Йоко. Настоящий опиум.       Девушка неподвижно лежала в объятиях парня. Как будто Йоко была погружена в некий транс. Её взгляд потерялся в глубинах глаз, дыхание начало стихать пока окончательно не стало бесшумным и еле заметным. Лишь солнце, которое стремительно плыло к макушке неба, отражалось в зеркале её души. Сердцебиение девушки стало раздаваться в жилах вампира. Сигнал о том, что с неё достаточно. Если бы вампир продолжил, Йоко вновь потеряла бы сознание.       Отдалившийся от шелковистой шеи Шу запрокинул голову вверх. С его губ сорвалась последняя капля крови, которую он не успел допить. Подхватив лучи взошедшего солнца, она разбилась об кожу снежно-белых щек девушки, оставляя после себя багровый след. Поняв, что ей больше ничто не мешает делать какие либо телодвижения, она повернулась на бок, и, помогая своему телу руками приподнялась, осталась сидеть на траве. Голова была опущена, взгляд направлен вниз. Волосы закрыли её лицо, пряча лик измотанной души. Парень к тому времени уже поднялся на ноги, его не покидало ощущение чего-то необычного и странного, после того, как он вкусил крови девушки. Несколько травинок поймали капли хрустальных слез. Так солено и горько.        — Я никогда не полюблю тебя, Шу Сакамаки! — Йоко выкрикнула свою боль вперемешку с плачем. Она словно пообещала ему — не бывать тому, что он хочет. Вампир лишь прикрыл глаза. Её слова не задели его, но что-то в них тронуло Шу. Он больше не стал задерживаться. Надев наушник, который слетел в одном из мгновений, он направился в неизвестном направлении. По дороге, совсем недалеко от места, где осталась девушка, вампир встретил слугу, для которого было важно только благополучие братьев Сакамаки. При виде одного из своих хозяев, единственный слуга, который был во всем поместье, поклонился.        — Отведи её в комнату, одень в чистую одежду и перевяжи раны. — Шу отдал приказ мужчине в одежде дворецкого.        — Да, сэр. — Он снова поклонился. Не трудно догадаться, что он тоже не человек.       Их пути разминулись. Слуга направился к тому месту, где была Йоко, вампир же остался стоять на месте, провожая прислугу взглядом. Когда Шу остался один, и вокруг никого не было, его рука коснулась шеи, он нащупал артерию на коже, в которой буйствовал чудовищный импульс.        — Ее кровь… — Ритм сердца Йоко, что протекал в венах вампира, покорил его. ***       Йоко уже практически поднялась на колени. Кто-то схватил её за предплечье и помог встать, не давая потерять равновесие. Глаза, словно хрусталь, блестели от слез, она никак не могла успокоиться. Горячие капли стремились сорваться с ресниц вновь и вновь. Сил ни на что не оставалось.        — Это ведь вы привели меня сюда, а теперь помогаете… Почему, почему так горько? — Йоко отстраняла того, кто пытался ей помочь, держа его от себя на расстоянии.        — Если вы будете плакать, упадёте без сил. — Слуга лишь хотел выполнить приказ своего хозяина. По правде, его мало волновало состояние девушки, но раз уж господин Шу так печётся о её благополучии, то он должен сделать так, чтобы самочувствие жертвенной невесты не ухудшилось. Он подставил своё плечо девушке, чтобы она смогла облокотиться на него. Так легче передвигаться. У Йоко не было выбора, ей нужно было добраться до поместья, если она будет передвигаться самостоятельно, был риск упасть и не подняться. Слуга и девушка покинули это место по той же дороге что и Шу, но к тому времени он уже ушёл.       Вскоре, добравшись до поместья, слуга отвел девушку в её комнату. Там он перевязал раны на шее. Йоко провалилась в сон, сидя на кровати, когда в тот момент слуга хотел помочь переодеться. Вместо этого он расположил спящую красавицу удобной для позиции, и, накрыв её одеялом, покинул комнату.