Холодный мир

- Плохие новости, экселенц, - доложил Айсманн Бауэру, оторвавшись от телефонной трубки. - В "Вулкане Дракона" авария. Этот чёртов Бонд умудрился вывернуться от Вальтера и по дороге подорвал центрифугу и путь для вагонеток. Рельсы ещё можно восстановить, но вторая центрифуга влетит нам в большой медный пфенниг. - Какой пфенниг! - схватился за голову Третий. - В лучшем случае - девяносто миллионов марок. Как я буду объяснять это шефу и наблюдательному совету, не говоря уже о... - Он замолчал. Хотя Айсманн прекрасно знал, на кого он в конечном счёте работает, они с Бауэром предпочитали не употреблять имя Блофельда даже в разговорах между собой. Нарушение не всегда писаных, но всегда строгих правил "Спектра" часто оказывалось несовместимо с жизнью. - Это не говоря уже о том, сколько мы недополучим на боеголовках... - продолжал постанывать Бауэр. - Сэкономите на рабочих, экселенц, - отмахнулся Айсманн. - Несколько "перемещённых" из Галиции наглотались рентгенов, пришлось их убрать во избежание разглашения. - Впредь будьте поаккуратнее с восточным материалом, Айсманн, - предостерегающе поднял палец заместитель Дорнброка. - Ваши захоронения уже начали находить. Мне звонил мой приятель из прокуратуры... Кто-то настырный уже дотолкал дело до Мюнхена. - Вас понял. Будем кремировать, экселенц, - отчеканил бывший оберштурмбаннфюрер. - И ещё: мне полчаса назад сообщили из Бонна, что дело фрау Шорнбах разрешено в нашу пользу. - Хоть что-то... С этим уже можно ехать в Женеву, - выдохнул Бауэр. - Так что с англичанином? - Ни о Бонде, ни о Вальтере нет никаких сведений. Возможно, убили друг друга. - Вальтера, признаться, мне не жаль. От него всегда отдавало одиночной камерой, - окончательно успокоился Бауэр. - Теперь у нас есть полтора часа, чтобы собрать чемоданы и попасть в аэропорт. ...По условиям своего контракта Генрих Бауэр имел полное право использовать принадлежавший концерну административный самолет "для представительских целей". Именно этими целями - а именно переговорами о поставках для Европейского центра ядерных исследований - и объяснялся экстренный вылет в Женеву, который "Галфстрим II" Фридриха Дорнброка с двумя пассажирами на борту совершил из Мюнхенского аэропорта. В Швейцарии немилосердно лил дождь. Женева, обычно кишащая клерками страховых обществ и международных организаций, попряталась по домам, словно ожидая, что рассерженный Леман выйдет из берегов. Бауэр, едва поселившись в "Интерконтинентале", заперся в декадентски роскошном номере с видом на остров Руссо и сделал предварительный звонок по особо оговорённому номеру. Дозвонился он со второго раза - дурной знак... - Первый примет вас как условлено, завтра в десять часов, - ответил монотонный голос и бросил трубку, не попрощавшись. Нехорошие предчувствия Бауэра усугубились. Он долго думал, что заказать в номер для успокоения - девку, бутылку хорошего вина или и то, и другое. Наконец Третий сгонял посыльного в аптеку за упаковкой снотворного, решив провести остаток вечера в подсознании на мягкой подушке. Айсманн в комнате с видом на двор отдыхал по-своему - читал мемуары очередного "несправедливо оболганного полководца мировой войны" и решал задачу: как ему найти удачный план по устранению Бонда и одновременно свалить неудачу на Вальтера и Бауэра... "Начальник службы экономической безопасности" концерна Дорнброка продолжал прокручивать в голове эти схемы и на следующее утро, в холле стильно-серого особняка XVII века на улице Конфедерации, куда ему и патрону было велено явиться. "Спектр" не приобретал этот дом, чтобы не выдавать себя крайне дорогостоящей покупкой - он просто снял его на день под вывеской очень благопристойной и благородной международной организации. Идеальное прикрытие в Женеве, подумал Айсманн. - Месье Бауэр, месье Айсманн, пройдите по лестнице на второй этаж и направо по коридору. Вас ожидают, - предупредил их клерк, занесший их фамилии в книгу. На табличках перед залом заседаний, где Эрнст Ставро Блофельд и его присные вершили сегодня судьбы теневого мира, было начертано: "Ассоциация "Феникс". Симпозиум по теме "Восстановление человечества после ядерной зимы". Члены многоуважаемой ассоциации тем временем подходили. Наконец собралось ровно двадцать участников симпозиума - американцев, французов, русских, турок, южноафриканцев, португальцев, японцев, шведов, израильтян, арабов. Не было только Первого. Точнее, казалось, что его не было. В зале зажглись дополнительные лампы, и Бауэр, стесняясь выступивших на лбу капелек пота, разглядел невысокую, грузноватую фигуру грозного Эрнста Ставро Блофельда, облачённую в скромный серый костюм. Именно фигуру - благодаря тщательно подобранному освещению лицо оказалось в тени. На коленях Первого покоился пушистый ангорский кот-талисман, с которым он, похоже, не расставался в принципе никогда. - Я собрал вас, дамы и господа, чтобы сообщить вам неприятные известия, - начал Блофельд. Он умел говорить с абсолютно обычной деловой интонацией, вызывая одновременно благоговейный трепет тех, кто должен был трепетать. - Проект "Вулкан Дракона", в который все мы вложили в общей сложности сорок пять миллиардов долларов и который в перспективе должен был навсегда обезопасить нас от выходок враждебных держав, вызвал интерес британской секретной службы. В результате возобновление работ по плану "Феникс" возможно будет только через несколько месяцев. О том, как это стало возможным, нам доложит Третий, несущий персональную ответственность за этот проект. Бауэр словно "на автомате" встал и принялся зачитывать подготовленный доклад. Он перечислял масштабы разрушений, причинённых Бондом, - Моя ключевая ошибка в том, что я слишком поздно понял, что Фишер и Джеймс Бонд - одно и то же лицо. И в том, что его ликвидация была поручена Вальтеру. Он оказался, мягко говоря, грубоват для такого противника, как 007... - Когда кто-то говорит мягко, это значит, что он пытается скрыть истинное положение вещей, - безапелляционно ответил Блофельд. - Вы допустили третью непоправимую оплошность - упустили из виду Исаева. Он успел присосаться к Холтоффу, получить информацию о вашей деятельности в Баварии и подтолкнуть Бонда к атаке на концерн Дорнброка. Вы знаете, что за высокое доверие, проявленное к вам членами организации, полагается платить. И вы знаете, какой ценой, Третий. - Как минимум половина ответственности лежит на присутствующем здесь господине, - оправдывался Бауэр, кивая на Айсманна. - Он был непосредственным руководителем Вальтера... - Непосредственным руководителем всей операции были вы. И, согласно нерушимым правилам организации, ответственность возлагается на вас, Генрих Бауэр. - Это был наиболее дурной знак. Если настоящее имя одного из двадцати членов "Спектра" звучало на заседании, это означало, что или он сейчас будет принят официально, или не выйдет с заседания живым. - Господин Айсманн, вы поняли ситуацию. Действуйте, - скомандовал Блофельд. Оберштурмбаннфюрер заколебался, и Первый продолжил: - Это приказ. - Кот на его коленях резко встал во весь рост, выгнул спину и зашипел. Айсманн понял, что от него требуется. Он столь же резко метнулся к Бауэру, схватил его крепкими жилистыми руками за голову и одним отработанным движением свернул ему шею. - Теперь вы знаете, что организация предоставляет вам шанс искупить вину, - продолжал Блофельд. - Если вы найдёте решение проблемы Бонда, а главное - проблемы Исаева, вы сможете не только очистить свою репутацию, но и встать в наши ряды на пустующее место. Можете рассматривать ваши дальнейшие действия как вступительный экзамен. А теперь удалите господина Бауэра в технические помещения. Айсманн взял труп на плечо и, тяжело шагая, направился к запасному выходу. - Теперь продолжим дискуссию, дамы и господа. Слово предоставляется Седьмому. По долгу службы вы располагаете более подробными сведениями о миссии Исаева и должны поделиться ими с организацией. Седьмой - одутловатый мужчина в двубортном тёмном костюме по последней моде московских аппаратчиков - встал навытяжку. Недавно пришедший на смену Розе Клебб, он был не столь умён и дальновиден, как покойница, и многовато тратил, зато водил давнюю и тесную дружбу с Брежневым, что давало ему в руки мощный рычаг влияния на принятие решений в стране Советов. - Това... - по привычке начал Седьмой. - Дамы и господа, я ознакомился с последними сводками Комитета государственной безопасности. Об отставном подполковнике Исаеве там сообщается следующее: "Находясь в заграничной научной командировке в Западном Берлине, не известив советское представительство в ГДР, пересек германско-чехословацкую и чехословацко-австрийскую границы, после чего пропал без вести. Возможно, сейчас находится в Австрии". С точки зрения Комитета, Исаев стал перебежчиком, что позволяет мне организовать его поимку по официальным каналам специальных служб Советского Союза. - Благодарю, Седьмой. Но если он попадёт в руки вашим башибузукам, постарайтесь доставить Исаева к нам, а не в подвалы Лубянки, - велел Первый. - Слово предоставляется Одиннадцатой, как куратору концерна "Осато" и проекта "Восточный Олимп". Одиннадцатая - эффектная рыжеволосая женщина, даже в деловом платье напоминавшая об античных статуях - отчеканила: - Работы на проекте "Восточный Олимп" завершены на 99 процентов. Взлётно-посадочные полосы, пусковые шахты, хранилища с запасами продовольствия функционируют, отделка помещений для персонала будет завершена в течение четырёх дней. Появились неппредвиденные трудности, связанные с интересом организации Танаки к нашей деятельности в Кобе. - А что делают наши люди в организации Танаки? - поинтересовался Блофельд, почесывая загривок явно недовольного кота. - Они делают всё возможное, но Танака строит операцию так, чтобы верные нам люди были лишены возможности влиять на неё. Господин Осато ищет способы использовать свои связи в правительстве и в якудзе. - Вы хорошо поработали, Одиннадцатая, но вы видели трагическую судьбу Третьего, стоявшего на той же опасной дорожке, что и вы, - менторским тоном вымолвил Блофельд. - Не повторите его ошибок. "Нинг-По" придёт в порт по графику? - График движения соблюдается в точности, так что оставшиеся материалы для плана "Феникс" будут погружены. - Превосходно, Одиннадцатая. Учтите, что ваша ответственность повышается. План перейдёт в стадию кульминации быстрее, чем предполагалось до вмешательства Бонда. ... Айсманн присутствовал в зале до конца заседания, когда Блофельд приказал ему остаться для получения более подробных указаний. - Только один вопрос, Первый, - сказал оберштурмбаннфюрер. - Почему вы собираетесь сохранить Штирлицу жизнь? - Я знаю, что у вас есть веские причины удалить Штирлица из этого бренного мира, - ответил лидер "Спектра". - Но он нужен нам здесь. Он знает меня так же хорошо и помнит так же отчётливо, как и вы. А принимая во внимание таланты Штирлица, убить его - всё равно что сварить курицу той редкой породы, что несёт золотые яйца... - Вас понял, Первый. Какие будут ваши дальнейшие указания? - Отправляйтесь в Неаполь и ждите прибытия "Нинг-По" в гавань. Вам поручается охранять грузы для Одиннадцатой и Осато. Либо 007, либо Штирлиц там рано или поздно появятся. В худшем случае - оба сразу...