А спорим?

-Я Томас, — сказал брюнет уже в квартире у второго парня. -Я знаю, — Ньют мило улыбнулся, — Проходи. Чай, кофе, душ? Ньют кинул ключи в миску, которая стояла на высокой подставке у входной двери. -Разувайся, пожалуйста, в пороге. Томас огляделся. Он стоял в коридоре, который был чем-то вроде входа в зал и кухню. «Студия, ясно». Квартира была довольно уютной… для парня. В углу зала стоял мольберт, который был изрисован и какой-то небольшой столик. На нем валялись палитры, тюбики с краской, кисти, какие-то стаканы и много еще чего. По правой стене располагался кухонный гарнитур, чуть левее на стене висел телевизор. Квартира была просторной из-за валявшихся на полу ковров. -Откуда знаешь? -Твои дружки орали, когда ты кому-то из них проиграл, а моя подруга заказывала в баре выпивку. Неволей, — здесь Ньют сделал паузу, словно немного искажал факты, — она подслушала. Томас округлил глаза до неприличных размеров и решил, что ему пора обуваться. -Не переживай, — блондин мило хихикнул, — Я не против, я все равно бы кого-нибудь подцепил, а так… Ты сам пришел. Ладно, я в душ, ты располагайся. Я — Ньют, — блондин скрылся за дверью, которая вела в ванную. Томас плюхнулся на большой кожаный диван посреди квартиры. Немного подумав, он решил, что так даже лучше. Томас повернул голову налево и обратил внимание, что окно в квартире во всю стену. Вообще, квартира была приличной. Чистая парадная новой двадцатиэтажки. Сам блондин жил на четырнадцатом этаже. Свежий ремонт, казалось, что в воздухе еще витает запах краски или это от мольберта? Любопытный брюнет подошел к незаконченной работе. При тусклом освещении было плохо понятно, что это. Отдаленно напоминало фигуру человека. У него были развиты плечи и ноги. -Экзаменационная работа, я ее еще не закончил. Твоя очередь. Томас подпрыгнул на месте, обернувшись он увидел почти обнаженного Ньюта. Единственное, что на нем было — белое полотенце, которое свисало с узких бедер. Брюнет сглотнул. -Да, конечно, — с этими словами он скрылся все за той же светлой дверью. Через минут десять вышел и Томас с таким же белым полотенцем на бедрах, которое даже при слабом освещении, выгодно оттеняло смуглый цвет кожи. Он застал потягивающего кофе Ньюта. -Ты быстро. Кофе?  — Ньют жестом показал на турку. Он все еще был обернут в полотенце. -Тебя, — решил чуть опошлить и разрядить обстановку для него. Все же он нервничал. Конечно, это его не первый опыт с парнем. Первый раз был еще на первом курсе, но тогда Томас просто дрочил своему другу, Галли, а он ему. В ответ блондин игриво поднял бровь и жестом подозвал Томаса к себе. Когда парни оказались нос к носу, Ньют отметил, что брюнет был чуть ниже, но куда плотнее. Мышцы четко прослеживались под кожей при каждом его движении, словно дразнили. Брюнет начал нервничать куда больше, ладони вспотели, пришлось вытирать их о подол полотенца, которое слетело вниз. Ньют посмотрел вниз, оценивая то, что ждет его впереди. Томас вернул ткань на бедра. -Ты нервничаешь, Томми?  — и не дав тому самому Томми ответить, Ньют начал целовать его. Вначале этот поцелуй походил на какой-то детский, неумелый и нелепый. Губы Томаса отвердели, отказывались его слушаться. Сердце забилось чаще, когда Ньют провел вверх от живота к груди. -Губы расслабь, — оторвался он, — Ты же не девственник, верно?  — Ньют посмотрел на Томаса с высока. -Ну, — замялся брюнет, — тут как посмотреть. -Черт, натуралы, вы мне надоели. Садись на диван. Брюнет послушно выполнял указания. -Почему всегда на мою голову?  — Ньют присел возле тумбы, которая стояла рядом с диваном и достал от туда какой-то тюбик и пачку презервативов, — Мне опять все делать самому?  — с легким возмущением и улыбкой на лице заворчал он. -Нет, нет, нет, — замахал руками Томас. -Конечно, нет. Я не собираюсь менять своих планов, — он встал на колени перед брюнетом, — Чтобы трахал меня, как никого. Пока брюнет осознавал то, что сказал Ньют, он присел с боку от него и стянул с себя то, что на нем было. Томас оглядел полностью обнаженное тело. Не смотря на то, что оно было мужским, а внизу у парня был такой же, и кажется, ничуть не меньше, агрегат, Ньют не вызывал отвращения. Может, даже наоборот. Четко вычерченные ключицы и ребра, прослеживающиеся кубики пресса на животе. Да, он был меньше и походил больше на юношу, чем на мужчину, но… Никаких эмоций со знаком минус не возникало. Ньют вновь впился в губы брюнета. Настойчивее, более властно и горячо, что не могло не вызывать интерес. «Наверное, так себя чувствует девушка». Одной рукой блондин распахнул белоснежную ткань и взял в руки член Томаса. Крепко и уверенно сжимая его в руке, Ньют начал совершать движения вверх-вниз. Поцелуи опускались ниже к груди, соскам парня. Легкий укус и Томас поддался вперед грудной клеткой. Еще ниже, Ньют уже сполз с дивана и целовал верхние, а затем и нижние кубики пресса. Обойдя пах, поласкал внутреннюю часть бедер. В Томасе угасало терпение. Хотелось, чтобы губки Ньюта обхватили его член, чтобы сердце забилось чаще, а внизу разгорался пожар. Как прекрасно, что брюнет желал так мало. Сегодня в этой квартире все фантазии были осуществимы. Чувствовалось, что ни один каприз не будет пропущен мимо ушей, было понятно, что все зависело только от выдержки парней. Ньют без малейших колебаний вобрал в себя уже порядком затвердевший член Томаса. Раздался "ох" удивления, и блондин поднял глаза вверх. Брюнет внимательно наблюдал за всеми манипуляциями. За тем, как нежно Ньют отсасывает ему, как он чередует техники и пытается взять как можно глубже, но у него не выходит это сделать — Томас слишком большой. Прошло десять минут, двадцать, тридцать на подходе. «Черт, как долго он может это делать?». Ньют почти доводил Томаса до оргазма, но потом останавливался. В первый раз он налил себе на руку смазку из флакончика, который лежал на диване вместе с пачкой презервативов и начал смазывать себя. Нервный вздох, когда пальцы в него вошли. Зрелище было прекрасным, Ньют нисколько не стыдился того, что он делает. Скорее, наоборот, он демонстрировал Томасу всего себя. То, на сколько он раскрепощенный и сексуальный. Чуть растянув себя, он снова возвращался к Томасу, но пальцев он не вынимал. Только больше прогинался в спине и задницей тянулся назад. Стоны вибрацией отдавались в члене, тогда Томас положил одну руку на голову и запустил пальцы в волосы, откидываясь на спинку. Теперь ему было понятно, почему парни становятся геями. Один раз попробуешь и уже не отступить. Ньют, как парень понимал, что Томасу необходимо. Он знал, как нужно сделать, чтобы доставить максимальное удовольствие и обеспечить комфорт. Когда и как нужно всосать, лизнуть или укусить. Когда была необходима грубость, а когда следовало быть нежнее. Томас нервно и глубоко задышал, надавливая на голову Ньюта. Блондин закашлялся и отринул от паха партнера. Перед глазами летели какие-то круги, все тело пронзила буря удовольствия. Столь сильного оргазма Томас не получал. Это было чем-то неимоверным, сказочным и странным. Ощутить такое с парнем. Тяжело дыша, но найдя в себе силы говорить Томас сказал: «Знаешь, это… это! ..». -Лучший минет в жизни, — уверенно сказал Ньют, вытирая с уголка губ слюни и смазку. -Оргазм, Ньют. Какой там минет. -Мне это, безусловно, льстит, но я еще голоден, Томми, - он забрался на брюнета. Сев на колени и взяв руку Томаса в руку, Ньют вылил на нее смазку, — Моя очередь развлекаться. С этими словами худощавый парень лег на левое плечо Томаса и положил увлажненную руку себе на зад. Натурал неуверенно или специально оттягивая момент (?) потянулся пальцами к кольцу мышц. Легкое прикосновение и Ньют с охоткой отвечает на раздражение. Зад Ньюта сократился и раздался легкий сдавленный стон, в котором слышалось «еще». Пройдя пальцами по кругу Томми вошел в Ньюта. -Так?  — прошептал Томас. -Да, Томми, ах, так. Только еще глубже. Брюнет проникнул пальцами еще глубже, заставляя Ньюта прогнуться в спине и двигаться навстречу им. Квартира наполнилась сладкими стонами, они вскружили голову Томасу. Столь сладко и искренне не стонала ни одна девушка, а когда Томас проникал максимально глубоко, раздавались легкие крики и грязные слова из милого ротика Ньюта. Томас становился все тверже, член начал ныть. Ньют чувствовал это и положил вторую руку Томаса на член… себе. Он хотел, чтобы Томас завелся как можно сильнее. Блондин очно знал, что может последовать за этой страстью. -Быстрее, Томми, — сдавленно прошептал Ньют, в предвкушении оргазма. Толчок, другой, третий. Ньют кончает в руку Томасу и обмякает у него на коленях. Томас нащупывает упаковку и разрывает ее зубами. Достает презерватив и еще одна этикетка летит на пол, Ньют помогает надеть его и поливает дополнительно лубрикантом. Томас берет Ньюта за бедра и решает насадить парня. -Нет, Томми, - шикарная улыбка Ньюта появляется на его лице, — Я хочу стоя. Подрываясь с колен другого парня и вставая напротив дивана, блондин упирается руками в спинку дивана и широко расставляет ноги. Никто так раскрепощенно себя с Томасом не вел. Тяжело было представить, что именно сейчас парень доводит его до точки кипения. Брюнет резко вошел, схватив одной рукой Нью за плечо, а второй за зад. Томас вдалбливался с неимоверной силой в хрупкого блондина, который сжимался с новой силой и с ней же вскрикивал при каждом рваном движении. Про себя Ньют радовался, что квартира звукоизолирована, а натурал не портачит, а почти, как натуральный гей, его трахает. Нью снова начал уделять себе внимание и обхватил длинными пальцами свой член. Так быстро, как только мог, он совершал повторяющиеся движения и подавался назад. Второй оргазм Ньюта, подкашивающиеся ноги и протяжный стон. Томасу плевать, он удерживает его за волосы и продолжает его трахать, оказывая такое же давление на простату. Еще пара минут и кончает Томми. Небольшая передышка и вновь Томас оказывается внутри блондина, но уже Ньют руководит процессом. Брюнет уселся на ковер, а Ньют поверх него, позволяя Томасу оставлять на его прекрасной груди засосы. Вновь смена поз и теперь уже лежа на боку. Теперь шея и плечо попадают под прицел. Новый маневр и Ньюта трахают в доги-стайл. Новые и новые оргазмы. Новые непередаваемые ощущения и эмоции. Чувство восторга охватывает с головой. Усталость и ломота мышц, но, черт, как это было круто. Никогда Томас так не радовался проигранному спору.