All I want for Christmas

До наступления Рождества оставалось совсем недолго. Аомине в третий раз повторил, что никто не виноват в том, что дороги оказались скользкими от дождя и особенно в том, что рейс задержали на несколько часов, из-за чего они с Кагами опаздывали. При этом удобно умолчал, что сам выбрал рейс в последний день – остальные, тот же Куроко, приехали за пару дней. Он сел за руль, сказав, что не доверит Кагами не то что своей жизни, но и пакетов на заднем сиденье и багажнике. А в заветных звонких пакетах лежало обещание весёлой ночи. Кагами позвал их ещё летом – посмотреть «американское Рождество», и Кисэ загорелся этой идеей. А когда он чего-то хотел, останавливать этот напор было бессмысленно. И сейчас они с Куроко, попавшим в своё время под горячую руку, ждали в его, Кагами, доме. Они не были единственными – команда, за которую играл Кагами, и толпа непонятно откуда взявшихся друзей уже заполнили двухэтажный дом, расположенный недалеко от города, но далеко от магазинов, в которых в канун Рождества ещё осталось шампанское. Звонок раздался, когда Аомине вывернул на пустынное шоссе и агрессивно надавил на газ. Кагами ругнулся, когда ремень безопасности наискосок придушил его, и поднял трубку. – Вы скоро? Аомине вырвал у него трубку и ответил достаточно спокойно: – Ещё полчаса. – Этот идиот меня раздражает, – заныл Кагами, зная, что его прекрасно слышно на том конце. Аомине посмотрел на него, приподняв брови в немом «кто ещё тут идиот». Он быстро объяснил, почему они так задерживаются, целиком переложив на Кагами вину за то, что им приходится ехать так далеко. – Я не виноват в том, где я живу, – прошипел Кагами. – Ты виноват в том, что ты Бакагами, – парировал Аомине, возвращая ему телефон. – Как в твоей машине открыть окно? Мне жарко. – А мне холодно, – Аомине был уверен, что Кагами сказал это назло, но ведь не поспоришь. Пять минут они ехали в тишине, методично нажимая кнопки на панели, отчего окно опускалось и поднималось снова и снова. Кагами уже закипал, готовя самый ядовитый комплимент терпению своего спутника, но тут раздался глухой удар, и машину резко качнуло. – Твою мать, там что-то на дороге! – Аомине надавил на тормоз. Их слегка занесло, и перед самой остановкой раздался нарастающий скрежет: пробило колесо. – Блять! – Кагами отстегнулся и вышел наружу. Он включил телефонную вспышку и убедился: правое переднее. – И часто с ней такое? – единственное, что придумал Аомине. – Нет, только когда ты рядом! – не удержался Кагами, глядя, как Аомине пошёл к багажнику и холодея не только физически. Он знал, что произойдёт, ещё до того, как это случилось. Проблема была в том, что запаску он оставил дома. И виноват был не Кагами: компания провожающих его друзей дружно вытащила колесо из багажника, убеждая его, что иначе «выпивка может не поместиться». Он собирался вернуть запаску на положенное место и… – Что значит ты забыл? – Аомине говорил тихо, и это было страшнее любого крика. Его шёпот был смертельным приговором. – Ну а кто знал? Давай я лучше позвоню Куроко? Скажу, что мы задержимся. – Я сам, – Аомине потянулся за телефоном. Ответил чересчур весёлый и уже пьяный Кисэ. Он фыркнул и расхохотался, представив Кагами и Аомине, вынужденных встречать новый год в обществе друг друга. – Да послушай ты! – одёрнул его Аомине. – У вас там кто-нибудь трезвый есть, сможете нас забрать? Кагами смотрел на него, переминаясь с ноги на ногу. В животе у него жалобно заурчало: со времени последнего из ужинов прошло несколько часов. Вдруг Аомине выругался, потряс телефон и выругался ещё раз. – Сеть пропала! Попробуй ты. – Зарядка сдохла, – Кагами пожал плечами и вздохнул. – Ну что, остаётся одно, да? Они сели на свои места. Мокрый снег стучал в окна, и звук этот казался как никогда печальным. – И что делать будем? – Аомине всё же задал риторический вопрос. Кагами потянулся на заднее сиденье и вытащил оттуда коробку пиццы. Он с предвкушением цокнул языком и взял сразу два куска, положил один на другой и впился зубами в импровизированный кальцоне. – Нашёл время, – рявкнул Аомине. – У тебя есть другие предложения? – спросил Кагами с набитым ртом. – Бери тоже. Аомине фыркнул и отнял у него коробку. – Там сзади шампанское. Но тебе нельзя садиться за руль пьяным. – Я уже сижу за рулём и хочу пить. С этими словами Аомине сорвал этикетку и нахмурился: – И как мы её откроем?.. Кагами моргнул и поднял на него недоумевающий взгляд. – Штопор есть? – Нет, но есть водка, – нашёлся Кагами и снова перегнулся через сиденье. – Мы взяли её для коктейлей. – Я не буду запивать пиццу водкой! – возмутился Аомине, одергивая Кагами и заставляя сесть обратно. – Ты уверен, что там нет ничего получше? – Получше? Напомнить тебе, кто оплачивал чек? – Слушай, когда мы были в школе, ты бесил меня меньше. Аомине достал ключ и с его помощью втолкнул пробку внутрь. Глубоко вздохнув, он отпил из горлышка и передал бутылку Кагами. – Поверить не могу… Кагами продолжал жевать, уминая последние куски. Взяв вторую коробку, он ободряюще улыбнулся: – Ты же хотел посмотреть, как проводят Рождество в Америке? Аомине хмыкнул и отпил ещё раз. Он посмотрел на неутешительное «Нет сети» и убрал телефон в карман. – Ага, и это не совсем то, что я хотел увидеть. Кагами? Кагами, ты чего завис? Кагами держал в руках пустую бутылку и смотрел на неё так, как будто впервые увидел. Чувствуя, как алкоголь медленно делает все проблемы незначительными, а физиономию Кагами – невероятно смешной, Аомине расплылся в улыбке. – Давай уже, перезагружайся. Я достану вторую? Не меняя выражения лица, Кагами кивнул. Снова применив ключ, Аомине открыл ещё шампанского, чувствуя, как пальцы перестают слушаться, едва не опрокинул её и глотнул несколько раз. Рождество в Америке начинало ему нравиться. Забирая у него шампанское, Кагами указал пальцем на бутылку и спросил: – Знаешь, как это называется? – Что? – Аомине обрадовался. – О, ты заговорил! Ну, я весь внимание. Прежде чем ответить, Кагами глотнул для храбрости. И выпалил хрипло и торопливо: – Непрямой поцелуй. – А? – Аомине прищурился. – Когда двое пьют из одной бутылки… Вспоминая хихикающих девочек из школы, Дайки пожал плечами и потянулся к куртке: в машине стало ещё теплее и хотелось раздеться. Он расстегнул молнию и повернулся к Кагами, которого, по-видимому, снова заклинило. – Эй, ты опять? – Аомине. Ты слышал, что я сейчас сказал? Его щёки покраснели, это было заметно даже при тускло светящей лампочке. Кагами смотрел пьянеющими глазами и изо всех сил старался не моргнуть: ему казалось, что от этого иллюзия исчезнет. Что ему больше не привидится, что Аомине действительно чувствует то же, что и он сам. – Непрямой поцелуй? Аомине расхохотался. Кагами смотрел на него с глубоко оскорблённым видом, потом протёр горлышко и отпил, откинувшись назад так сильно, что бутылка ударилась о потолок, и шампанское брызнуло, потекло вниз по его груди. – Блять! Аомине отнял у него пустую бутылку и потянул к себе, не обращая внимания на вялое сопротивление. – Непрямой поцелуй, да? Они застыли, глядя друг на друга. Оба дышали тяжело, как после трудного матча. – Как насчёт прямого? Чувствуя мокрые тёплые губы на своих, Кагами понял, что он совсем не против. Как бы ни бесил его Аомине, целовать его было приятно. Возможно, потому что при этом не нужно было говорить и думать, что ответить. Думать не надо было совсем, даже если бы он мог сейчас. Аомине потянул его на себя, заставляя сесть на колени. Места не хватало, и Кагами наклонился, чтобы нажать на рычаг – сиденье отъехало до упора назад, стало удобнее. Приторно-сладкий запах шампанского смешался с чем-то незнакомым, но приятным, и Кагами припал к шее Аомине, вдыхая аромат, пьянящий куда сильнее алкоголя. Где-то далеко зазвонил телефон. Не обращая на него внимания, Аомине прижал Кагами к себе, усаживая удобнее. – Наклони, – горячим шёпотом в самые губы. – А? – Сиденье наклони назад, – Кагами взял его ладонь и опустил ее к регулятору. Они съехали в полулежачее положение. – Вот, так лучше. Они целовались, будто пытаясь наверстать упущенное: жадно и страстно. Ещё звонок. Аомине зарычал в его рот, когда Кагами попытался высвободиться, и запустил руки под его одежду. Несмотря на то, какими ледяными были его ладони, Кагами только застонал, чувствуя, как пальцы гладят напряжённые от холода соски. – Ответь, – сказал Аомине, не прекращая гладить его тело. – Давай, ответь, – он снова засмеялся, наслаждаясь ситуацией. Не меняя положения, Кагами ответил на звонок, но только повторял сдавленные «ага» и «понятно», стараясь не застонать: Аомине задрал его майку и взял один сосок в рот, несильно сжимая его губами. Это освобождало руку, и он крепко держал Кагами за спину, не давая вырваться. Положив трубку, Кагами издал ни с чем не сравнимый звук и всё-таки высвободился. – Куроко поздравляет с Рождеством. Мы всё пропустили. А ещё он сам положил запаску в багажник, с чем тебя тоже поздравляю. – Тебя тоже, – пьяно улыбнулся Аомине. – Не хочешь вернуться сюда? – А колесо поменять? – Второй раз приглашать не буду. Кагами посмотрел на него сверху-вниз. Расслабленный, восхитительно пьяный Аомине уже знал ответ. Второй раз приглашать не потребовалось.