Вылазка на природу

Давно уже рыжий засранец поедал мозг Микки, докучая навязчивой идеей. До одури одержимый намерением "провести романтическую ночь в лесу", Йен каждый раз сводил их беседы к данной теме. Он пытался уговорить Милковича всеми ему знакомыми способами. Секс, минет, любимые блинчики, приготовленные на завтрак, кажется, всё было бессильно, а брюнет лишь пользовался, иногда злоупотребляя положением. Но когда-то же он должен был сломаться. На улице властвовало лето, распространяя по всему Чикаго привычные в эту пору зной и сухость. Несмотря на раннее утро, двое парней уже бодрствовали и, уморённые работой и жарой, закидывали последние оставшиеся вещи в старый пикап, который учтиво одолжил Кев. - Йен, мы едем только на ночь, а ты барахла на неделю собрал, - всё ещё не унимался Милкович. Он не мог допустить, чтобы рыжий ходил с наглой победной улыбкой и сиял, словно лампочка в сто ватт. Он согласился на это не для того, чтобы смотреть на довольную рожу парня, а чтобы Галлагер отменил своё коварное условие. Испробовав все методы добровольного соглашения, Йен, наконец, догадался, что такими способами ничего не добиться. Поэтому в очередной раз вместо ожидаемого сказочного перепихона, Микки получил ультиматум - пока они не съездят в лес, никакого секса. Это был удар ниже пояса. Брюнету ничего не оставалось кроме как согласиться. Но упускать шанса, попортить любовнику настроение, он не желал. - Мик, не бубни. Я же не тащу тебя силой, - сказал Йен, от чего Милкович только фыркнул, - К тому же здесь только всё необходимое. Можешь идти садиться, я поведу. Микки облегчённо вздохнул, забираясь в автомобиль и устраиваясь как можно удобнее. Ранний подъем, мягко говоря, не конёк парня, и потому отоспаться в дороге казалось самой лучшей вещью в мире. Спустя пару минут Галлагер залез в машину и, смачно хлопнув дверью, вырвал своего бойфренда из сладкой полудрёмы. - Потише-то никак нельзя? - ворочаясь на жёстком сидении, прохрипел брюнет. Йен лишь улыбнулся, глядя на заспанного Милковича, и, не сумев сдержаться, легко поцеловал в висок, совершенно не заметив едва уловимую смущённую улыбку на лице черноволосого. Попытавшегося изо всех сил скрыть этот факт, повернувшись лицом к окну и бросив через плечо несвязную просьбу вести поосторожнее. Рыжик согласно кивнул и, заводя старое корытце на колесах, положил начало увлекательной поездке. Дорога заняла без малого два часа. И поначалу спасающее от скуки радио, крутящее по определенно всем возможным волнам очередную восходящую звезду, начало раздражать вечными перебоями и непонятными шумами. На замену приёмнику вскоре пришел Микки, заботливо и учтиво направив свои болтательные навыки в нужное русло, поддерживая и веселя парня, забывающего о времени, как только брюнет открывал свой рот, для чего бы то ни было. Неисчерпаемое количество забавных историй, могли надолго занять эту парочку, которая всё ещё не до конца осознавала, насколько каждый из них дорожит наличием друг друга. Сворачивая на очередном повороте и проезжая вглубь, Йен довольно отметил, что поляны, обычно кишащие туристами и хиппи, пустовали, предоставляя двум парням полную свободу и уединённость. Найдя подходящее местечко со всех сторон окруженное лесом и создающее некое подобие интимной обстановки, пикап остановился, выгружая из салона юношей, тут же полной грудью вдохнувших чистого воздуха, не пропитанного выхлопными газами и запахом отходов, так характерных для их района. Вдоволь налюбовавшись природой и размяв затёкшие мышцы, они побрели разгружать вещи, мысленно планируя дальнейшие занятия, необходимые выполнить для разбития ночлега до заката. Поделив обязанности и, словно истинный командир, направив брюнета в лес за сухим хворостом, Галлагер, обученный всем полезным штучкам на военной подготовке, остался в лагере, подготавливая спальное место, устанавливая палатку. А затем пускаясь на поиски бойфренда, видимо, очень увлёкшегося собиранием дров для костра. Он нашёл его стоящим перед большим старым деревом, смотрящим изучающим взглядом куда-то вверх, для удобства наклонив голову на бок, с маниакальной одержимостью разглядывая массивную крону. - Мик, что ты делаешь? - медленно подкрадываясь сзади, боясь спугнуть, шептал рыжик и, не замечая поблизости того, зачем был отправлен парень, возмущенно добавил - Почему ты не собрал... - Шшшш, - перебил Йена Милкович, бросая на того хмурый взгляд, заставляющий немедленно заткнуться и послушно приблизится, дабы выслушать объяснение столь странному поведению. - Я видел её, - немного сократил своё повествование брюнет, вновь впиваясь глазами в ствол и не замечая вопросительно взгляда на себе. - Кого ты видел? - понимая, что Микки не собирается продолжать, поинтересовался Галлагер, так же заинтересованно косясь на дерево. - Твою же ж... ты можешь говорить тише? - зашипел на него Микки, недовольно вздыхая и отмечая, что цель преследования потеряна, - Белку. Я видел чертову белку, ясно? И я почти поймал её. Если бы она не забралась на ель, я бы точно её поймал... - Это сосна, - закусывая губу и еле сдерживая приступ смеха, просветил парня рыжик, умиляясь поистине разочарованной мордашке брюнета и для моральной поддержки кладя руку на его плечо. - Да кого волнует сосна это или ель? - эмоционально всплёскивая руками, заявил Микки, вновь задрав голову вверх и тихо вздыхая - Она не спустится. Не имея больше сил сдерживаться, Йен засмеялся, распространяя по глуши леса эхо искреннего веселья и заставляя брюнета закатить на это глаза, так же рисуя на своем лице улыбку. Постепенно с наступлением вечера все дела были выполнены, костёр, на котором уже готовился ужин в виде консервированного томатного супа, поддерживался рыжим, добавляющим по мере надобности веточки в огонь. А рядом сидел Милкович, изредка помешивая красную жижицу. Лёгкое потрескивание дров и непринужденная беседа парней разрезали лесную тишину, наполняя её чем-то уютным и отчасти домашним, пронизывая каждую клеточку душевным теплом и теплом небольшого самодельного очага. Покончив с ужином и заметив на небе первые звёзды, отсутствующие на затуманенном небосклоне города, двое решили перебраться в палатку, утомлённые дневными нагрузками и приключениями. Оказавшись в своём убежище и забравшись в спальные мешки, они как можно плотнее прижались друг к другу, обвивая руками и сокращая дистанцию до крайнего минимума для сохранения тепла и единства. Почувствовав на шее обжигающее дыхание брюнета, а затем мокрое прикосновение губ недалеко от скулы, Йен мгновенно ощутил тугой комочек, завязавшийся внизу живота и мелкие мурашки, стайкой атаковавшие бледное тело. Мгновенно реагируя на реакцию любовника и запуская руку под ткань спальника, обнаруживая уже затвердевшую плоть, ожидающую порцию ласки, Микки продолжил исследовать кожу партнёра под одобрительные стоны, оставляя за собой влажную дорожку. Одну руку запуская в медные волосы, чтобы беспрепятственно отклонять рыжую голову в нужную сторону под необходимый угол, а второй ловко избавляясь от ненужных вещей, включающих в себя мешки, штаны и футболки, Милкович удовлетворённо толкнулся навстречу ладони, аккуратно накрывшей заметно увеличившуюся в размерах зону паха. Прикрывая глаза от наслаждения, почувствовав первое прикосновение прохладных длинных пальцев к члену, Галлагер жалобно заскулил, вызывая на лице брюнета улыбку, кажется, освещающую мрак обстановки. Теряя контроль и начиная более активные действия, направленные на высвобождение тел от одежды, Микки забрался верхом на рыжика, параллельно стягивая с себя футболку и отправляя её в непродолжительный полёт. И, наконец, избавляясь от последнего предмета гардероба, черных боксеров, полностью открываясь друг другу и имея неограниченный доступ ко всем частям тела, но в большей степени интересуясь лишь губами и стояками. Резко меняя направление и уворачиваясь от поцелуя, брюнет впился в ключицу Галлагера, оставляя неизменную метку багрового цвета. А затем спускаясь ниже, неуклонно продвигаясь к намеченной цели, истекающей природной смазкой, в пути слыша сдавленное мычание, перемешанное с рычанием. Милкович, придя к пункту назначения, легко коснулся губами пульсирующей головки, обхватывая плоть рукой и проводя по всей длине уж очень медленно и нежно, вырывая из груди рыжика жалостливый всхлип. - Чёрт, Мик, - прохрипел Галлагер, чувствуя, как чужой рот начинает работать, смачно причмокивая и дразня. На что Микки лишь увеличил глубину заглатывания и, позволяя пальцам хватать тёмные волосы, контролируя процесс, ускорил движения. Вбирая в себя всё до самого основания, а затем, вновь выпуская и проводя горячим языком по поверхности, Милкович не смог проигнорировать собственный член, опуская вторую руки на напряженный стояк, заключая его в кольцо и начиная скольжение. При виде чего Йен уже готов был кончить, потому, утробно застонав, оттянул чёрную макушку и, меняя позиции, навалился на ничего неподозревающего парня, жадно целуя и создавая трение между телами. - Галлагер, какого хера? - недовольно забубнил Микки, провожая парня взглядом из палатки и не имея ни малейшего понятия, куда мог намылиться рыжик в самый разгар увлекательного процесса. Слыша треск веток под ногами, тихий мат и возню в машине, а через некоторое время звук молнии от палатки, попускающей из вне сутулую фигуру юноши, мгновенно прижимающегося к брюнету и впивающегося новым страстным поцелуем. На мгновение замирая и понимая зачем рыжик уходил, Милкович осторожно проследил как на пальцы выдавливается прозрачный гель из баночки смазки. И сразу ощущая прохладное прикосновение к плотно сжатому кольцу мышц. Не желая торопиться и причинять дискомфорт своему партнёру, Йен медленно ввёл первый палец, слегка прикусывая нижнюю губу Микки, тут же отреагировавшего едва слышным стоном. Извиваясь и прогибаясь в поисках необходимого угла проникновения, черноволосый самостоятельно насаживался, прося добавки, не заставившей себя долго ждать. Тратя на подготовку больше времени, чем раньше, пропуская все мольбы брюнета "выебать его наконец", Йен с наслаждением упивался состоянием парня, тяжело дышащего куда-то в темноту и жалобно хрипевшего очередные угрозы. Меняя пальцы на напряженный член, Галлагер едва не был оглушен пронзительным стоном, вырвавшийся из самой глубины грудной клетки любовника. Начиная медленные толчки, входя примерно наполовину, рыжик приблизился к лицу партнёра, захватывая в плен его губы и устраивая некий поединок, сплетая языки. Упираясь лбом в изгиб шеи Йена и, кажется, до синяков сжимая его ягодицу, Микки не переставал издавать самые сексуальные звуки, ласкающие слух рыжеволосого и нарастающие с увеличением темпа движений. Прикасаясь скользкими пальцами к изнывающему в желании разрядки члену, Галлагер начал надрачивать брюнету, наполняя палатку пошлой мелодией, сопровождающейся хлюпаньем и рычанием. Приближаясь к долгожданному оргазму, всё громче выкрикивая имена друг друга и всевозможные ругательства, парни прижались плотнее, ярче чувствуя своего партнёра. Первым не выдержал Милкович, через несколько толчков изливаясь в кулак любовника, до боли прикусывая собственную губу, надеясь, что его стон не будет слышен в самом Чикаго. За ним последовал Йен, взятый крепким захватом сфинктера парня, кончая прямо в него, не видя никакого сопротивления или угрозы. Запыхавшиеся, горячие и влажные, они довольно долго просто лежали рядом, не произнося ни слова и не разрушая волшебную послесексовую атмосферу. Переплетая свои конечности, изредка давясь воздухом, наслаждались теми ощущениями, которые определенно повторятся ещё не раз. - Так значит, ты больше ничего не имеешь против походов? - первым нарушил тишину рыжик, приобнимая Микки за плечи. - Так значит, твой ультиматум отменяется, и ты продолжаешь меня трахать? - ответил вопросом на вопрос брюнет, кажется, видя в темноте довольную улыбку на конопатом лице. Поднимаясь с места и покидая палатку, дабы наполнить лёгкие небольшим количеством чистого кислорода, Милкович оставил юношу, довольно прикрывшего глаза и готового провалиться в царство Морфея. Но меняющего свои планы, подскакивая от резкого восклицания бойфренда, заставившего выбежать на улицу и громко рассмеяться: - Чертова белка! Она здесь, Йен! Она спустилась....