Два умения Зараки Кенпачи.

У Зараки Кенпачи было отменное чутьё на две вещи: силу и баб. И если с носителем первой он стремился подраться, то вот вторые вызывали странные, двойственные чувства. Кто бы что ни говорил, каким маньяком бы он ни был, капитан, как и все нормальные мужики, хотел семью и детей, так что любая женщина была для него прежде всего хрупкой хранительницей очага, что не мешало ему оторвать дамочке голову, если она заявит о себе как о воине. Таких было немало, ибо именно бабы обычно реализовывали себя в разведке и слежке. Он, подобно настоящему псу, буквально чуял любую представительницу женского пола, даже если она применяла великолепные техники маскировки. Так что Кенпачи, глядя на высокую, мускулистую фигуру, затянутую в форму шинигами, на короткий ёжик волос и на тесак за спиной сразу понял - перед ним женщина. Девушка, если точнее, а он с девушками не дерётся, о чём он ей и сообщил, в своей фирменной манере, в лоб. Мнения своего капитан не изменил, ни во время боя, ни после того, как всё закончилось, и странная компашка вытащила Рукию буквально в процессе казни. Убеждали его Готей-13 в полном составе, но Кенпачи всё так же твердил - Куросаки Ичиго девушка, и относился к ней соответственно. Рыжая ему понравилась - она действительно смахивала на парня, была слишком высокой и жилистой, но зато внушала. Такая стала бы отличной офицерской женой, на которую не страшно оставить дом или весь отряд, да и доверить собственную спину. А ещё, быть может, её собственная реацу сможет выдержать напор его силы, и тогда... Кенпачи, кто бы что ни говорил, дураком не был, так что девушку он отловил, в тот же вечер, когда вся эта катавасия с Айзеном закончилась. Отловил, обездвижил, спросил, как обычно, прямо в лоб: " Выходи за меня замуж". Девушка, вопреки всему, покраснела, уткнулась взглядом в безымянный зампакто и совершенно невпопад ответила: "Это невыносимо".  А потом сбежала, а сумасшедший маньяк задумчиво смотрел на небо, позвякивая колокольчиками. Конечно, внешность Зараки Кенпачи отличается от идеала, но те редкие женщины, которых он выбирал, не жаловались. Быстро поняв, что публичные подарки летят назад в него, а вот сделанные наедине принимаются со смущением и благодарностью, капитан одиннадцатого отряда стал регулярно отлавливать Ичиго и задаривать её милыми, но очень полезными безделушками. Девушка жалась и краснела, но через некоторое время сама начала искать его общества - конечно, Куросаки было не привыкать к слепоте окружающих, но и ей не хватало возможности побыть настоящей. Так, полчаса в день она позволяла себе быть женщиной - милой, смущающейся, хозяйственной и жутко закомплексованной, а потом встряхивала головой и снова становилась сумасшедшим парнем мира Живых, каким видело её всё Общество Душ. Ичиго уже давно безропотно это принимала - её голос был слишком низким, а тело накачанным, лишённым каких-либо женственных форм. Она рассказала, что мама отдала её в секцию карате, а потом неожиданно умерла. Отец, одержимый ужасом, попытался сделать её сильной, способной за себя постоять, и перестарался. Ичиго сомневалась, что даже её сёстры знали, что она девушка, что уж говорить об остальных. Хуже всего было с Орихимэ, которая тихо любила свою подругу, даже не осознавая этого. Историю с Иноуэ Ичиго рассказала в одну из ночей, которую провела в доме Кемпачи - место, в которое её поселили, обрушилось. Так незаметно получилось, что она перебралась к капитану на время своего пребывания в Обществе Душ. Оно затягивалось - проход в мир Живых был разрушен до основания. А что такого? Лучше всего у Зараки Кенпачи всегда получалось ломать. Несмотря на собственную импульсивность, Зараки Кенпачи пользовался холодным расчётом, когда это было необходимо. Куросаки Ичиго было всего пятнадцать, так что он не мог осуществить самый простой свой план - затащить девушку в постель и оставить при себе, привязав детьми и лаской. Капитан растлителем малолетних не был, так что дальше невинных прикосновений и тяжёлых взглядов дело не пошло, а потом, когда неугомонная лишилась реацу, он остался абсолютно спокоен. Просто пробил чёрный ход в мир Живых и наблюдал, отгоняя всяких там пустых, арранкар и шинигами. Ичиго, кстати, не сильно менялась - всё такой же идеальный набор мышц и жил, всё тот же короткий ёжик, тяжёлый взгляд и низкий голос. В человеческих джинсах и футболках она походила на парня, но Зараки Кенпачи всегда знал правду и с удовольствием любовался на подтянутую задницу и стройные ноги - грудь, по его мнению, особо важным элементом не была. Подержаться,  конечно, приятно, но и отсутствие не смертельно. Ожидание завершилось, когда Ичиго исполнилось двадцать пять - Кенпачи просто залез в маленькое окошко той комнаты, которую она снимала, и шарахнул своей реацу, под завязку накачивая ту, чей запас силы в своё время был куда больше. Ему не было жалко, а девушка, тихо вскрикнув, увидела его. Собственно, тянуть капитан не стал, не в его правилах. "Выйдешь за меня замуж?". Она густо покраснела, прикрыла маленькую грудь - такая отлично прячется бинтами - и снова ответила невпопад: "Следил и всех гонял, да?". Зараки Кемпачи даже фыркать не стал - что он, дурак, кому-то свою женщину отдавать? Пожалуй, истинный ажиотаж вызвало появление Кенпачи с Куросаки на плече. Общество Душ буквально на ушах стояло, а умники-учёные хватались за головы, приходя в ужас от капитанского метода исцеления. Ичиго немного побрыкалась, а потом вдруг успокоилась и пошла в шинигами. Реацу её, кстати, теперь отдавало фирменной Заракиной кислинкой - сильно шарахнул, повредил что-то, отравил. Сам капитан был только рад - так даже проще, всем всё понятно. Фирменная одежда жилистую фигуру скрывала, так что Ичиго всё ещё числился парнем, и Зараки Кенпачи предвкушал, с какими глазами они будут смотреть на округлившийся живот. В том, что живот будет, капитан не сомневался. Он, может,  и псих, но от целей своих никогда не отступал, а подросшая Ичиго после недолгого штурма сдалась - сказывался недостаток практики в любовных делах и полное её отсутствие в постельных. Зря он, что ли, её потенциальных кавалеров гонял? Они никогда особо друг друга не любили. Им этого и нужно не было - хватало общего дома, общей постели, общей фамилии, общих детей. Большая часть Общества Душ так ничего и не поняла, продолжая считать Ичиго славным парнем и защитником. Зараки никак на это не реагировал - они не скрывали свои отношения, но и не кричали о них на каждом углу. Семейство капитанов, с детьми, чья реацу приводит в ужас, а особо чуствительных ещё и заставляет кривиться - она кислая, как у отца. Они никогда не изменяли друг другу, хотя у Ичиго было несколько головокружительных влюблённостей - в Кучики Бьякую, в потерявшего глаз Ренджи, в ещё каких-то жутко сильных и красивых. Зараки даже тему эту не поднимал - жена могла сколько угодно вздыхать по кукольным лицам, мечтать о нежных руках и красивой романтике, но всегда прикатывалась к нему под бок, считала шрамы и готовила еду. Не деликатесы, зато сытно и много - то, что надо настоящему воину. Сам одиннадцатый ни на кого особо не смотрел. Ему нужна была только одна женщина, Хорошая Драка, и Ичиго была чуть ли не идеальным её воплощением. В общем, выбрал он тогда правильно. Многочисленные друзья Ичиго, попадая в Общество Душ, всегда спрашивали, как же она умерла. Только вот женщина не умирала - Зараки просто выдернул её сюда, как обычно, решив проблему в лоб. Люди, кстати, обижаются, что Ичиго ничего им не сказала, не передала весточки и не вернулась, чтобы участвовать в приключениях. О последнем Зараки Кенпачи позаботился лично - довольно трудно куда-то лезть, рожая троих детей чуть ли не подряд. Орихиме всё так же пожирала глазами бывшую Куросаки, которая и теперь была скорее мужчиной, чем женщиной. С широкими плечами, стальным прессом и низким, вибрирующим голосом, она подавляла своим присутствием. А, может, дело было в кисловатой реацу и умении швырять серо очередью, не менее пяти подряд? Ичиго всё так же носила короткий ёжик, и не думая отращивать. Зараки Кемпачи одобрительно кивал, слушая очередной спор с Рукией на эту тему. У Зараки Кемпачи было отменное чутьё на две вещи: силу и баб. И, кто бы что ни говорил, он был достаточно умён, чтобы выбирать и то, и другое, правильно.