О глупом-глупом происшествии

      Успеть ускользнуть и воспротивиться сильным рукам Артура не удается, и поэтому – только поэтому! – цепкая хватка охватывает его запястья, а разгоряченное тело прижимает к холодной плитке, благодаря чему по коже идут мурашки. Напротив – глаза, подернутые наркотической завесой, пугающе пустые и холодные. Да, Рем понимает, Рем знает, что осознавать свои действия Артур не может, понадеявшись на этого бедного, влюбленного паренька, на то, что остановит, а потом еще и промолчит, ничего не расскажет об этом случае. Только вот Рем уже и не знает, куда деться от него, куда спрятаться, потому что сил противиться и сдерживаться уже и вовсе не осталось.       Артур – развязно облизывает губы и в любви признается, а юноша плачет – ему такого признания даром не надо, только кто же его слушать станет?       У парня волосы рыжие-рыжие, кокетливая родинка под глазом – ярко-зеленым, – и мраморная кожа без единой веснушки. Артур красив до неприличия, а Рем – обычный до скуки: темно-русые волосы, тонкие губы, карие глаза и мечта о счастливом будущем.       От Артура явно пахнет марихуаной, он и вся его одежда просто впитали в себя этот дым, позволяя Рему сделать пару глубоких вдохов и замереть. Рем никогда не пробовал наркотики, Рем всегда был пай-мальчиком, страдающим по совершенной противоположности – и это обычное дело.       А еще он запирался в ванной, ронял соленые-соленые слезы и представлял, закусывая ребро ладони, пробуя на вкус собственные капли слез. Рем плакать умел, повторяя для закрепления каждый день, утыкаясь в подушку лицом и обвиваясь вокруг нее эмбрионом.       Они стоят в гребаной туалетной кабинке их университета, – к слову, самой крайней, – жмутся к друг дружке разгоряченными телами и знать не хотят, что сейчас может произойти. Двери хлопают, оставшиеся студенты выходят из аудиторий и спешат на выход: последняя пара была, как-никак.       У Рема глаза заплаканные, а Артур толком и понять-то ничего не может, только прижимается губами к мальчику – и целует. Выходит смазано и неаккуратно, только обоим это и не важно: Артур просто хочет целоваться, а Рем и думать ни о чем не желает, только дрожать от внезапно нахлынувшего холода.       Хватка на запястьях ослабевает, а тело больше не прижимают к стенке, давая свободно вдохнуть и затравленно взглянуть на Артура. Тот прислоняется к двери кабинки, неразборчиво что-то шепчет да сжимает руки в кулаки, оставляя на ладонях следы-полумесяцы, и через пару секунд вырывается за дверь. Для Рема это шанс сползти на грязный пол и снова зарыдать, тем самым окончательно стать в своих глазах плаксой. Он и не против, только тело все покрыто мурашками, а эгоистичное желание продолжить находиться рядом с Артуром не оставляет, да и когда такой шанс снова наступит-то?       У Рема с перепугу уже галлюцинации, ему до сих пор кажется, что в воздухе пахнет горелой травой да дешевым виски, а напротив – ледяные, зеленые глаза. Еще секунда – и становится жутко холодно, тонкая хлопковая рубашка не спасает, как, впрочем, и нелепая попытка растереть себе руки.       Мальчик тут же зажмуривает глаза, но все становится лишь отчетливее, ведь теперь чувствуются и грубые руки, прикасающиеся к нему, поглаживая сквозь тонкую ткань белесую кожу, и жаркое дыхание, заставляющее дрожать от контраста, да собственное тело, ощущающее все слишком-преслишком остро. От этого хочется спрятаться где-нибудь и долго, протяжно выть о своей нелегкой судьбе, а еще ждать жестокого виновника всех бед и проблем – его Короля Артура, с которым придет и легкий, уже привычный запах травы. Он проводит языком по раздраженным – ярко-алым, с еле заметными трещинками – губам, не прекращая чувствовать вкус, запах – все, что было пару минут назад и, возможно, никогда не повторится. Рем ждал, Рем хотел повторения, несмотря на то, что это жутко пугающе, бредово и, – что его больше всего привлекало – абсолютно нереально. Многим людям нравится то, что в реальную жизнь не воплощается, и мальчик не был исключением, предпочитая отдаваться в коварные объятия странным мечтам, нежели трудиться в грязной реальности.       Рука неосторожно толкнула дверцу, заставляя ту стукнуться о стенку, обитую кафелем и наверняка оставив небольшую царапину на память. Мысли в кучу собираться отказывались, а о том, чтобы вспомнить после всего этого про забытую сумку – и речи не шло, поэтому Рем сразу же выскочил из темной кабинки, на секунду зачем-то все же обернувшись. Представить происходящее пары-тройки минут назад не составило труда, и перед глазами вновь мелькала соблазнительная сцена, окончательно заставляющая выбежать из этого помещения ко всем чертям.       Эх, Рем, глупый ты мальчишка, пора бы уже давно понять, что Короли – создания жестокие, хитрые и эгоистичные, так на кой тебе нужно было связываться с ними?