Если не завтра, то послезавтра.

Интересно, сколько было лет той деревне располагающейся в топях? Неизвестно, смог ли бы кто-то ответить на этот вопрос - молодая полуэльфийка прожила здесь все свои детские годы и неизвестно, сколько она будет здесь жить еще; можно было бы спросить об этом интересующем ее вопросе Дэйгуна или кого-то из местных жителей, но девочка не могла сделать этого: пусть жители ее и не обижали напрямую, она всегда чувствовала на себе косые взгляды окружающих и шепотки за спиной. А Дэйгун был по своей сути неразговорчивым и в его присутствии ты чувствовал себя так, словно до тебя нет никому дела. Но так ли это? Деревня на Топях была местом неприветливым по отношению к окружающим. Суровый климат поселения сочетался с вязкой болотистой местностью и постоянной пасмурной погодой, словно весь день с рассветом был накрыт вечерним сумраком. И дождь. Даже сейчас дождь уныло стучал по крыше дома; холодная вода рассекала воздух, и маленькие острые капли поскальзывались в вязкой почве. Некоторые капли, самые решительные из них, храбрились и стучали в оконное стекло, скатываясь по нему, образуя тем самым причудливые узоры. Можете считать, что подобное лицезрение необычного в обычном глупо, но всегда найдется кто-то, у кого есть другое мнение на этот счет. "И снова дождь. И снова его нет. И снова я одна. Как всегда. Ничего нового", - подумалось шатенке и стало как-то грустно на душе… Или же, это не грусть? Легкая тоска от привычного чувства внутренней пустоты и разочарования? Как знать, ведь это чувство всегда преследовало совсем юную полуэльфийку, поэтому она не могла понять разных его оттенков. А дождь производил на нее двоякое впечатление: с одной стороны эти слезы небес давали ей покой и возможность понять, что не одна она одинока, а с другой, становилось еще более тоскливо на душе. Потрескивание и легкое шипение дров в камине ставило вернуться Марию к реальности. Она отошла от холодного стекла, к которому еще минуту назад прижималась, и присела возле камина. Легкие лучики огня теплого золотого цвета незамедлительно обратились к каштановым волосам девочки, блики словно затеяли какую-то непонятную окружающим игру. -Когда он придет? – Переводя взгляд с камина на входную дверь, спросила она вслух, словно поинтересовалась у огня. Правильные и изящные черты лица, освещаемые пламенем огня, казались резкими и четкими, зеленые глаза блестели, наполненные какой-то затаенной обидой или даже гневом. Тряхнув короткими волосами, приемная дочь Дэйгуна посмотрела в огонь. Она все время волновалась за приёмного отца, который днями, порой и целыми сутками пропадал на охоте. Конечно, ему надо было на что-то жить и зарабатывать, и она прекрасно понимала это, но неужели не было другого выбора? В мире что, не было работы легче, чем днями охотиться на диких животных, которые могут и убить?! Тяжело вздохнув, девочка встала и направилась к себе. Не имело смысла ждать эльфа. Он сегодня не придет. Может быть, только завтра. А если не завтра, то послезавтра. И когда Фарлонг вернется, Мария встретит его на пороге, как маленький щеночек, который скучал по своему хозяину. Пусть Дэйгун не ответит, отмахнется, скажет, что ничего не надо, но она будет спрашивать с той же лаской и нежностью, совсем, так же как и он, когда она была намного меньше. Ведь ближе и дороже у нее никого нет.