***
Чонгук идет все по тому же маршруту, по которому ходит уже второй год каждый вечер, кроме четверга, нелепой походкой и все время поправляет шарф на шее, что скрывает следы прошлой ночи. Новый клиент – козел конченный, и, как бы сильно Чону ему врезать по морде не хотелось, пришлось терпеть. После таких клиентов, которые жестокие очень, Чонгук уходит в себя на несколько дней. Если к короткому ленивому сексу с каким-то пьяным, случайно заблудшим в бордель мужчиной за сто тысяч вон, восемьдесят пять от которых приходится отдавать начальству, можно привыкнуть и даже нормой считать, то к безудержному, на всю ночь, с абсолютно трезвым маменькиным сынком с чемоданом вместо кошелька – как-то стремно. После такого, даже привыкшему за все два года работы, парню сидеть-ходить больно, и шея саднит от этих фиолетовых укусов. Однако Чонгук не сломается. Он, черт возьми, сильный парень. Лишь накопит, наконец-таки, побольше денег и свалит из осточертевшего Пусана, куда-нибудь в Дэгу, а еще пошлет отца куда подальше, как мечтал с девяти лет. - Эй, парень без телефона! Чонгук теряется, узнав вчерашнего официанта, что стоит все в том же месте и исследует его своим взглядом. - Я вижу у тебя бурная ночка была, а судя по походке, могу предположить, что ты по мальчикам. Тэхен вновь смеется этим пугающим смехом и тянется через небольшой деревянный заборчик, тыча указательным пальцем в фиолетово-синий засос на шее Чона. Тот фыркает и отступает на шаг назад, после чего на еще один, так на всякий случай. - Не твое дело. - Да ты чего, я же ничего против не имею. Чон устало вздыхает, внимательно осматривая нового знакомого с ног до головы. - Чего привязался-то? Тэхен на его вопрос лишь улыбается прямоугольно, после чего по сторонам озирается и, не увидев по близости ни души, манит к себе Чонгука пальцем, будто собирается поведать большой секрет. Тот мнется недолго, но все же подходит к официанту, после чего у самого его уха слышится тихий шепот. - Работать тут скучно очень, а ты смешной такой. То телефон потерял и даже не заметил, то походкой гусиной плетешься. Чонгук уже привычно фыркает, отчего в ответ глупое хихиканье получает. - Пока, Тэхен. - Эй, а тебя-то как зовут, ходячая катастрофа? Парень отходит на приличное расстояние, после чего разворачивается, встречаясь с выжидающим взглядом и, слегка кривя губы, говорит, немного превысив голос: - Чонгук. Тэхен похоже ни на минуту со своей улыбкой не расстается, потому что она вновь появляется на его лице, а в добавок к ней он машет Чонгуку в спину, чего тот, конечно же, не видит.Чертовски странный парень.