Королевский Лес Дин

Гарри и Гермиона сидели за столом, в палатке и обсуждали, как лучше появиться в Годриковой Впадине. Грейнджер сосредоточенно что-то объясняла другу, вырисовывая на клочке бумаги схему. Гарри кивал ей головой, а сам украдкой любовался ее лицом, жестами, воодушевленным и осмысленным выражением глаз, к ней вернулся ее старый тон, но даже он был прекрасен! Ведь после ухода Рона девушка замкнулась в себе, мало говорила с ним, а по ночам часто плакала. Так что возвращение старой и доброй Гермионы не могло не радовать. Гарри улыбнулся, заметив, как подруга высунула кончик языка, она делала так в Хогвартсе. Но вдруг ее образ стал меркнуть, а палатка расплываться. Гарри недоуменно моргал. Он зажмурился, а открыв глаза, оказался в спальне Сириуса. "Неужели это был всего лишь сон?" - разочаровано подумал Поттер и огляделся. Да, он определенно на Гриммо. Гарри часто снилось подобное, но почему-то именно сегодня он расстроился не на шутку. Зевая, Гарри спустился на первый этаж и тут его взгляд зацепился за календарь. Тридцатое июля... Завтра его День Рождения, а он забыл. Поттер горько усмехнулся. Какая ирония: это первый год, когда он, независимо от желания своих родственников, может решить как, где и когда праздновать, но все равно не может сделать этого, так как не знает где Гермиона. Сердце, в очередной раз, сжалось всего лишь от мысли о подруге. Где она сейчас? Помнит ли о его празднике или хотя бы о нем? Гарри не мог ответить на эти вопросы. А ведь он уже сотни тысяч раз пытался вычислить местонахождение Грейнджер, но она будто сквозь землю провалилась! Гарри приготовил легкий завтрак, заварил крепкий чай и сел на диван. Да, вот так он проводил свое свободное время. В одиночестве, с чашкой чая, на прохудившемся диване. И что самое странное его это вполне устраивало. Ведь после победы журналисты открыли за ним самую настоящую охоту! Он дал несколько интервью, даже брал с собой Рона, но им было все мало. Стоило Поттеру выйти на улицу, тут же слышались щелчки затворов и вспышки. А ведь парень и до этого не был обделен вниманием, а учитывая его особенность попадать во все возможные истории, он всегда был в центре внимания. Но это никогда не привлекало его. Гарри был готов с легкостью обменять свою популярность на семью, мир и спокойствие.

***

Гермиона проснулась рано, это уже вошло в привычку, но сегодня был особенный день. Все утро у Грейнджер не переставало колотиться сердце. Ведь уже завтра День Рождения Гарри. Не смотря на то, что волшебница залегла на дно, она не могла пропустить такое событие, да и потом, девушка слишком хорошо знала, что значит для Гарри этот день. Ведь первую половину жизни он даже не отмечал свой праздник, а в последующие годы, был вынужден ждать одобрения Дурслей. Грейнджер выпустила воздух сквозь сжатые зубы. Сейчас не стоит думать о плохом. Ведь завтра у ее друга праздник, а у нее нет подарка. Гермиона думала об этом весь прошлый день и решила связать ему несколько зимних вещей. Да, возможно она немного торопиться, но сейчас ничего лучше в голову не приходило. Волшебница начала вязать еще в Хогвартсе. Это были носочки или шарфики для эльфов, а точнее для Добби. Дыхание сперло при воспоминании о домовике. Ведь она так любила его, хоть Добби и был немного чудаковат. Но так же он был добр, честен и храбр. Возможно, она все еще жива лишь благодаря маленькому, несуразному эльфу. Гермиона улыбнулась, вспомнив его большие уши и такие наивные глаза. Карие глаза наполнились слезами, но волшебница осторожно смахнула несколько соленых капель, приготовившись к работе. Она просидела за вязаньем целый день. И вышло все очень даже неплохо. Если раньше вещи получались немного нелепыми, то сейчас, вложив в них больше усердия, все получилось. Перед Гермионой лежала забавная шапочка, она вся была усеяна маленькими снитчами, а прямо на макушке красовался большой желтый бумбон. Представив Гарри в этой шапке, девушка хихикнула. В комплекте с ней, шел длинный шарф, только на нем были изображены метлы. Грейнджер довольно оглядела свою работу. Теперь осталось лишь написать письмо и испечь тортик, но этим она займется завтра.