Холодный мир

Ужасное время года – осень. Неизменно унылое небо, лишь изредка освещаемое чуть проскальзывающим сквозь плотные облака солнцем, навевает душераздирающую тоску. Желтые листья из последних сил слабо хватаются за родные ветки, пока случайный порыв ветра не разрушит вдребезги их попытки хоть ненадолго продлить свое существование. Природа погибает вместе с последним шелестом уже потемневшей травы, вместе с последним взмахом крыла перелетной птицы. Погибает так же, как издает свой предсмертный вопль уже обреченный на смерть человек. Смерть везде, она окружает со всех сторон, приторно нежно заключает в объятия своей морщинистой рукой, обволакивает тьмой и холодом. Холод. Да, осенью необычайно холодно, так холодно не бывает никогда больше. Фран медленно отошел от окна и присел на край твердой кровати. Все в его жизни связано со смертью. Она преследует, идет по пятам, поджидает за каждым углом. Он и сам несет смерть, может, против своей воли, может, ему это и вовсе не нравится, но разве кто-то спрашивает? Необычайно сильный иллюзионист, он просто необходим элитному отряду убийц. Но с тех пор, как он, еще совсем юный, попал в этот мафиозный мир, его преследует холод. Везде, на каждом шагу. И сейчас зеленоволосый парень тщетно пытался согреть свои ледяные ладони, зажав их между коленей. Правда, душу не согреешь, но это уже не так сильно волновало. Фран не заметил, как дверь в его комнату резко распахнулась, и в массивную шапку лягушки полетела пара остро заточенных ножей. - Бел-семпай, чего вам нужно? – парень даже не удосужился наградить зашедшего принца взглядом, все так же продолжая безразлично смотреть в стену перед собой. - Лягушка, тебя не учили вставать, когда заходит принц? – потрошитель медленно прошел в комнату и встал перед глазами Франа, закрывая предмет его обзора. - А вас не учили не врываться в чужую комнату без стука? – лениво растягивая гласные, проговорил зеленоволосый, - Так зачем вы пришли? Ураган Варии был явно не в лучшем настроении, что выдавала его чуть подрагивающая от раздражения широкая улыбка. - Иди ужинать, мелкая жаба, - после немногословного приглашения блондин развернулся и направился вон из комнаты, бубня под нос что-то вроде «Чертов Скуало, как он позволяет себе посылать принца за этой лягушкой?!». Фран уже не слушал и послушно направлялся за своим семпаем. Но после трех метров пути почти перед носом иллюзиониста громко захлопнулась дверь в королевские покои. Принц уже поел? Видимо, свою трапезу закончили уже все члены Варии, за исключением Франа, который совершенно про ужин забыл. На кухне было непривычно тихо, а на столе стояла лишь единственная тарелка с нетронутой едой. Парень вздохнул, есть совсем не хотелось, но так же не хотелось потом выслушивать расстроенные возгласы Луссурии, который уже не раз находил свою еду в мусорном баке. Это слишком раздражает, поэтому пришлось сесть за стол и притронуться к содержимому тарелки, которое уже остыло и неприятно холодило рот. Снова холод. Иллюзионист не знал, сколько просидел на кухне, уныло ковыряя пищу вилкой, но из раздумий его вывел стук резко опущенного на стол стакана. Он снова не заметил, как в комнату кто-то зашел. Пора что-то с этим делать, с такой опасной работой непозволительно быть таким рассеянным. - Ши-ши-ши, ты что, завис? – рот принца расплылся в привычной улыбке, а затем занялся налитым в стакан молоком. - Да нет, просто задумался, - протянул Фран, отправляя в рот последний, уже совсем холодный, кусок еды. - И о чем же может задуматься глупая лягушка? – потрошитель усмехнулся и снова приник к стакану. - О том, какие вы все идиоты, - произнеся это будничным тоном, парень встал и, взяв тарелку, с невозмутимым видом направился к раковине. Бельфегор аж подавился от такой наглости и сразу не сообразил, что он сейчас должен достать десяток стилетов и запустить в эту мерзкую жабу. Опомнившись, он так и сделал. - Ты что себе позволяешь?! – зашипел принц, откашливаясь. Ладно остальные члены Варии, но как сам принц мог попасть в список идиотов?! Фран вымыл тарелку и начал вытаскивать стилеты из спины и шапки, полностью проигнорировав вопрос. - Семпай, вам не надоело? – к боли иллюзионист уже давно привык, но неприятно было день изо дня получать ножи в спину. - Ты не ответил, чертова жаба! – Бельфегор резко сжал рукой узкое лицо парня и со злостью уставился на него. Фран напрягся, таким он видел принца не часто, а сейчас маньячный оскал потрошителя говорил, что тот разозлен не на шутку. Щеки, которые сжимал блондин, горели от боли, но иллюзионист не спешил отвечать. Он первый раз почувствовал на себе прикосновение семпая, пусть и болезненное, но невероятно теплое, даже горячее. Это было так непривычно на фоне того холода, что он чувствовал день изо дня. Фран смотрел на длинную челку, пытаясь сквозь плотную завесу увидеть хоть намек на глаза, но бесполезно. Принц тщательно отгораживал себя от любопытных взглядов, а увидев проникающий взор лягушонка, он медленно ослабил хватку и резко вылетел из кухни, оставив на столе стакан с недопитым молоком.