Любить или ненавидеть?..

Конечно, ни для кого не секрет, что Тсуна всегда боялся Хибари. И, казалось бы, бояться его уже дальше было некуда, но паренёк ошибался. Последний противник мешком упал за спиной Савады, сражённый неизменным оружием Хранителя Облака. Тсуна, выйдя из гиперрежима, растерянно посмотрел на кровавое пятно на своём плече. Если бы не Хибари, удар оказался бы куда точнее. - Спасибо... - устало благодарит Тсуна. - Не сильно пострадал? - в голосе брюнета нотка непривычного беспокойства. Савада удивлённо моргает и мотает головой. Затем делает попытку отойти, но Кёя останавливает его. - Только попробуй не поберечь себя, - Хибари наклоняется к оторопевшему шатену. - Хи-и?.. Холодная, жёсткая рука ложится на украшенную разводом грязи нежную щёку. Карие глаза округляются до невозможности. - Я люблю тебя, зверёк. И только я могу забить тебя до смерти. Тсуна отшатывается назад, в панике оглядываясь, однако сидящий неподалёку Реборн лишь одобрительно хмыкает. Будильник назойливо заверещал над ухом Савады, вынуждая того нехотя разлепить заспанные очи. Однако уже через пару мгновений сон испаряется. Это всё правда! Это действительно было! Хибари сказал что любит его! Если бы Тсуна знал, чем завершится очередная тренировка, он бы ни за что на неё не согласился. Хотя школьник уже решил для себя перестать удивляться выдумкам своего репетитора. Вот и на этих выходных Реборн со спокойной душой сдал своего подопечного наёмникам из вражеской семьи. Предполагалось, что Тсуна должен был сам разобраться со всеми противниками, но Савада не успел уйти далеко от школы, поэтому при первых звуках поединка к нему присоединился глава ДК. Разумеется, он не мог допустить, чтобы потасовка перешла на территорию школы. Реборн против возражать не стал, благо и противники настроены были очень серьёзно. Однако последующего признания по завершении боя Тсуна при всей своей гиперинтуиции предсказать точно не мог. А ведь сейчас как раз нужно торопиться в школу! И встреча с Хибари неминуема, по утрам тот всегда лично проверяет у ворот наличие формы у школьников. И что сказать теперь ему после вчерашнего? Это не какая-нибудь застенчивая, мило краснеющая школьница, признавшаяся в своих чувствах, это куда страшнее! Потому что такие девочки в случае отказа не станут забивать до смерти. А в том, что камикороса в случае отказа не миновать, Савада даже не усомнился. Чёрт, может ему срочно заболеть или сломать ногу? Или сломать её на самом деле? Помучившись ещё немного, Тсуна всё же собрался в школу, понадеявшись на "Авось пронесёт". Как он и думал, Хибари стоял возле ворот и прожёг подошедшего паренька внимательным взглядом. Вздрогнув, Тсуна уставился себе под ноги, не в силах взглянуть Кёе в глаза. - Зверёк... Зажмурившись, Тсуна почти бегом миновал ворота и поспешил к зданию школы, чувствуя на себе мрачный, недовольный взгляд Хранителя. Все уроки Савада просидел как на иголках, испуганно глядя на двери класса каждую перемену. Каждую минуту ожидал, что по его душу сейчас заявится дисциплинарный комитет. Однако этого не происходило, и Тсуна к последнему уроку почти расслабился, нервно улыбаясь Гокудере и Ямамото и придумывая первые приходившие на ум оправдания своему странному поведению. И вот, когда прозвенел последний звонок, и Тсуна решил, что камикорос прошёл стороной, по школьному радио громко объявили, что Саваду Тсунаёши ожидают у ГДК. Тсуна заметался по классу, однако выбор у него был небольшой. Сбежать! Конечно, потом ему достанется, но это будет потом, а если Тсуна сейчас лично скажет Хибари, что не может ответить на его чувства, то и достанется ему прямо сейчас. Поэтому на максимальной скорости Тсуна покинул школу и поспешил домой. Однако было ясно, что постоянно так бегать он не сможет. Нужно что-то придумать, но вот что? Прогул школы, соответственно, вариантом не был. - Чем-то обеспокоен, никчёмный Тсуна? - Реборн не без интереса посматривал на ученика, усевшись на подоконнике в его комнате. - Реборн! - воскликнул Тсуна. - Куда ты вчера пропал? - А в чём дело? - Ты же сам слышал, что сказал мне тогда Хибари! - Слышал, - пожал плечами репетитор. - И не вижу в этом ничего ужасного. - Что?! - Тебе нельзя так бояться своего Хранителя. Босс должен доверять своим людям. Так что развитие ваших отношений тут только на пользу семье. - А обо мне ты подумал?! - Тсуна упал духом, поняв, что киллер не на его стороне. - Не медли с ответом, - ухмыльнулся Реборн и, повернувшись, неспешно вылетел из окна на Леоне-вертолётике. Тсуна, не находя слов от возмущения, проводил его обиженным взглядом. Ладно, надо спуститься перекусить, может и станет полегче. На кухне, к сожалению, обнаружилась только Бьянки - мама как раз ушла в магазин - кажется, не хватало каких-то продуктов для ужина. - Что-то случилось, Тсуна? - спросила Бьянки, решив проявить внимание. - Да ничего такого, - Савада отмахнулся. Меньше всего ему хотелось рассказывать о случившемся этой роковой девушке. - Реборн рассказал мне о вашей тренировке, - Бьянки спокойно отпила чай из кружки. - Хи-и! Всё рассказал?! - недоверчиво спросил Тсуна. - Разумеется, какие у него могут быть секреты от меня, - многозначительно улыбнулась девушка. - И ты, конечно, тоже на его стороне, - убито сказал шатен. - Я очень люблю моего дорогого, но... - томно вздохнув, Бьянки серьёзно взглянула на Тсуну. - Любовь должна быть взаимной. Если ты не можешь ответить Хибари взаимностью, Реборну не стоит принуждать тебя к этому. Тсуна воспрял духом. Неужели Бьянки поддерживает его, а не обожаемого Реборна?! Такой возможностью грех было не воспользоваться, она могла быть ценным союзником. - Бьянки... - Тсуна заискивающе глянул на сестру приятеля. - Я... Я так рад, что ты меня понимаешь! Бьянки, помоги мне, пожалуйста! Я не хочу, чтобы Хибари или Реборн забили меня до смерти! Бьянки приподняла брови. - Почему бы и нет? Нельзя заставить полюбить силой, и пусть наши мужчины это поймут. Итак, Хибари признался тебе, поэтому нужно сделать так, чтобы он пожалел о своих словах. - Каким же образом? - Сделаем так, что он забудет обо всех чувствах к тебе, - Бьянки задумалась и улыбнулась. - И я, кажется, знаю, с чего можно начать. Поэтому завтра ты, как обычно, пойдёшь в школу, понятно? - Как обычно? - настороженно переспросил Савада. - И совсем ничего не сделаю? - Не совсем так, - уклончиво ответила девушка. - Не беспокойся, я сама всё подготовлю. - И это твой план? - Тсуна страдальчески разглядывал своё отражение в зеркале на следующее утро, когда Бьянки сама разбудила его и приказала собираться. На Саваде красовались очень натурально смотревшиеся на его пушистой шевелюре кошачьи ушки, пришитый к коротким шортам идентичного цвета хвост выглядывал из-под обтягивающей маечки, нос украсили очки в толстой оправе, на школьной сумке появилась нашивка соблазнительно улыбавшейся анимешной лолиты, руки и шею украсили кулончики и браслеты для косплея. И в таком виде он пойдёт в школу?! - Чем не вариант, - Бьянки была совершенно спокойна. - Отаку у вас не любят, так что Хибари посчитает тебя легкомысленным и отошедшим от реальности малолетним извращенцем. - И так подумает не только он! - Не жалуйся, ты хочешь заставить его испытывать к тебе отвращение? - Хочу, - кисло подтвердил Тсуна. Возможно, задумка не такая глупая, раз ему самому страшно на себя посмотреть. Пытаясь не обращать внимания на косые взгляды прохожих, Тсуна в образе ненормального косплеера добрался до средней Намимори. Хибари ещё стоял возле ворот, но время до звонка на урок почти вышло и он готовился закрыть их. Тсуна как можно непринуждённее подошёл к парню. - Здравствуйте, Хибари, ня! Брюнет некоторое время безмолвствовал. Зверёк почти опоздал, да ещё и пришёл без формы. Но в чём пришёл... Шорты почти не скрывали на удивление стройных и тонких мальчишеских ног, футболка возмутительно оголила пупок, а эти ушки и хвост... Тсуна улыбался как можно глупее и беспечнее, словно его и не волновало происходящее. Однако горе-косплеер не учёл одной, подставившей его, особенности своей не слишком, мягко говоря, мужественной внешности - при всём его старании предполагаемая идиотская улыбка выходила до ужаса милой и очаровательной. Хибари потянулся к ушкам, и Тсуна, приготовившись к сокрушительному удару тонфа, замер, когда Кёя провёл по ним рукой, а вторая поползла по спине к основанию хвоста. Тсуна отказывался верить в происходящее - Хибари почти обнимает его? - Нравятся ролевые игры, зверёк? - услышал Савада вкрадчивый, заинтересованный голос Хранителя. А увидев неприкрытое вожделение в стальных глазах, Тсуна понял, что первоначальный план с треском провалился. - Ну и что это значит? - спросила Бьянки, когда Тсуна, вернувшись домой, молча швырнул перед ней бесформенный ком одежды для так подставившего его косплея. - То и значит, - буркнул Тсуна. - Кто бы мог подумать, что этот глупый наряд так заведёт Хибари. - Оу... - итальянка недоверчиво покосилась на тряпки и аксессуары. - Ладно. В конце концов, если он тобой действительно увлечён, то вряд ли вот так сразу возненавидит. - А раньше подумать об этом нельзя было? - справедливо вознегодовал Тсуна. Ведь не ей же пришлось потом целый день ходить по школе в таком виде! Ну хотя бы побрякушки Гокудера оценил, кошачьи ушки отправились в сумку вместе с безжалостно оторванными хвостом и нашивкой, но шорты с маечкой остались, и их с лихвой хватило на странные взгляды со стороны. - Меняем тактику, - согласно кивнула девушка. - Не вышло со сменой внешности - меняем поведение. Следующим утром, Тсуна, проходя мимо Хибари, многозначительно поднял брови и вызывающе, то есть, довольно пошло, если даже не похотливо, улыбнулся. Останавливаться он не стал, а поспешил к открытым пока дверям школы. По лицу Хибари же сложно было пока судить о его реакции. Знаменательная встреча состоялась во время обеда. Брюнет проверял наличие порядка в скоплении травоядных в одном помещении и поэтому почти сразу заметил сидящего за столиком Тсуну. Тот тоже увидел его и принялся действовать. - Кёёёя, милый, сядешь ко мне? В помещении тут же воцарилась гробовая идеальная тишина. Самообладанию ГДК можно было позавидовать. С недрогнувшим лицом Хибари двинулся к Тсуне, который так же едва держался. В его случае - от позорного бегства. Не обращая внимания на ошалелые взгляды школьников, японец остановился рядом с парнем и выжидательно уставился на него. - Так ты сядешь ко мне, милый? - повторил Тсуна, добавив в голос столько томности и страсти, насколько это вообще позволяли его актёрские таланты и обстановка. Ещё шаг, сделанный в его сторону Хранителем... - Или мы можем прямо сейчас пойти к тебе, и ты можешь сделать со мной то, что так давно хотел попробовать... - продолжал Тсуна, внутренне дрожа от ужаса и отчаяния. Если и сейчас ничего не выйдет. Ну не может Хибари спустить ему с рук вот такое непотребство! Тсуна оказался прав. Хибари ответил ему более жестоким способом. На бледных губах мелькнула усмешка, а в следующую секунду Тсуна на глазах почти половины школы лежал на столе, прижимаемый за плечи сильными руками Облака. Хибари, казалось, не замечал всеобщего разрыва шаблона и поэтому снова оказался в катастрофической близости от медленно, но верно пунцовеющего лица босса. - Ну зачем же идти до меня, - шёпот Хибари услышали, наверное, даже в самых дальних углах столовой. - Давай сделаем это прямо здесь и сейчас. В угрюмом молчании Бьянки и Тсуна вновь сидели у Савады на кухне. - Он точно человек? - Тсуна опёрся подбородком о стол. - Разве я должен жить после такого? Как он терпит подобные провокации? Бьянки ответила не сразу. - Он куда терпеливее, чем я думала, - наконец заметила она. Тсуна только вздохнул. - Ну что ж... Раз это его не сломило, значит переходим к тяжёлой артиллерии, - решительно сказала мастер отравленной кулинарии. - Ударим по его слабому месту - его гордости! Неси краски и кисти! К счастью, Хибари не был настолько бесчеловечным, чтобы заставлять своих людей бдеть в школе ещё и по ночам. Поэтому охранял ГДК её в это позднее время в одиночестве. При всех своих похвальных качествах, Хибари всё же не мог неусыпным глазом уследить за всей немаленькой территорией один. Поэтому пара заговорщиков проникла за давно закрытые ворота без особых препятствий. - Готов? - тихо спросила Бьянки, лихо крутанув в руке валик для покраски. - Готов! - решительно ответил Тсуна. И оба быстро и целенаправленно начали разрисовывать стены учебного учреждения. Грозная репутация Хибари сыграла тут злую шутку - вряд ли он мог предположить, что кто-то действительно осмелится на какое-либо святотатство, зная что по его душу доберётся дисциплинарный комитет. И поэтому диверсия прошла незамеченной как по маслу. Зато на утро, когда солнце с готовностью осветило результаты... Ученики, перешёптываясь, увлечённо рассматривали разнообразные граффити, украсившие стены школы. Когда же во дворе показался Хибари, узревший ночные творения босса и его помощницы... Снова воцарилась мёртвая тишина. Директор школы боялся посмотреть на своего сурового ученика и нервно крутил галстук, внезапно показавшийся ему довольно удобной и прочной петлёй. - Хибари... Вы что-нибудь скажете по этому поводу... - пролепетал мужчина. - Кто это сделал? - кратко спросил брюнет, повернувшись к учащимся средней Намимори, большинство которых пока так и стояло во дворе. - Я сделал! - неожиданно раздался уверенный голос. Под поднявшийся шёпот вперёд вышел Савада. И со всем возможным вызовом глянул на Хибари. Скорее всего, любого другого постигла бы весьма плачевная и незавидная участь. Или же увлечение Тсуной так действовало на Хибари... Но факт остаётся фактом - Хибари опустил приготовленные тонфа. - Дерзкий зверёк, - негромко сказал себе под нос Хранитель. - Мне определённо нравится. - Хибари, мы обо всём позаботимся, - вмешался напуганный директор. - Этого наглеца немедленно исключат за нарушение правил и оскорбление благородного вида нашей школы... - Отказано. - Но... Но ведь... - мужчина утёр пот со лба. - Ладно, раз вы против, он просто отработает повинность... Ты слышал, Савада? - Да... - Тсуна уже понял, что его постиг очередной облом. - Я всё уберу, конечно... - Куда ты денешься, - фыркнул директор. - Уберёшь всю эту гадость после уроков. Под личным руководством главы ДК. - Хи-и?! - А ты что думал? Ведь он же следит за исполнением дисциплинарных взысканий. - Именно, - Хибари повернулся к Саваде. - Я лично буду контролировать твою отработку весь этот вечер. Тсуна всё же смог попасть домой, чтобы взять сменную одежду - не перекрашивать же ему всё в обычной форме. Бьянки, узнав об очередном провале, сочувственно смотрела на него. - Ты уж извини... - Да ладно, - Тсуна только рукой махнул. - Видимо, не судьба. - А может, как раз судьба... - вдруг сказала девушка. - Если Хибари простил тебе всё это, может он и в самом деле серьёзен? Тсуна растерянно опустился на ближайший стул. - И ты предлагаешь сдаться? - Это тебе решать, - тут же уклонилась от прямого ответа Бьянки. - Хотя бы определи для себя, так ли он тебе неприятен... Тсуна невольно смутился. Нет, конечно, он не ненавидел его, но и с восторгом вешаться на шею явно не собирался. Ведь причиной нежелания сблизиться по-прежнему был страх. - Глупый Тсуна, ты опять медлишь, - раздался знакомый голос. - Реборн... - Тсуна глянул на киллера, устроившегося на холодильнике. - Всё ещё пытаешься убежать от себя? - Что ты имеешь ввиду? - нахмурился Тсуна. - По-твоему, Хибари может мне нравиться? - Он нравится тебе, - припечатал Реборн. - Ты просто боишься, что недостаточно хорош для него. - Хи-и? - однако возглас прозвучал не очень уверенно. Похоже, замечание Аркобалено попало в цель. - Но, Реборн... - Раз ты сам не можешь определиться, я помогу, - заявил киллер, превращая Леона в пистолет. Тсуна попятился, но убежать при всём желании бы не смог. И лишь обречённо замер, приготовившись к неизбежному. Пуля Посмертной воли, как и всегда, точно нашла свою цель. Широко распахнувшиеся глаза загорелись ярким огнём. - РЕБОРН! Хибари возненавидит меня, со мною сила! - с этим воплем Тсуна унёсся прочь. - Дорогой, а ты уверен, что всё правильно? - наконец спросила Бьянки. - Я знаю это. Да и ты сама только что убедилась, - загадочно улыбнулся малыш в чёрном костюме. Тсуна за считанные секунды преодолел расстояние от дома до школы, где его уже ждала отработка. Хибари не без доли удивления увидел, с какой скоростью тот несётся в его сторону. Но как только Савада оказался рядом с целью, то пламя погасло, а сам мальчик растянулся на траве. - Вот же шумное создание, - заметил Хибари про себя, почти не скрывая нежности. Тсуна уже пришёл в себя и испуганно поднял глаза на присевшего перед ним брюнета. - Хибари... - Вот ты и пришёл, зверёк. - Извините, я сейчас... Хотя бы спортивную форму надену... - Тсуна завозился, пытаясь встать, но его остановили, вновь мягко повалив на землю и осторожно прижав руки к земле. - Хибари? - пискнул шатен, боясь пошевелиться. - Может хоть сейчас ты мне что-нибудь скажешь? - произнёс Хибари, нависнув над покрасневшим Тсуной. - Ну, это... - У тебя было несколько дней, пока ты делал все эти глупости. - Да я же не... - побагровев ещё больше, школьник что-то неразборчиво забормотал себе под нос, оправдываясь непонятно перед кем. - Можешь сколько угодно бегать от меня, я тебя всё равно поймаю. Хибари склонился ещё ниже, словно гипнотизируя свою жертву. Тсуна несколько мгновений боролся со своим пресловутым страхом перед Облаком Вонголы. И всё же пришлось признать - похоже, его и правда поймали. - Значит, камикороса не будет? - не выдержав, робко спросил Савада. Хоть Хранитель и сказал, что любит его, убедиться всё же не помешает. Хибари коротко улыбнулся и поцеловал Тсуну, заставляя последние остатки неуверенности и испариться прочь перед наконец пробившими себе дорогу доверием и теплом. - Не будет, - ответил ГДК, притягивая парня к себе поближе - тот без одежды уже явно начал замерзать. - Если ты всё-таки успеешь сегодня покрасить стены. - Хи-и?! Бьянки, удовлетворённо улыбнувшись, неспеша ушла со школьного двора, пока её не заметили. - Реборн, так почему пуля прекратила действовать? - Ты ещё не поняла? - репетитор, сидящий на её плече, поправил шляпу. - Вспомни, Тсуна хотел заставить Хибари его возненавидеть. - Верно. - Но вспомни принцип действия пули - чтобы не умереть, он должен был сожалеть. - Значит он сожалел, что придётся отказать? - наконец догадалась девушка. - Иными словами, пуля бы его убила, если бы Тсуна ничего не чувствовал к Хибари и действительно хотел от него избавиться? - Точно, - охотно подтвердил Реборн. - Так что пуля прекратила действовать из-за расхождения установок - сделать требовалось одно, а сожаление было направлено на другое. Но результат так или иначе есть. - И всё-таки ты жесток, - с нотками обожания заметила Бьянки. - Нет, это просто методика воспитания такая.