Мой ласковый и нежный Змей

Зима у Миноха выдалась на редкость тяжелая. Мало того, что не удалось найти достойного партнера (ну или партнершу, тут Змею, в сущности, было все равно), чтобы, так сказать, продолжить свой славный род, но, похоже, что и поспать толком ему в эту зиму не дадут. Пришлые маги то и дело баламутили местных, да и магический фон был из-за них нестабилен. Но вдруг чуткий нос его ощутил дурманящий аромат. Несмотря на то, что он уже встречал этого волшебника раньше, сейчас его запах показался еще более сладким - тогда, после бани, тело Люциуса было совершенно чистым, и пахло от него только мылом. Но вот прошло два дня, и лорд благоухал. (Для змея, разумеется). А кстати, что он делает возле его норы?.. - Эй, змей! - гаркнул Люциус. - Что ты раскричался, друг мой ситный?.. - зашипел Минох нюхая воздух раздвоенным языком (да, у змей это нормально). Люциус отшатнулся, не ожидая увидеть своего недавно обретенного любовника в его... эм... анимагической форме?.. Выползший на только что выпавший белый пушистый снежок... наг(?!) выглядел очень довольным, несмотря на то, что таявшие на чешуе снежинки, кажется, не доставляли ему удовольствия. - Боиш-ш-ш-шьс-с-с-ся?.. - с удовольствием прошипел он. - А в баньке-то не боялся... - Лорд Малфой ничего не боится, - надменно вздернул подбородок Люциус, опасливо следя за тем, как полузмей движется вокруг него, заключая свою добычу в кольцо мощного хвоста. - А я говорил, что теперь ты не сможешь отказаться. А ты важничал... - змей наконец-то обвил ноги Люциуса, подсекая хвостом, и тот уселся на его кольца, - Нос воротил... Все про золотишко намекал... - кожа голой груди Миноха оказалась приятно-теплой и гладкой, а руки на человеческой части тела - крепкими и надежными. - А теперь, чую, не за золотом ты пришел... за любовью да лаской... Произошедшее в следующее мгновенье волшебство заставило Люциуса подавиться вдохом: магии такой силы он не испытывал на себе вот уже больше месяца, с тех пор, как оказался в этом дремучем лесу без палочки. Малфою показалось, что его тело - растворилось в теле обнимавшего его змея, став частью длинного и гибкого, мускулистого тела. Переплетясь со второй сущностью, они скользнули в темный уютный лаз под корнями дерева, и в следующее мгновенье сиятельный лорд уже пришел в себя в своем, хотя и полностью обнаженном, теле на большой мягкой лежанке. Лорд откинул с лица слегка растрепавшиеся волосы и надменно уточнил у вполне человекообразного Миноха, наблюдавшего за ним с добродушной улыбкой: - И долго мне еще тут мерзнуть?.. - хотя, честно говоря, в жилище Миноха было совсем не холодно. Змей окинул раскинувшегося на его постели блондина долгим изучающим взглядом, от которого у Люциуса по спине пробежал холодок: он что, совсем сумасшедший? Пришел в логово к нелюдю, обладающему непонятной магией, и сам же его провоцирует... Но чувство опасности, исходящее от этого существа вместе с магическим фоном, который сиятельный лорд чувствовал буквально кожей, будоражило и, что греха таить, возбуждало. Минох плавным движением перетек на постель, пригвождая Люциуса своим весом, и впившись странным немигающим взглядом прямо в его зрачки. Лорд шумно сглотнул. Змей усмехнулся: - Не боись, касатик, чай, уважу... - прошипел Минох, оглаживая большими шершавыми ладонями нежную белую кожу на боках и животе Люциуса. В прошлый раз, в предбаннике, было очень темно, и Малфой толком не мог разглядеть своего необычного любовника. Сейчас же, при свете нескольких странных свечей с большим ровным пламенем - не иначе как магических! - влажно блеснувший длинный раздвоенный язык змея заставил лорда вздрогнуть от страха и отвращения, перемешанных с каким-то животным желанием, поднимавшимся от поджавшихся пальцев на ногах удушливой волной. Змей прошелся языком по узкой груди Люциуса, щекоча соски, и в тех местах, где язык коснулся тонкой кожи, она горела, будто после плети. Боли не было, только нестерпимый жар и жжение. Упиравшийся в живот Малфоя крупный крепкий член нелюдя вызывал совершенно не аристократические желания в теле лорда, и его собственный, значительно уступавший в размерах этому гиганту, член прижимался к животу, истекая смазкой. Минох повел носом, облизнулся, и, прежде, чем Люциус успел что-то сообразить, задрал его ноги, согнув лорда пополам, и ввинтился языком в его зудящую дырочку. Люциус сдавленно застонал. Спустя несколько минут, он почувствовал, что на смену гибкому языку пришло нечто значительно более твердое, горячее и большое. Одновременно с этим ноги его удобно легли на бедра змея и Люциус наконец-то смог свободно вздохнуть. Мозг Малфоя туманился от желания, тело словно не принадлежало ему: всегда гордившийся своей выдержкой и хладнокровием, Люциус подозревал, что Минох обладает какой-то особой магией, но, черт побери, потерять самоконтроль, оказывается, было настолько приятно, что лорд был готов на все, лишь бы вновь испытать это чувство. И поэтому, отдаваясь нелюдю, он уже практически не слышал его довольного свистящего шепота: - Крас-с-с-савчик мой... попалс-с-ся... С-с-сам приш-ш-ш-шел... с-с-с-сладенький... мой теперь... до вес-с-сны...