Первый(2)

Он пятно дерьма на нижнем белье ее жизни.Он знал это — точно и бескомпромиссно.Он считал что испортил ее,но ее испортил не он,ее испортили другие.Еще давно. Они не разговаривают,а лишь изучают друг друга телепатически. Когда Райан спросил ее:Ты с ним знакома?-,Ведь нельзя было не заметить. Именно тогда она научилась врать.Врать без последствий,и дальнейших вопросов.И он не спрашивал дальше,он просто целовал ее.Целовал без презервативов и прочего,ненужного дерьма. На тот момент она представляла зеленые глаза,именно поэтому она их закрывала когда видела серые. На вряд ли он любит ее,вечно думала она.Глупая девчонка.Она ведь действительно ничего не знает о любви. И вспоминая слова Дина о том,что она ничего еще не знает,она подтверждает его слова. В ее руке сигарета,вся кухня прокурена.Серый пепел на подоконнике,а деревья больше не зеленые.Чертова осень. Она чувствует промозглость сзади и спереди,получается нехилый сквозняк.Она поворачивается,и видит Дина.Дин не улыбается,смотрит на нее будто ждет чего то.Ждет ответа,на свой же вопрос:Кинул,а теперь сиди и расплачивайся?Нет уж.Не в стиле Винчестера старшего! Вместо добродушного и нежного,он спрашивает: -Даже не поздороваешься со старшим? Она не прикрывается в трусах и в майке.Она не усмехается,она игнорирует,замечая на его лице и шее кучу глубоких ран. -О,господи,Дин!-испуганно визжит она.-Ты глупый!У тебя на лице…Боже!-она подходит к нему и тянет за рукав.-Пошли со мной,надо обработать рану. Дин лишь пожимает плечами,в усмешке. *** Она нагибается над ним,когда наносит спиртное на щеку,а позже на шею.Он вспоминает то время,когда были только они.Он тоже как то раз пришел вот так,с малюсенькой раной,и не важно где была рана — Кэтти всегда была рядом. -Где остальные?-спрашивает она,нарушая тишину. -Меня послали домой,из-за ран.-он усмехается,с тем подтекстом что ему эти раны побоку.-И так ты называешь своего парня?Остальной?-он меняется в лице.Он резко берет ее за руку,останавливая. -Зачем ты к словам придираешься?-она широко округляет глаза,говоря осевшим голосом.-Какое тебе нахрен дело? Он начинает рассматривать ее тело.Пришедшие женственность,упругость округлых бедер.И ему плевать что на ней,сейчас,нелепые трусы в горошек,она все равно возбуждает.Видно пятно,а значит она уже течет.Она без лифчика,ее соски просвечивает и они стоят.Стоят красиво,как и всегда.А здесь ведь не холодно. -Ни какое.-отвечает он,и она продолжает. Он кладет руки на ее бедра,испытывая юную упругость.Ладони скользят вверх,задирая майку.Касаются груди,пальцы трогают соски.По ее телу проходят мурашки,но она более чем сдержанна.Он целует ее в пятно на белом горошке. Она дарит улыбку.Улыбку искреннею — ту самую.Родную,бесценную. -Нам нельзя,-говорит она,тихо.Останавливая его руку,у себя на ягодице. -Нельзя?-спрашивает он,целуя ее между ног.Вбивается запах в ноздри. Она больше не может устоять.