Фикрайтеры.

Сколько Стефан ни пытался вспомнить, в голову не приходило ничего о том, чтобы хоть раз в жизни он с кем-то проводил каникулы. Всё было в новинку: незнакомый город, чужой дом, отношения. Если подумать, то они жили как пара в собственном доме. Осознав это за завтраком, Стефан еле заставил сердце уняться. Сколько бы он не писал фанфиков о подобном, он никогда бы не подумал, что в жизни это настолько ярко, волнующе, и он когда-нибудь сам будет переживать такое. Легкую кухонную занавеску раздувал ветер, заставляя вышитых на ней птичек летать. За окном во всю цвели розовые кусты, которые очень любила мама Уильяма. Макалистер суетился у плиты, и уже очень скоро на столе стояли тосты, пирожные, кофе и кувшин с молоком. Парень уселся напротив Кэри. - Все хорошо? – спросил он. - Э? Да, - Стефан подобрался и взял свою кружку. Если Уильям догадается, о чем он думает, то Кэри провалится сквозь землю. - Ты просто покраснел. - Сделай вид, что не заметил, - парень улыбнулся, переводя всё в шутку. - Хочу, чтобы ты краснел ещё больше, - Макалистер пустил в ход свои излюбленные шуточки. - Фу! Звучит, как в глупом яойном фанфике, - Стефан закатил глаза, но продолжал улыбаться. - Ого! Значит, фанфики для тебя это глупость? – весёлым тоном спросил Уильям. - Не извращай смысл моих слов. Ты прекрасно всё понял. Завтрак проходил в весёлой и непринужденной обстановке. После парни решили пойти к пруду и заняться тем, чем они занимались всё время – писать книгу. Погода дразнила теплотой и легким ветром, маня забить на всё и наслаждаться отдыхом. Однако Кэри был непреклонен, и уже скоро они шли по знакомой дороге. Парни разговаривали на кучу разных тем, Уильям как всегда шутил и заставлял Кэри то улыбаться, то наоборот хмуриться. Они уже подходили к своей тайной тропинке, когда Макалистер внезапно запнулся на полуслове и осторожно тронул Стефана за плечо. - Пойдём быстрее. Кэри удивленно посмотрел на него, а потом нахмурился, заметив впереди возле дома серебристую машину, возле которой суетились люди. Они ускорили шаг, но внезапно из-за автомобиля выскочила высокая, встрепанная девица в длинной юбке и с радостным возгласом «Уильям!» бросилась к ним. Она подбежала и хотела повиснуть на шее Уилла, но тот отгородился от неё рукой и отшагнул назад, чтобы она не уцепилась за него. - Привет, - сухо поздоровался парень. Стефан замер посреди пыльной дороги, переводя взгляд с весело щебечущей девушки на то ли удивленного, то ли недовольного Макалистера, и не мог понять, что вообще происходит. - Ой, так рада тебя видеть. Почему ты мне не сказал, что приедешь раньше? Я бы тогда приехала ещё на той неделе, - она оглядела Уильяма каким-то странным взглядом и обезоруживающе улыбнулась. – О, ты ещё больше накачался! - Эм…да, спасибо, Лори, - хмыкнул Макалистер. Лори снова просияла, и начала как не в чем ни бывало рассказывать о новостях и людях, в курсе которых были только они с Уильямом. Кэри всё это показалось странным, и он продолжал пристально следить за обоими, а особенно за выражением лица Уилла. - Слушай, Лори, вообще-то мы торопимся, - прервал бесконечный поток речи Уильям. - Мы? – девушка удивленно замолчала и заметила Стефана, стоящего позади парня, засунув руки в карманы шорт. – Ты приехал с другом? - Да, с другом, и мы очень заняты. Лори будто не услышала его слов, улыбнулась Стефану, приветливо махнув рукой. - Ну вот, Уильям, почему ты меня не представил? - а потом обратилась к Кэри. – Привет, я Лори. Невеста Уильяма. Первую секунду Стефану показалось, что ему послышалось или его разыгрывают. Но, если это была очередная шутка Макалистера, то было совсем не смешно. Он продрал сквозь пересохшее горло: «Привет», тут же переведя взгляд на Уильяма, пытаясь понять по его реакции, что вообще происходит. -Не говори ерунды, Лори, - недовольно фыркнул Уилл. -Почему ерунды? Ты забыл, что было на Рождество? -Это было сто лет назад. -Да перестань. Я думала, тебе понравилось так же, как мне, - заигрывающим тоном ответила девушка, а потом из дома послышался мужской голос, который звал Лори. – Ой, мне пора. Я тебе потом позвоню, и мы куда-нибудь сходим, - с этими словами она убежала так же быстро, как и появилась. Стефану казалось, что вокруг стихли все звуки. Ласковое солнце казалось адским светилом, запахи раздражали, ветер пронизывал до костей, а по спине катились липкие и неприятные капли пота. Он смотрел куда-то сквозь спину Уильяма и не мог поверить в услышанное. Конечно, на Рождество они ещё не встречались, и Уильям мог себе позволить что хочет, или, может быть, это было прикрытие для его ориентации, но всё равно от всего этого было очень больно. Тем более, что он ни о чем таком не рассказывал. - Ох, блин, вот пристала… Пойдем, Стеф. Не обращай на неё внимания, - выдохнул Уильям, повернувшись к нему. - Знаешь, я что-то неважно себя чувствую. Давай вернемся домой, - Кэри будто слышал себя со стороны. - О Господи, у тебя, наверное, тепловой удар, - забеспокоился Макалистер. – Идти сам сможешь? Пошли, я сделаю тебе холодный компресс, тебе нужно в прохладу. «Да, удар, да только не солнечный», - отстраненно подумал Стефан, разворачиваясь и топая в обратную сторону. Макалистер ещё что-то взволнованно говорил, но Кэри словно попал в вакуум и не мог разобрать ни слова. До дома он добрался чисто на автомате, не соображая куда идет. Почему-то в его голову никогда не приходило мысли, что Макалистер мог посмотреть в другую сторону, на какую-нибудь девушку или парня. Получается, он ещё с кем-то встречался? Ну, да, он ведь такой популярный, почему нет? Кэри проглотил ком в горле, сжимая пальцы в кулаки – он настолько привык к тому, что Уильям всегда рядом, смотрит только на него, что не мог даже представить себе, чтобы было по-другому. Почему он даже ничего не говорил про эту невесту? Стефан понимал, что должен сейчас решиться и задать прямой вопрос своему парню, спросить об этой девушке, но не мог себя никак заставить. Ему просто хотелось исчезнуть или быстро просочиться сквозь землю и оказаться в своей комнате, где он бы смог закрыться от всего мира. Сердце гулко ухало в груди, пока он поднимался по ступеням на второй этаж в их комнату. - Эй, Стеф, ты чего? – раздался за спиной взволнованный голос Уильяма, и Кэри вздрогнул, разворачиваясь. Он очнулся, стоя возле стула и держа в руках свою толстовку, словно хотел сейчас запихнуть её в рюкзак и убежать. - Что ты делаешь? – Уилл держал в руках мокрое полотенце, которое собирался приложить к горячему лбу Стефана. - Ой, знаешь, Уилл, я, наверное… Поеду домой, - выдавил из себя Кэри. - Домой? – глаза парня широко распахнулись. – Как это домой? Ты чего это? - Не люблю шумные компании. А у тебя приехали гости, судя по всему. - Ты про… О нет! – Макалистер отложил полотенце и подошел к нему вплотную. – Нет-нет-нет, ты поверил в то, что эта девица моя невеста? Это всё не так, Стеф! Она не в себе. Придумала себе черти что и верит в это. Никакая она мне не невеста. - Да, все хорошо, не переживай. Неловко как-то получилось, - отстраненно ответил Стефан. Он подошел к шкафу, намереваясь достать чемодан и сложить свои вещи. – Во сколько ближайший автобус? - Я тебя никуда не пущу, - сказал Уильям, решительно закрыв дверцу шкафа. Кэри не вздрогнул и не удивился, а лишь злобно прищурился. - Не играй со мной в свои игры, Уильям Макалистер, - было в его взгляде нечто такое, что говорило о том, что это не обычное его ворчание. Уилл впервые видел Стефана таким серьезным. Он буквально физически ощутил, как перед ним снова захлопнулась дверь в мир Ванильного Принца. - Я не играю. Я никогда не играл с тобой, Кэри, - Уильям понял, что у него есть только один шанс нормально всё объяснить. – Наши с Лори родители очень давно знакомы и так вышло, что мы мелкими всегда играли вместе. И поэтому они как-то решили, что так будет всегда, и мы типа жених и невеста. А Лори оказалась не против, и свято верит в это. Но это не так, и я много раз говорил своим родителям, что мне это не нужно. У меня только один любимый человек. И это ты, Стефан. Я так долго искал тебя, нашел, и не собираюсь менять тебя на что-то. Я признаюсь моим предкам, что я гей и что у меня есть возлюбленный, с которым я хочу прожить всю свою жизнь, если это будет нужно. И мне все равно, что они скажут. Стефану очень хотелось поверить Уильяму, потому что он очень его любил, но жизнь научила его никому не доверять, даже если очень хочется. Он сильнее сжал губы и отвел взгляд, давая понять, что разговор окончен, и ничего не изменить. Уилл осторожно взял его за руку, почувствовав, что ладонь парня холодная и мокрая. - Стефан, присядь, пожалуйста, - Макалистер ощутил, что парень хочет вырвать свою руку, и повторил, вложив в это слово все свои чувства. – Пожалуйста. Кэри сдался и сел на край кровати, очень не к месту вспомнив, что они на ней делали. Уильям присел перед ним на корточки, чтобы смотреть на него снизу вверх, и бережно взял его холодные ладони, слегка сжав. - Я бы никогда не стал так поступать с тобой. Почему ты так думаешь? Я ведь так люблю тебя, я себе уже все распланировал. Как мы будем жить вместе после университета, как снимем квартиру, и первое время я буду работать, и мы будем писать свои истории, а потом станем знаменитыми. Будем жить, создавая свои истории. Ты думаешь, что это слишком идеалистично? Но именно так я вижу нашу с тобой жизнь. Я специально для тебя научился готовить латте, а ещё пролазил кучу кулинарных сайтов в поиске рецептов пирожных, чтобы печь их тебе в будущем. Что мне сделать, чтобы ты мне поверил? По всем правилам Стефан должен был разреветься от такой пылкой речи, но он сидел с каменным лицом и не знал, что ему думать. Он боялся потерять Уильяма и боялся ему верить. Конечно, он знал, что у Уильяма обычно три тысячи мыслей в секунду, но неужели он, правда, так далеко всё распланировал? В каждом взгляде и движении Макалистера он пытался углядеть ложь, которой обычно оправдывались такие популярные парни, но где-то глубоко внутри чувствовал, что Уилл не способен на такое. Он всегда защищал его в университете, перестал ради него общаться со своими друзьями, всегда говорил то, о чем думает, душа нараспашку, и ни одного раза Стефан не замечал за ним подлости. Кэри посмотрел на свои бледные руки в цепких пальцах Уильяма, и судорожно вздохнул. Внутри него боролось что-то хрупкое и светлое, чему он никак не мог дать волю вырваться наружу из-за скользкого страха быть обманутым. Но оно всё равно продиралось цепкими коготками сквозь его стены, и парень прикусил губу, из последних сил сдерживаясь. - Стефан? – голубые глаза Уилла снова захватили его в свой плен, и больше не было сил бороться с самим собой. - Я люблю тебя и от этого капец как страшно, - тихо сказал Стефан. Макалистер замер, затаив дыхание и сильнее стиснув его ладони. В его голове пронеслась тысяча и одна мысль, а сердце стало биться ещё сильнее, мешая вдохнуть. Он быстро облизал сухие губы, подбирая слова, которые были бы сейчас к месту, но всё перемешалось окончательно от страха и радости, словно в его голове были не мозги, а сладкая вата. - Не хочу, чтобы тебе было страшно. Со мной тебе нечего бояться. - Звучит, как в глупом фанфике, - смущенно проворчал Кэри, и в этот момент Уильям понял, что всё будет хорошо. Ему показалось, что он буквально услышал, как опадает это напряжение между ними, и двери в мир Принца снова приоткрылись. - Зато со счастливым концом, - выдохнул Макалистер ему в губы, пересаживаясь на колени и притягивая парня ближе к себе. Стефан вздрогнул, ощутив горячие сильные ладони на своих бедрах, и прикрыл глаза, не собираясь сопротивляться поцелую. Уильям коснулся мягких губ Кэри и с замиранием сердца почувствовал, как они расслабляются от его ласки и охотно распахиваются, приглашая углубить поцелуй. Макалистера не нужно было упрашивать дважды – он ласково прикусил нижнюю губу парня, и тут же увлек его в глубокий и долгий поцелуй, сплетая языки и перехватывая чужое дыхание. Стефан вцепился пальцами в его плечи, сжимая практически до боли. На секунду показалось, что он вот-вот оттолкнет его – ладони с силой уперлись над ключицами Уильяма, но потом тут же смяли футболку и притянули ближе. Они целовались так, словно до этого не виделись как минимум месяц, как безумные, с жадностью, ненасытностью и таким жаром, что Уильяму казалось, будто под его ногами начал плавиться пол. Никогда еще они так страстно не целовались, но сейчас словно сорвали какие-то рамки, и Кэри не стеснялся кусать его губы, тянуть на себя за футболку до треска ткани и томно вздыхать в перерывах между поцелуями, глотая раскаленный воздух. Уилл подался вперед, придавливая его своим телом к постели и, не почувствовав никакого сопротивления, скользнул руками вдоль тела Стефана, заставляя того вытягиваться и изгибаться, точно кота. Они снова сцепились в горячем поцелуе, едва не сталкиваясь зубами и закатывая глаза от удовольствия, затем перевернулись на постели, сминая под собой покрывало, и Стефан оказался сверху, сжимая бедра Уильяма обнаженными коленями. Макалистер провел руками по его напряженной спине, погладил поясницу и скользнул к ногам, забираясь под задравшиеся шорты. Кэри выдохнул, невольно дернувшись от настырных рук, но потом снова прижался к Уильяму, дрожа то ли от пережитого стресса, то ли от предвкушения. - Я люблю тебя, Стефан Кэри. Безумно и больше всего на свете, - горячо прошептал Макалистер ему на ухо, поддевая мочку кончиком влажного языка. Стефан застыл в его руках пойманной птицей, боясь шелохнуться и вслушиваясь в эти тающие в раскаленном воздухе слова. Уильям поцеловал его за ухом, ткнувшись губами в ложбинку за ним, зарылся носом в пропахшие летним днем светлые волосы, не переставая поглаживать свободной рукой его бедро и бок. - Хватит говорить смущающие вещи, Макалистер, - глухо произнес Кэри куда-то в его плечо. - Я готов говорить эти слова тебе каждый день. - Я же попросил, хватит, - голос парня звучал слабо, будто он таял от теплых прикосновений. Неосознанно Стефан тянулся за губами Уильяма, подставляя шею удобнее, немного сводя плечи, и притираясь пахом так тесно, что Уилла буквально опаляло. - От твоего голоса у меня мурашки по коже, - Макалистер спустился под ним ниже, так чтобы на уровне глаз появилась изящная шея с подрагивающим кадыком и прилипшими светлыми прядками. Он бережно коснулся губами бьющейся жилки, провел языком влажную дорожку по горлу, прикусывая под подбородком и заставляя Стефана запрокидывать голову. Уильям попридержал его за бедра и с легкостью сел, прижимая его к себе крепче, пах к паху. Кэри вспыхнул, тут же пряча лицо на его плече, но отстраняться и вырываться не стал, упершись коленями в мягкую постель. Он растерялся от своей пылкости, не знал, как на него смотрел Макалистер после таких поцелуев, и боялся даже поднять глаза на него. Они едва не поругались, так почему сейчас так отчаянно хотелось скинуть эту мешающую одежду и почувствовать эти горячие сильные руки на своем теле? Почему так хотелось ощутить мягкие губы и влажный язык на коже и полностью забыться? Стефан чувствовал сейчас прикосновения как-то иначе, словно так Уильям показывал ему, какой он особенный, какой желанный вместо тысячи слов о любви. Он ведь, правда, так важен для него? Как доказательство их связи и того, что они вместе. Всегда. Кэри хрипло выдохнул, когда сильные руки скользнули по его телу, сгребая футболку в складки, задирая её до самой груди и выше. Пальцы обжигали, как горячее олово, и Стефан изо всех сил цеплялся за спину Макалистера, словно это могло удержать его от падения. Он закрыл глаза и прижался щекой к длинной шее, задыхаясь от жара и волнения. Казалось, все происходило во сне и совершенно не с ними, но одежда, открывающая их тела друг другу в свете солнечного, ясного дня была более чем реальной. На пол остервенело полетели футболки, пестрые шорты, носки и с небольшой паузой бельё, заставляя Кэри стыдливо прижиматься всем телом к Уильяму, скрываясь и прячась. Они снова мягко опустились на смятую постель, перевернулись, и вот Стефан оказался под Макалистером, распростертый и нагой, краснеющий так, что, казалось, ещё немного и вспыхнут волосы. Он отвел глаза, прикусывая губы, и нетерпеливо царапнул ногтями плечи Уильяма, чтобы тот перестал так пялиться и, наконец, склонился к нему, прижался, но Уилл не торопился. Кэри глубоко вздохнул и отвернулся, уткнувшись в край подушки. - Эй, не прячься от меня, - низким от возбуждения голосом попросил Уилл, и от этого бархатного тона Стефана словно пронзило тысячами маленьких иголочек. Он смутился ещё сильнее и закрыл глаза, поглаживая вспотевшими ладонями основание шеи парня, царапая его загривок. - Ты извращенец. - Я знаю. - Ты извращенец только со мной, понял? – горячо прошептал Кэри, когда влажные губы накрыли его ключицы. Уильям замер на мгновение, охватив его внимательным взглядом, и Стефану показалось, что сейчас он утонет в собственном стыде, если Макалистер хоть что-то скажет или переспросит. Этой тонкой фразой он только что вывернулся перед ним наизнанку и признался в откровенной ревности, собственничестве и тому подобном. С тем же успехом он мог ночью тайно написать несмывающимся маркером на лбу Макалистера «собственность Ванильного Принца!». Пауза затянулась, подернутая жаркими маревом возбуждения. Очертания комнаты и самого Уильяма плыли перед глазами Кэри, но он все равно заметил, какие сейчас у него расширенные зрачки - ещё немного и не будет видно даже радужки. В воспаленном от желания мозгу пронеслось воспоминание о статье, где говорилось, что зрачки расширяются, если человек смотрит на того, кого сильно любит, но эта мысль не смогла даже зацепиться, растворяясь так же внезапно, как и появилась. Уильям вопреки ожиданиям ничего не сказал, просто потянулся к нему и поцеловал так же жадно, страстно, как он обычно это делал, сминая губы Стефана и властно проникая языком в его рот. Время словно увязло в патоке, замедляясь и растворяясь. В жарком шепоте, вздохах и откровенных касаниях потонули все страхи и сомнения, плавно проводя парней на новый уровень их отношений. Уильям никогда не видел Стефана таким открытым, беззащитным и нежным. Он понимал, что вот сейчас Кэри перед ним искренний, раскрывшийся полностью и отдающийся в его руки, и это было такое нежное, хрупкое чувство, что сладко замирало сердце, отдавая щекоткой в тазовых костях. Поэтому сейчас Макалистер внимательно прислушивался к его вздохам и стонам, наблюдал за реакцией и ловил каждый взгляд и движение на его ласки, чтобы понять, как далеко ему позволено зайти. Когда он спустился губами к его груди, а пальцами ласково коснулся розовых бусинок сосков, Стефан нетерпеливо подался бедрами ему навстречу, прижимая его голову к себе и изо всех сил сдерживая громкие стоны. По хребту Уильяма пробежала жаркая волна, цепляясь в поясницу до цветных пятен перед глазами. Он прихватил губами нежную кожу и потянулся туда, где почти прижался к животу возбужденный член Стефана, обвитый набухшими венками. Уилл сползал все ниже, проводя ладонью по всей длине и наблюдая, как между перепачканных в смазке пальцев скользит глянцевая головка. Несколько мутных капель попало на подрагивающий от возбуждения живот Кэри, Уильям широко лизнул, перекатывая его вкус по нёбу, и поцеловал каждую выпирающую косточку. Глаза зацепились за голубоватую венку внизу живота, светлые едва заметные волоски в паху и судорожно сжавшие его предплечья пальцы. - Господи, Уилл… - Стефан несдержанно застонал и дернулся, когда Макалистер прижался губами к внутренней стороне его бедра. Он не прекращал двигать рукой, растирая смазку по всей длине, лаская чувствительную кожу и мечтая дотянуться и обхватить нежную плоть губами, почувствовать его вкус полностью, однако Кэри ещё не был готов к таким ласкам и старательно держал Уильяма за плечи, постанывая и извиваясь. От парня веяло жаром разгоряченного тела, летним ветром и немножко сладким бисквитом. Уилл смотрел на него, рвано дыша, и в какой-то момент сдался самому себе, скользя ладонью вниз к ягодицам, касаясь пальцами ложбинки. Стефан дернулся, вжимаясь в постель, но затем судорожно всхлипнул и подался бедрами навстречу, заставляя Макалистера забыть обо всем на свете. Всё превратилось в сон. Горячий, влажный, удушающий и такой сладкий, что хотелось бы вечно так спать. Уильям потерял голову, его мозги ссохлись до размеров крошечной молекулы, и ушли в бесконечный дрейф. Он задавался вопросами, правильно ли он понял, можно ли идти до конца, неужели Стефан не против, и сейчас они станут ещё ближе. Движения казались смазанными в замедленной съемке кадрами, росчерками кремовых мазков на полотне художника. Они целовались, пока Уилл судорожно тянулся к верхнему ящику тумбочки и доставал тюбик со смазкой, глотали жаркое дыхание друг друга, прислушиваясь к ощущениям вместе, словно единый организм. Уильям шептал какие-то романтичные и пошлые глупости на ухо краснеющему Кэри, пока его влажные и скользкие пальцы бережно поглаживали узкое отверстие и проникали внутрь. Стефан не отталкивал, не просил остановиться, он податливо двигался навстречу, морщась и кусая губы, а когда в нем было уже два пальца, то не постеснялся громко застонать, царапая плечи Макалистера. Уильяму стоило больших усилий сдержаться и не кончить просто от одного ощущения обжигающих, гладких стенок под пальцами, того, как Стефан сжимался и расслаблялся, стискивая коленями его бедра. Вся любовно-яойная белиберда, которую когда-либо читал и смотрел Макалистер просто врала безбожно и проигрывала по всем параметрам в сравнении с тем, что происходило сейчас между ними. Это было ярко, это было так чувственно, открыто и интимно одновременно, что Уильям забывал, как дышать. Когда Стефан вцепился ледяными пальцами в его запястье, мягко убирая его руку, и что-то смущенно прошептал в его взмокший висок, Уиллу показалось, что он умер и родился заново. Несколько долгих, томительных секунд они смотрели друг на друга, ведя немой диалог, а потом Ванильный Принц откинул назад голову, подставляя под жадные губы беззащитное горло, и Уильям подался вперед, проникая в него. Кровать тихо скрипнула под ними, разрывая повисшую тишину в комнате, однако ощущения затопили его с головой, словно раскаленная лава, погружая обратно в своеобразный вакуум. Стефан внутри был просто обжигающий, тесный. Уилл зажмурился, уткнувшись носом ему в плечо, и сдержал себя, давая парню время привыкнуть. Кэри загнанно дышал ему в шею, беспомощно царапал короткими ногтями влажную спину и крупно дрожал, и его дрожь передавалась Уильяму, словно ток по тонким проводам. Макалистер совершил на пробу пару осторожных движений. Воздух словно превратился в пыль, продирающуюся сквозь пересохшее горло, сердце стучало в груди как бешеное, и его стук эхом отзывался в ногах, в спине, голове и паху. Уилл чувствовал, как Стефан судорожно сжимает его внутри в попытках расслабиться, слышал его тихий голос, и поцеловал его в висок, поглаживая и успокаивая. Он не помнил, сколько они продержали друг друга в таких обжигающих тисках – несколько секунд или минут, но всё вдруг пришло в движение, и Уильяму показалось, что он отчетливо слышит мысли Стефана. Они не сговаривались, ничего не произносили, кроме имён друг друга, но начали синхронно плавно раскачиваться, набирая темп, сливаясь в одно целое. С каждым толчком, вздохом, стоном Макалистер проникал всё глубже, сгорая изнутри и снаружи, млея от прикосновений и поцелуев Стефана, и сходя с ума, слыша каким горячим, призывным он становится с каждой секундой. Время замедлило свой бег, в голове плескался жидкий кисель, затопляя и слух, и зрение. Кэри был вокруг него, его было так много и так мало одновременно, что немели пальцы. Они двигались, доходя до исступления, и в какой-то миг Уилл не выдержал, выплескиваясь со сдавленным стоном, смыкая осторожно зубы на хрупком плече. Он скользнул ладонью между их липкими животами, обхватил налитый член Стефана и сжал головку, лаская большим пальцем отверстие, растирая тягучие капли по покрасневшей коже. Кэри уткнулся лбом в его плечо, что-то несвязно забормотал, захлебываясь в собственном дыхании, и с тихим стоном кончил, содрогаясь и сжимая ногами бедра Макалистера. Комната совершила последнее вращение вокруг своей оси, медленно возвращались посторонние звуки, ощущение времени вяло встало на место. Уильям перестал наваливаться на Стефана, улегся рядом и тут же притянул его обратно в свои объятия, зарываясь носом во взмокшие волосы. Кэри громко дышал, пытаясь прийти в себя, его ноги заметно дрожали, а ледяные пальцы теплели, стискивая плечи Макалистера так крепко, что, скорее всего, останутся синяки. Уилл нежно провел рукой по его спине, успокаивая. Комната была наполнена желтым солнечным светом и острым запахом секса, сливаясь в один жгучий коктейль, который вызывал дрожь и умиротворение одновременно. Уильям довольно выдохнул, поцеловал светлую макушку, прижимая парня ближе к себе и выдохнул: - Господи, я хочу с тобой состариться, Стеф. - Макалистер, - Стефан прочистил горло, не решаясь поднять взгляд. – Ничего другого сказать не мог? - Я люблю тебя и хочу быть с тобой больше, чем вечность, - улыбнулся Уилл на такое привычное ворчание. - Хватит говорить смущающие вещи, - тон голоса смягчился, и Кэри робко посмотрел на него из-под встрепанной челки. - Как ты? - Боюсь, на сегодня наши прогулки точно закончены, - парень вспыхнул и тут же спрятал лицо на груди Уильяма, поглаживая его плечи. – И если ты сейчас скажешь что-нибудь в духе яойной манги про «больно» я тебя покусаю. - Может, мне стоит рискнуть? – тихо посмеялся Уилл. - Я бы не советовал. - Уговорил. Они замолчали, наслаждаясь спокойствием, приходя в себя после такого важного шага в их жизни. Стефан заметно расслабился, хоть и морщился от боли, когда попытался двигаться, но ничего на этот счет не сказал. Они решились вместе и шагнули, взявшись за руки. Кэри закрыл глаза и доверился, а Макалистер полностью себя оправдал. Показавшаяся на горизонте угроза растворилась, так и не успев образоваться, потому что Король и Принц любили друг друга и не позволили ей помешать им.