Фикрайтеры.

Шагая по мокрому снегу, местами раскисшему в грязную жижу, Уильям перекинул тяжёлую дорожную сумку на другое плечо и накинул на голову капюшон парки. День не задался с самого начала. Сначала он чуть не опоздал на автобус, но успел в последнюю минуту. А потом старая развалюха, которую выпустили в дальний рейс, ломалась несколько раз, из-за чего до дома парень добрался на три часа позже обычного. Хорошо, что успел написать Стефану, что опоздает, прежде чем телефон окончательно разрядился. Погода тоже не спешила радовать. К вечеру зарядил холодный дождь со снегом, растворяя волшебную атмосферу прошедших праздников. Конец зимы затягивал серой и унылой патокой. Только Уильям во всём находил что-то хорошее, поэтому сейчас радовался, что поездка к родителям закончилась, и скоро он увидит Стефана. Воображение тут же нарисовало картину, как Кэри уютно завернулся в плед с кружкой какао и смотрит аниме, ожидая возвращения Уилла. Их небольшая квартира наполнена ароматами сладкого, кофе и творчества. От этих мыслей парень прибавил шагу. Прошло уже три года, а, кажется, что всё было только вчера. Менялись лишь внешние обстоятельства: конец учёбы, поиски работы и квартиры, переезд. Но всё остальное осталось как прежде, и Уильяма это несказанно радовало. Вот уже знакомая улица, тихий двор, уснувший в зимнем вечере, кирпичный многоквартирный дом. Уильям поднял взгляд на третий этаж, отыскивая окна квартиры, и удивлённо выдохнул, не увидев света. Промёрзшими пальцами он достал ключи из сумки и через пару секунд оказался в подъезде. Скинув капюшон, парень стал подниматься на третий этаж. Открыв дверь квартиры, Уильям оказался в тёмной прихожей. Ни света ночника из их комнаты, ни запаха какао и бисквита, ни встречающего Стефана. Парень прислушался – тишина. Лишь мирно гудел холодильник на кухне и кричал телевизор у соседей снизу. Щёлкнув выключатель, Уилл скинул промокшие ботинки, тяжёлую сумку и, не раздеваясь, пошёл в комнату. -Стефан?- позвал он, но ответа не последовало. «Может, обиделся, что я задержался? Да нет, он не стал бы. Может, ему плохо?». Оказавшись в комнате, Уильям включил свет и получил ответы на свои вопросы. Стефан спал в окружении фантиков от конфет. На прикроватной тумбочке стояла недопитая кружка какао. Однако что-то всё равно было не так, и Уильям нахмурился, пытаясь разгадать загадку. Внезапно парня осенило, и его красивые брови взлетели вверх от удивления. Стефан уткнулся носом в подушку и поджал колени к груди. Помимо обёрток от конфет, на кровати лежала книга, которую вместе купили на прошлой прогулке. Уильям наклонил голову набок, всё ещё разглядывая своего парня в удивлении. В комнате пахло спиртным. Стефан выпил. Макалистер снял парку, кинул её на стул, сделал шаг к кровати, но наступил на что-то шелестящее и отпрыгнул в сторону. На полу лежала пустая раздавленная коробка от конфет с ликёром. От этого звука Стефан проснулся и попытался открыть глаза, но тут же глубже зарылся в подушку. -Уилл? Ты вернулся? – сонно спросил парень. -Только что. Стеф, что случилось? Что это за конфеты? Стефан, наконец, нашёл в себе силы оторваться от подушки, сел и поднял на Уильяма опухшие от слёз глаза. Его курносый нос был красным, светлые волосы торчали в разные стороны, мятный джемпер задрался. Выглядел парень довольно жалобно. -Я купил их в магазине… На них была скидка… - было слышно, что слова даются ему не так легко. То ли он ещё не проснулся, то ли с непривычки маленькая доза алкоголя так подействовала. Уильям сел перед ним на кровать, притянул к себе и увидел, что в глазах Кэри стоят слёзы. -Соседи? Родители? Тебе снова кто-то что-то написал? – Макалистер стёр большими пальцами мокрые дорожки на щеках парня. Кожа Стефана была тёплой и слишком нежной для двадцатидвухлетнего парня. -Книга, - судорожно выдохнул парень. – Это всё дурацкая книга. Зачем мы её купили, Уилл? Зачем люди вообще пишут такое? Уильям оторвался от бездонных омутов глаз и посмотрел на книгу, притаившуюся в складках пледа. -Плохой конец? -Ужасный, - прошептал Кэри, будто не хотел, чтобы кто-то ещё это услышал. -И поэтому ты… эм.. напился конфет?– Уильям снова посмотрел на парня, пригладил растрёпанные волосы. -Это акт моего страдания, Макалистер, - Стефан обиженно сморщил нос и снова упал лицом в подушку, показывая тем самым, что он безутешен в своём горе, и никто его не понимает. За три года, что они вместе, Уилл знал своего парня как никто другой. Он тяжело вздохнул, сочувствуя Стефану. - Хочешь, я напишу фанфик, где в итоге всё будет хорошо? – предложил Макалистер. -Нет. Это всё не то, - пробурчал из подушки Кэри. -Хм… - парень поднялся с кровати и пошёл на выход из комнаты. – Тогда буду ждать тебя на кухне, у меня для тебя кое-что есть. Он знал, что реакции не последует. Такой уж был Кэри – запирался в своём мире, переваривая новую информацию, а уже потом впускал туда своего Короля, чтобы тот разобрался с тёмными тварями его мыслей. Уильям вернулся в прихожую, только сейчас обратив внимание на валяющиеся как попало ботинки Кэри. Ухмыльнувшись своим мыслям, Макалистер взял дорожную сумку и отнёс её на кухню, где его ждали другие признаки одинокой жизни своего парня. Несколько грязных тарелок в раковине, чайные пакетики, горкой наваленные в кружке, пожухлые дольки лимона тут же. Макалистер открыл холодильник и тут же закрыл. Как и думал, там ничего не было. Парень поставил чайник и пошёл в комнату, чтобы переодеться. Безутешный в своей депрессии Стефан продолжал лежать на кровати, завернувшись в плед, словно в кокон. Уильям тихо прошел, быстро скинул пропахшие специфичным автобусным запахом джинсы и рубашку, переоделся в домашнее и оглядел место совершенного «акта страдания». Он ни в коем случае не смеялся над Стефаном, даже мысленно – знал, насколько у парня тонкая натура и повышенная чувствительность к плохим концовкам книг, поэтому сейчас ему было искренне его жалко. Уильям хотел бы как-то его поддержать, но прекрасно знал, что именно сейчас лучше не лезть. Поэтому молча собрал все фантики на постели и полу, подобрал смятую коробку с одной лопнувшей липкой конфетой и заботливо подоткнул плед под ноги Кэри. Тот что-то промычал в подушку и сильнее погрузился в кокон, оставляя снаружи лишь светлую макушку. Макалистер вернулся на кухню, выбросил весь мусор в пустую урну под раковиной, отправляя туда же армию пакетиков и отряд лимонов. Нет, Стефан вовсе не был неряхой. Просто когда он оставался один или его посещало вдохновение, внешний мир переставал для него что-то значить, и он мог существовать в таких условиях, которые при обычных обстоятельствах ни за что не стал бы терпеть. Уильям вжикнул молнией на сумке, доставая и выкладывая на столешницу продукты, которые передали его родители. Не сказать, чтобы они были в восторге от той жизни, которую избрал их идеальный сын, но после трех месяцев забастовок они поняли, что менять решение и ориентацию Макалистер не намерен и постарались смириться с этим и жить. Прогресс был медленный, но хотя бы был и на третьем году совместной жизни они приняли Стефана, как своего и всегда ждали в гости, хотя Кэри ужасно смущался и старался лишний раз носа не высовывать из своего мира, ограниченного стенами их квартиры. Уильям в этом плане никогда не напирал – он слишком хорошо знал Стефана, чтобы совершать неправильные ходы в мире Ванильного Принца. Как полностью Кэри погружался в творчество с головой, отключаясь от внешнего мира, так же медленно он шел на контакт с кем-то помимо Макалистера и своей семьи. Поглощенный своими мыслями, Уильям продолжал механически разгружать сумку, и совершенно необдуманно зашуршал пакетом с конфетами слишком громко, отправляя его на обеденный стол у противоположной стены. Буквально через минуту в коридоре раздались тихие шаркающие шаги, и на пороге кухни появился взъерошенный, завернутый в плед Кэри, оглядывая опухшими глазами Уильяма и пустую сумку, которую тот небрежно отпинал под стол. Заметив на столе пакет с конфетами, серые глаза на секунду оживились, и парень прошаркал к ближайшему стулу, забираясь на него и притягивая к груди колени. - Вот, привез твои любимые конфеты, - Макалистер развернул кулек и пододвинул поближе к тому краю, где сидел Стефан. Тот сделал вид, что конфеты его совершенно не интересуют, но стоило Уильяму отвернуться, чтобы выключить закипающий чайник и сделать ему какао, как раздалось характерное шуршание обертки. Когда Макалистер обернулся, на столе уже лежало три смятых фантика, а Кэри меланхолично жевал конфеты с таким видом, словно его заставили это сделать. Уильям сделал себе крепкий кофе, поставил перед своим парнем его любимую кружку с изображением смешного оленя наполненную ароматным какао и сел напротив, стараясь быть как можно тише и не нарушать тонкой грани открывшегося мира Принца. Кажется, Стефан готов был поделиться с ним своими мыслями, расслабленно опуская плечи от каждого глотка и сладости шоколада. Когда горка фантиков стала чуть больше, Кэри принялся мрачно скручивать из них трубочки и сооружать на столе подобие индейского вигвама, словно это было очень важное дело. - Наверное, я больше не смогу писать, - тихо проговорил парень, подталкивая последнюю палочку из фантика. - Почему? – Уильям старательно подавил в себе кашель, поперхнувшись глотком кофе, и удивленно уставился на него. - А вдруг мои произведения с моими излюбленными страданиями главных героев вызывают у кого-то столько же боли, сколько эта книга у меня? - Он неопределенно пожал плечами, стараясь не поднимать глаз. – Конечно, я делаю концовки хорошими, но… Знаешь, когда страдания становятся концентрированными на протяжении всего повествования, концовки ожидаешь уже любой, лишь бы это кончилось. И она не приносит никакого облегчения. - Страдания в твоих произведениях воспринимаются как нечто само собой разумеющееся, реальное, а не как концентрат боли. И концовки всегда хорошие, поэтому, когда подходишь к финалу – радуешься вместе с героями, - попытался взбодрить его Макалистер, заглядывая в лицо. - Наверное, придется искать нормальную работу, - Кэри будто бы разговаривал сам с собой. – Ведь мы не сможем жить за твой счёт и того немногого, что я зарабатываю написанием студенческих работ. - А как же мечта полностью жить на деньги от издаваемых книг и рассказов? Стефан замер, потом тяжело выдохнул и щелчком пальцев рассыпал построенный из фантиков домик. - Этой мечте не суждено сбыться, - парень тоскливо посмотрел на разбросанные по столу трубочки и перевел взгляд на Уильяма. Макалистер рывком поднялся со стула, скрипнувшего ножками по линолеуму, подошел и бесцеремонно сгреб Стефана на руки вместе с пледом. - Так, хватит на сегодня боли. Сейчас мы идем в комнату, а всё плохое пусть остается здесь в сегодняшнем дне, - поудобнее перехватив его, Уильям направился в их спальню. - Макалистер, - прозвучало скорее как-то беспомощно, чем сердито, а потому Уильям не воспринял это как сопротивление и протест. В комнате он бережно уложил его в кровать, улегся рядом и соорудил вокруг них ещё один кокон, представляя, как ночью Кэри сжарится, будучи под слоями пледа и пухового одеяла. Но сейчас было главное его успокоить и заставить поспать. - Вот. Всё. Только ты, я, а всё плохое осталось за дверью. Стефан завозился, хотел что-то сказать, но Макалистер прервал его колкий ответ поцелуем, заставив парня изумленно распахнуть глаза. Нежно коснувшись губами покрасневшего кончика курносого носа напоследок, Уильям мягко улыбнулся, крепче стискивая его в объятиях: - Только ты и я, Стеф. На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Стефан, слишком вымотанный переживаниями, молчал, сосредоточенно сопя Уильяму в грудь и сжимая пальцами край пледа. Немного поерзав, локтями расширяя для себя пространство, он, наконец, поднял взгляд на парня и тихо спросил: - Ты в душ не пойдешь что ли? - Нет, - быстро ответил Уилл. - От тебя автобусом пахнет. - Ну и что, - простодушно дернул плечом он. -Это грязно, Макалистер, - пробурчал Кэри скорее из вредности, а не от недовольства. - Один раз потерпишь. Коротким вздохом Стефан признал своё поражение и по-собственнически прижался к Уильяму. -Я скучал. Рад, что ты вернулся. Макалистер ласково зарылся пальцами в мягкие светлые волосы на загривке, прижимая его ещё теснее. - И я очень скучал, Стеф. *** Тусклый зимний свет робко проникал сквозь тонкие занавески, разгоняя ночной мрак и давая начало новому дню. Мокрый снег вперемешку с дождем скромно шуршал по стеклу и карнизу. Уильям приоткрыл один глаз, заметил, что в комнате светло, устало выдохнул и перевернулся на другой бок, шаря рукой по пустой постели в поисках Стефана. Через несколько секунд безуспешных поисков до ещё спящего мозга стало доходить, что кое-кого явно не хватает рядом, и Макалистер рывком подскочил, распахивая глаза. Половина постели уставилась на него в ответ пустыми складками простыни и свернутым кое-как пледом на краю. - Стеф? – парень оглядел комнату, откинул одеяло и выбрался из кровати, проводя ладонями по лицу, стараясь скорее проснуться. Не мог ведь Стефан куда-то уйти, ничего не сказав ему? Уснули они вчера во вполне благодушном настроении, так что Уильям не мог поверить, что парень всё ещё переживал настолько, чтобы уйти из дома. Подтянув на ходу простые домашние штаны, Уилл прошлепал по коридору и замер в дверном проеме кухни. Водрузив ноутбук на стол и сосредоточенно шурша обертками конфет, Стефан быстро щелкал пальцами по клавишам, облекая мысли в текстовом редакторе в абзацы. - Стефан? – Макалистер приподнял брови, осторожно подходя к нему со спины. - Макалистер! Ты сейчас охренеешь! У меня такая идея есть! Я прям вижу! Не стой столбом, возьми кофе и садись, мне нужна твоя помощь, - Кэри выпалил это так, словно подготовил речь заранее и ждал, когда Уилл наконец проснется и присоединится к нему. Уильям улыбнулся и начал выполнять приказ Принца. Подтащил стул поближе, схватил обжигающий кофе и приготовился слушать Кэри, который принялся тут же рассказывать ему о своей новой идее, активно жестикулируя и сияя серыми глазами. Что ж, кажется, Королю в очередной раз удалось спасти своего Принца из лап депрессии.