Если любовь настоящая, то все возможно

      Заходя в здание международного аэропорта Барахас, Беатрис мысленно прощалась с солнечным Мадридом, который так полюбился ей за эти два года. Не то чтобы она хотела здесь остаться навсегда, просто было сложно свыкнуться с мыслью, что теперь вместо шумной и веселой испанской суеты она вновь окунется в будни родного «Города Ветров»*.       Изначально Беатрис Приор не планировала возвращаться в Чикаго после окончания магистратуры. Она мечтала путешествовать по Испании и Латинской Америке. Ей хотелось пожить в разных городах, влиться в их жизненный ритм, почувствовать себя своей среди местного населения.       Но родители настойчиво звали обратно свою "блудную дочь". Папа, профессор этики и права Чикагского Университета, даже сумел выбить для Беатрис место преподавателя испанского и английского на филологическом факультете университета. Друзья засыпали письмами и сообщениями с просьбами вернуться на родину. И Беатрис временно сдалась. Она решила осуществить мечту о путешествиях после окончания двухлетнего контракта на преподавание.       Перелет до Чикаго длился почти десять часов. Большую часть времени Беатрис смотрела в иллюминатор, прокручивая в голове свою жизнь в Мадриде и гадая, что ее ожидает дома. Под конец полета девушка задремала.       Она стояла посреди огромного количества людей. Гремела музыка, раздавался смех, кто-то рядом покачивался в такт песне, задевая Беатрис. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Было одно желание — уйти, но что-то удерживало. Внутри поднималось беспокойство, переходящее в панику. Девушка начала лихорадочно обводить взглядом всех присутствующих, словно ища кого-то. Внезапно ее глаза встретились с другими, темно-синими. Казалось, что все вокруг перестало существовать. Были только она и он — обладатель темно-синих глаз. Чем дольше длился зрительный контакт, тем спокойнее становилось Беатрис. Эти глаза притягивали ее будто магнитом. Она стала продвигаться вперед, но ближе к обладателю темно-синих глаз не становилась. Девушка хотела позвать его…       Беатрис проснулась в кресле самолета. Горел значок «пристегните ремни», голос стюардессы через динамики объявлял, что самолет приземляется в аэропорту ОʼХара.       Странный сон, который толком и не запомнился все никак не покидал мысли. Смешиваясь с реальностью, он погружал в состояние полутранса, когда все действия осуществляются на автомате. В таком состоянии Беатрис вышла из самолета, прошла паспортный контроль и отправилась получать багаж. «Очнулась» она лишь после того, как налетела на кого-то спиной у ленты выдачи багажа. Кто-то явно был мужчиной, поскольку голова Беатрис оказалась ниже уровня его плеч. Пробормотав под нос извинения, Приор поспешила уйти.       Почти сразу в зале прилета она увидела старшего брата. Калеб беседовал с каким-то «амбалом», который показался Беатрис знакомым.       — Беатрис! Наконец-то! — заметив сестру, Калеб Приор тут же заключил ее в объятия.       «Амбал» улыбнулся, наблюдая за семейным воссоединением. Затем протянул руку.       — Добро пожаловать! Я Эрик Джексон, коллега Калеба. Мы уже встречались.       — Да, я помню. На вечеринке по поводу дня рождения Калеба, — Беатрис подала протянутую руку и улыбнулась в ответ. — Рада снова увидеться.       Тем временем Калеб, забрав вещи сестры, стал покручивать ключи от машины на пальце:       — Нам пора, родители ждут не дождутся нашу «испанку». Увидимся на работе, Эрик!       — Вот-вот должны подойти Педрад с Итоном. Можем поехать все вместе. Заодно познакомишься с новым боссом в неформальной обстановке.       — Меня и формальная устроит. Тем более он не босс, а партнер лаборатории. Ну, конечно, я должен перед ним отчитываться, но при этом… Ай, ладно! Поехали, Беатрис!       — Надеюсь, еще увидимся, Беатрис! — Эрик был заметно разочарован таким скорым прощанием.       Калеб насмешливо скосил глаза в сторону коллеги и сказал, чуть понизив голос:       — На днях приведу ее на экскурсию.       Джексон проводил заинтересованным взглядом девушку, предвкушая новую встречу.       Уже в машине Беатрис спросила:       — Этот Эрик, он из службы безопасности?       Калеб рассмеялся:       — Нет, он юрист. Но выглядит этот громила действительно так, что сложно поверить, что помимо мышц у него еще и мозги имеются.       — А с каких пор юристы встречают в аэропорту партнеров в качестве водителей?       — Эрик скоро переходит на работу в филиал канадской компании, с которой мы недавно заключили договор. И сейчас он встречает своих будущих работодателей, хочет произвести впечатление.       — Ясно. По крайней мере, он сможет произвести на них впечатление человека, который способен отправить в реанимацию, если что-то пойдет не так.       — Это он может — занимался вольной борьбой в юности, — Калеб не отреагировал на шутку сестры. — Но вообще Эрик — хороший парень. Ты сама поймешь, когда поближе познакомитесь.       — Так, выключай сваху. Мы об этом уже говорили.       — А что, за эти три месяца на горизонте появился какой-нибудь Диего или Федерико?       Беатрис закатила глаза.       — Если бы появился, я бы с ним и там осталась.       — Ага, вместо того, чтобы тащиться в "унылый Чикаго". Беатрис, я знаю, что ты не хочешь здесь жить, но родители по тебе очень скучали, будь с ними помягче. Не надо с порога заявлять, что надолго ты не задержишься.       — Считаешь, что лучше дать им надежду, а потом огорошить своим отъездом?       — Может быть, ты и сама не захочешь уезжать. Дай им и себе время.       Беатрис решила промолчать. Любой их разговор с Калебом на эту тему непременно заканчивался ссорой. Брат обвинял сестру в эгоизме и инфантилизме, требовал считаться с семьей, называл ее желания «затянувшейся подростковой дурью». Та в свою очередь пыталась всеми способами отстоять право на свободу и собственное мнение. Каждый всегда оставался при своем.       В небольшом двухэтажном домике на окраине Чикаго, где жила семья Приоров, друзья и родственники с нетерпением ожидали брата и сестру. С порога на Беатрис было высыпано конфетти, прогремело несколько хлопушек, а уши заложило от восторженного визга подруг. Следующие минут двадцать девушка попадала из одних объятий в другие. Родители плакали от счастья и умиления, подружки подпрыгивали на месте и интриговали обещаниями рассказать о последних новостях, остальные ограничивались выражением радости по поводу ее возвращения и интересовались самочувствием после перелета.       Вечер прошел весело и сумбурно. Как и вся последующая неделя. Каждый день начинался с разговора за завтраком с родителями (Калеб уже год снимал квартиру недалеко от работы, иногда заезжая в отчий дом на ужины). Эти разговоры напрочь отбивали аппетит. Бесконечные нотации, облеченные в форму "всего лишь мнения". Уже готовые планы на жизнь Беатрис, представленные в виде "родительских пожеланий". От всего этого ей хотелось залезть под стол и оттуда заказать билет обратно в Мадрид.       Потом до вечера приходилось торчать в Университете, где под пристальным вниманием папы Беатрис знакомилась с коллегами и своим рабочим местом. Профессор Приор чуть ли не за ручку водил везде дочь, от чего идея бежать в Мадрид казалась все заманчивее — настолько отвратительно все это было. Беатрис чувствовала себя маленькой девочкой, которая не способна даже договор о трудоустройстве подписать самостоятельно. Будто это не она последние два года жила абсолютно одна в чужой стране, обеспечивая себя самостоятельно.       На все ее жалобы Калеб умолял не перечить родителям хоть какое-то время и уверял, что это все пройдет, когда родители привыкнут к ее присутствию дома.       Единственным радостным обстоятельством было то, что из-за каких-то реорганизаций в университете с Беатрис заключили договор только на полгода вместо предполагаемых двух. И Приор для себя решила, что через полгода и духа ее здесь не будет. Но во избежание семейных драм решила свои мысли не озвучивать.       Все вечера Беатрис проводила в обществе лучших подруг Кристины и Линн, с которыми училась в колледже. Линн преподавала литературу и английский в старшей школе. Кристина работала секретарем в одной адвокатской конторе, где, по ее словам, появился самый сексуальный в мире адвокат Уилл Морган. И большую часть встреч девушки посвящали обсуждению стратегии по завоеванию Уилла и анализу его фраз и взглядов, адресованных Кристине.       По ночам Беатрис с тоской вспоминала Мадрид. А потом проваливалась в сон, в котором ее вновь и вновь преследовали темно-синие глаза.