Потерянная душа

Ох, и тяжело же далась мне эта часть... Простите, если будут какие-то недочёты или ухабы - старалась как могла, чтобы всё вышло хорошо) Но здоровье сейчас подводит(( Для сегодняшней ночи альфа выбрала крошечную полянку в глуши леса. Сюда мало кто когда-либо добирался, что, несомненно, было на руку оборотням. Им совсем не хотелось, чтобы, когда они перевоплотятся, на них наткнулся какой-нибудь загулявший в лесу после бурного вечера подросток или любой другой человек, сдуру решивший на ночь глядя пройтись по лесу. Да и охотники сюда не дойдут – мало, кто знает это место. До полнолуния остались считанные секунды. Лора всё продолжала давать указания брату, чтобы хоть немного обезопасить всю стаю и каждого по отдельности. - Дерек, как только всё начнётся, я отправлюсь на патруль, посмотрю, нет ли кого поблизости. А ты оставайся со Стайлзом и если что-то пойдёт не так, если твой волк полностью освободится и пойдёт на мальчика… Просто вырви у него контроль хоть на секунду и оповести меня, понял? Всего один вой, я вернусь и помогу. Хейл кивнул, в то время как сам думал о том, что если его внутреннему зверю удастся подавить человека, то он вряд ли вернёт себе управление своим телом и мыслями даже на долю секунды. Был ещё, конечно, вариант оставить парнишку дома, но так бы он остался один и если бы охотники решили бы наведаться в гости к Хейлам в дом с аконитовыми патронами вместо яблочного пирога, то Стайлз был бы ещё в большей опасности. Так что других вариантов не было, да и оборотень всё ещё надеялся, что всё обойдётся и его волк на самом деле совершенно ничего не имеет против волчонка. Лора скрылась в тенях деревьев, оставляя двух парней наедине. Дерек глубоко вздохнул, волк уже понемногу начинал напоминать о себе, ни выросшие клыки, ни острые когти оборотень уже не мог спрятать, глаза то и дело мерцали, становясь то серо-зелёными, то ярко-синими. Хейл, понимал, что победить сегодня своего внутреннего зверя никак не сможет, почему серьёзно посмотрел на стоящего рядом Стайлза. - Почувствуешь хоть малейшие нотки враждебности, исходящие от меня, беги, - как можно твёрже сказал оборотень. Стилински на это только наклонил голову немного на бок и, нахмурившись, возмущённо фыркнул. - Мне плевать, что ты об этом думаешь, - практически прорычал Хейл, но тут же продолжил тише, нежнее. – Просто беги, не дай мне тебе навредить, хорошо? Волчонок подошёл к человеку и уткнулся ему в руку своим мокрым чёрным носом, побуждая Дерека поднять её и погладить Стайлза по голове. Пальцы так приятно перебирали мягкую, довольно длинную шерсть на макушке мальчишки, что хотелось позабыть обо всех проблемах и окунуться в головокружительные ощущения. Дерек тряхнул головой, просветляя разум и тут же почувствовал, как всё тело скрутило в спазме. «Началось…» От резкой боли оборотень падает на колени и жуткими когтями вспарывает землю. На всю поляну раздаётся хруст выламывающихся в ненормальное для себя положение суставов, от чего волчонок непроизвольно вздрагивает. Стайлз хочет подойти, чем-то помочь, но грозное предупреждающее рычание, вырывающееся из горла оборотня, останавливает его, заставляет замереть на месте. Черты лица парня уже нечеловеческие, он клацает челюстью, глухо рыча, а потом перед волчонком стоит уже не Дерек Хейл, а огромный чёрный как смоль волк. Зверь поднял яростный взгляд своих огромных ярко-синих глаз на превратившегося от изумления в мраморную статую Стайлза и, глухо рыкнув, лёгкими перекатистыми шагами направился в его сторону. Волчонок громко сглотнул, но отступать назад не стал. Подойдя практически вплотную, волк закружил вокруг волчонка, словно он, и правда, был идеальным произведением искусства, которое хотелось внимательно рассмотреть со всех сторон. Он с жадностью вдыхал воздух и удовлетворённо рычал от восхитительного запаха щенка, который при каждом новом глубоком вздохе, казалось, находится уже не только вокруг чёрного зверя, но и проникает внутрь него, пропитывает собой его кости, оставаясь там навечно. Стайлз внимательно следил за каждым движением оборотня, стараясь не оборачиваться к нему спиной. Неожиданно волк раскатисто зарычал, останавливаясь, от чего волчонок отскочил в сторону, тихо ворча. Далеко Стайлзу зверь отступить не дал, в мгновение оказавшись рядом с мальчишкой, он поднял свою огромную угольно-чёрную лапу и с силой надавил на спину волчонка, заставляя его повалиться на холодную землю. Как Стайлз не пытался извернуться и вырваться из захвата тяжёлой лапищи волка, у него ничего не получилось, а когда оборотень грозно предупреждающе зарычал ему прямо на ухо, вызывая лёгкую дрожь во всём теле, волчонок потерял всякий интерес к сопротивлению. Зверь уткнулся мокрым носом в шоколадную шерсть на шее Стайлза, где сладкий запах мальчишки такой яркий, и глубоко вдохнул. Щенок замер, но не сдаваясь, а словно затихая в ожидании удачного момента для спасения своей шкуры. Нехотя отстранившись от волчонка, он оглядел его с лап до ушей и неожиданно гневно зарычал, выпуская острые когти на огромной чёрной лапе, которой с размаху полоснул куда-то в бок волчонку. Стайлз весь сжался, ожидая невыносимой резкой боли, прожигающей всё тело, но её после недвусмысленных действий зверя не последовало. Стилински кое-как повернул голову в сторону оборотня и удивлённо распахнул свои карамельные глаза, когда его взору предстала картина того, как недовольно-обеспокоенный волк наклонился к Стайлзу и опустив свою лохматую морду к жуткому ожогу на боку волчонка, которую окружал разорванный и пропитанный старой кровью бинт. Оборотень глухо рыкнул и осторожно потянул за бело-красные лоскуты, полностью освобождая поджарое тело мальчишки от медицинской тряпки. Стилински напрягся и снова попытался высвободиться, однако и в этот раз он потерпел поражение. Волк тихо заскулил, словно жалея, но щенка не выпустил, а только придавил чуть сильнее и, наклонившись, аккуратно лизнул своим широким шершавым языком край раны. Волчонок вздрогнул от неожиданности, но уже через секунду почувствовал, как ставшая в последнее время постоянной тягучая боль в боку стала понемногу утихать. С каждым движением мокрого языка Стайлз чувствовал себя всё лучше и лучше, постепенно начиная блаженно еле слышно тявкать. Зверем двигали инстинкты. Он хотел уничтожить, свести с тела мальчишки чужую метку. Тщательно вылизывая каждый миллиметр раны Стайлза, и тихонько урча от удовольствия, волк не остановился, пока на месте ещё недавно кровоточащего ожога не появилась нежная, розоватая кожа, на которой потихоньку начали появляться шоколадного цвета волоски. Когда дело было сделано, и волчонок уже был практически как новенький, хищник немного отстранился, давая возможность Стайлзу подняться с холодной земли, чем тот незамедлительно воспользовался. Рывком вставая на лапы, мальчишка внимательно рассмотрел свой прежде раненый бок и принюхался, ощущая на себе сильный, яркий запах зверя. Стоило волчонку перестать разглядывать своё тело, как он тут же наткнулся на сапфировые глаза оборотня, которые внимательно следили за каждым неуклюжим движением волчонка, словно изучая его. Стилински довольно тявкнул, потрясся всем телом, и блаженно замечая, что его больше не пронизывает острая боль, словно миллионы острых иголок, при каждом резком движении. Он припал передними лапами к земле, виляя хвостом, точно маленький щенок, и с игривым рычанием уткнулся лбом в угольную шею зверя, благодаря его и призывая к игре. Волк фыркнул, но всё же прижал свою треугольную морду к макушке мальчишки, лизнув его куда-то в щёку, и совершенно не заметил, как в глазах маленького засранца запрыгали бесенята. Волчонок резко отстранился и, повалив не ожидающего такой подлости волка на влажную траву, возвысился над ним, победно и самодовольно рыча. Долго триумф не длился, зверь быстро и ловко перекатился, заставляя теперь уже Стайлза оказаться внизу, и поучительно фыркнул тому прямо в морду. Оборотни не знали, как долго они вот так возились и дурачились, то и дело, перехватывая друг у друга пальму первенства, издавая то радостное рыканье, то возмущённое ворчание. Отвлёк их от игры невообразимый аромат добычи, который приятно щекотал чуткий нос, заставляя чуть ли не облизываться в предвкушении. Волк легко догадался, кому принадлежит этот запах – неподалёку от них бродит одинокий самец косули. Волчонок же за неимением опыта в подобных делах не смог определить хозяина такого аппетитного аромата. Оборотни одновременно тяжело сглотнули и пошли в сторону, откуда доносился привлёкший их внимание запах, чтобы как следует «поприветствовать» забредшего в такую глушь лесного жителя. Интересующее их животное, которой оказалась весьма крупная мужская особь дикого козла, мирно паслось в каких-то ста пятидесяти метрах от опушки, совершенно не подозревая о своей трагичной судьбе. Оборотни окружили его, заходя с разных сторон друг от друга, и когда косуля в очередной раз опустила голову к земле, чтобы отщипнуть немного сочной травы, они пулей вылетели из своих укрытий, подняв в воздух комья земли, остро желая вцепиться клыками в стройную длинную шею животного. От неожиданности самец секунду стоял в оцепенении, ошарашенно переводя взгляд с одного бегущего на него хищника на другого, но потом резко взбрыкнул и помчался в единственном свободном направлении – к той самой поляне, которая была выбрана оборотнями на сегодняшнее полнолуние. Животное бежало быстро, петляя между деревьями, довольно длинными прыжками преодолевая поваленные стволы клёнов и небольших дубов, однако даже сильные жилистые ноги, несущие косулю вперёд, не смогли превзойти в скорости мощные лапы оборотней. Чёрный волк, крепко оттолкнувшись от земли, вонзил свои острые, словно лезвие клыки в шею лесного зверя, глубоко прокусывая нежную рыжеватую кожу. Волчонок так же не заставил себя ждать, он, ловко увернувшись от брыкающейся жертвы, которая так и норовила ударить его тяжёлым копытом, легко запрыгнул на спину косули, не давая больше возможности слепо отбиваться ногами в попытке попасть хоть по одному из нападавших. Стайлз изо всех сил сжал пасть на загривке дикой козы, впиваясь когтистыми лапами в её бока, от чего несчастное животное издало истошное хрипение. Совместными усилиями оборотни легко повалили свою добычу на землю. Через несколько секунд самец косули уже не дышал. За охотой ни волк, ни волчонок не заметили, как оказались на уже знакомой им опушке. Удобно устроившись на немного залитой кровью траве, зверь первым принялся за добычу, отрывая довольно внушительный кусок мяса и протягивая его напротив лежавшему мальчишке. Волчонок последовал примеру оборотня, наклоняясь к туше рогатого животного и отрывая кусок чуть поменьше, он положил его перед мордой хищника, взамен забирая преподнесённый ему «дар». Волк довольно рыкнул и принялся за поедание данного ему мяса. Вдоволь наевшись, волчонок сладко вздохнул и, подойдя к уже уютно устроившемуся на земле неподалёку от их пункта пищи волку, опустился рядом с ним на траву, укладывая свою шоколадную голову на вытянутые передние лапы зверю. Оборотень легонько куснул мальчишку за мягкое ухо и, придвинувшись ближе, накрыл его тело пушистым чёрным хвостом, обнимая. Сейчас, лёжа так близко к Стайлзу и ощущая исходящее от него тепло и невероятный запах свежего молока и корицы, Дерек, запертый глубоко в мощном теле волка, наконец-то понял. Понял, что он и его внутренний зверь впервые за очень долгое время, а именно с того момента как в ужасном пожаре погибла вся его семья, сошлись во мнениях, захотели одного и того же. И этим, соединяющим их в едино, звеном стал гиперактивный, неуклюжий, забавный мальчишка по имени Стайлз Стилински, которого оборотень готов защищать даже ценой своей жизни.