Лондон вниз по течению

Стоял тёплый сентябрьский день. Осень уже вступила в свои права, окрасив деревья, травы и даже здания в золотисто-жёлтые краски. И жители старого Лондона не отставали от матери-природы. Дамы приоделись в изящные шляпки и лёгкие пальто, которые ничуточки не грели их бархатную и не знавшую никогда работы кожу. Над городом клубился туман, смешанный с дымом фабрик рабочего квартала. Солнце пряталось за тучами и лишь в двух или трёх местах на небе проступали светлые лучистые пятна. И Лондон был прекрасен в этот воскресный день. С утра Дебитто проснулся с чувством близких перемен. И он точно знал, что именно сегодня произойдёт нечто такое, чего он ждал очень давно. Встав с постели, босиком подошёл к окну и посмотрел улицу. Картина из окна очень радовала брюнета, потому как он любил яркие цвета, а в особенности желтый. Да, этот цвет был полон жизни и веселого настроения. И вообще, по сути, парень и любил все желтое: недаром у него на стенах развешаны картины, обрамленные деревом цвета охры, кайма на белых занавесках была насыщенно-желтого цвета, и даже книги, которые он читал, были одеты в желтый бархат. И как раз сзади к нему подкрадывался один человек прекраснейшей внешности - его брат, Джасдеро, или "солнышко", как называет его Деби. Блондин уже попытался было вспугнуть своего брата, как брюнет резко обернулся, явно ожидая такого подвоха, и бросился заключать первого в свои крепкие объятия. Джасдеро тихонько охнул и расплылся в улыбке. Он любил своего брата и его редкие братские ласки, на которые тот был по складу своего характера весьма скуп. Квартира, которую братья занимали уже полгода, обходилась им почти в половину сиротской пенсии, которую они получали каждый последний день месяца. А потому молодые люди жили по средствам и много не тратили. Джасдеро деньги были бы вовсе не нужны, если не считать хозяйственные нужды, за которые он был в ответе. Дебитто, напротив, имел некоторую склонность к чрезмерным тратам, но, повинуясь здравому смыслу, следовал примеру своего брата. После нескольких минут тишины и маленьких радостей, Джасдеро и Дебитто отправились на кухню отведать стряпню, которую иногда, по доброте душевной, да и по близкому соседству, готовила владелица небольшой забегаловки "Грин" - Хелен. Вообще, она была очень хозяйственной женщиной, никогда не отлынивала от работы и выполняла ее исправно. Что касается братьев - они отплачивали ей ремонтом каких-либо вещей из кафе или дома или помогали ей по работе; Джасдеро был уборщиком, Дебитто обычно мыл посуду. После скорого завтрака Дебитто подошел к стене, на которой видел большой календарь, и произнес, обращаясь к брату: "Ты знаешь, что сегодня нужно пойти на почту за деньгами?" Джасдеро кивнул - в этот раз за пенсией должен был отправиться Деби. И чтобы не терять время зря (ведь сегодня такой хороший денек), брюнет решил прямо сейчас и пойти на почту, так как и дорога не близкая, да и вечером идти совсем уж страшно: мало ли что может подстерегать его на пути. Дебитто собрался на скорую руку, так, чтобы ему было тепло; так же он взял с собой зонт на всякий случай и дорожную сумку. "Жди меня к обеду, возможно, я зайду по дороге домой в лавку!" - предупредил брата брюнет и выбежал из квартиры. Пролетев 2 пролета по лестнице, Деби оказался на улице и решил, что спешить не особо нужно, так как уже шел вразвалочку, медленно. Резко начавшийся дождь заставил его ускорить шаг и открыть свой дырявый в нескольких местах зонт. Перебежками добравшись до почты, Дебитто стряхнул с мехового ворота куртки капельки дождя и вошел внутрь. В помещении было довольно тепло, и у брюнета проскользнула мысль о том, что он мог бы остаться здесь жить, так как дома было гораздо холоднее. Народу было немного, из них были так же те, кто просто зашел погреться или переждать дождь. Дебитто встал в очередь и замер... Домой вернулся он поздно, даже не смотря на то, что очень спешил успеть ко времени. С порога Джасдеро заметил что-то не ладное. Дебитто находился в чересчур благодушном расположении духа и прямо с порога кинулся к брату на шею. Затем разжав объятия, он протянул "солнышку" конверт с деньгами. Джасдеро же отметил для себя, что рука у брата прямо таки пылает. — Деби, что с тобой такое, ты выглядишь неладно, - проговорил блондин и ошалел: пока он понял, в чем дело, его обдало неприятным запахом изо рта брата. —Да ты пьян, брат! Что произошло? - уже всерьез спросил Джас, чувствуя, что скоро упадет под весом брата на пол. Дебитто отрицательно покачал головой: — Не боись, я выпил совсем немного. Бывает ведь. Но брата такой ответ явно не устроил, и он ждал от парня дальнейших объяснений. А тот, понимая, что от разговора не уйти, слегка пошатываясь, подошел к окну и поглядел на улицу. Затем Дебитто резко повернулся лицом к брату, стоявшему у него за спиной, и заговорил: — О, знаешь, я тебе только что впервые соврал! Да, я выпил очень много.. ик!.. по сравнению с тем, сколько пьешь ты - то есть вообще ни грамма! Ты представляешь? Я никогда не чувствовал себя так хорошо, как несколько часов назад, когда просто поспорил с.... ик!.. малолетками, что выдую это дрянное похмело тотчас! И вообще я удивляюсь, как еще помню это, хотя по идее я должен был отключиться 3 квартала назад... ик! - резко выпалил Дебитто и упал замертво. ...Всю ночь шел проливной дождь. Все канавы на улицах были доверху наполнены дождевой водой, по которой плавали желтые и красные листья. Дебитто проснулся поздно и с больной головой. Каждое движение причиняло тупую, ноющую боль, поэтому он пролежал в постели ещё добрых полчаса, прежде чем решился встать. Коснувшись ногами пола, парень поежился от холода и озноба. От неприкрытого окна веяло сыростью и холодом. Он тихонько прошел на кухню, чтобы не разбудить своего брата, который уже спал крепким сном. Но вошедши в темную комнату, он увидел силуэт; конечно, это был Джасдеро, но для него это было несколько странно вот так сидеть, причем в темноте, а не видеть сны. Обычно это он и делает, а сегодня что-то переменилось в его поведении начиная с недавнего происшествия. — Эй, Джас, ты чего не спишь? И почему сидишь в темноте? - сказал Дебитто довольно усталым голосом и нажал выключатель. Комната сразу преобразилась, обнажив темные проемы и щели. А лицо блондина окрасило в красный цвет. Он плакал. Дебитто в растерянности застыл в дверном проеме. Он ещё не совсем уверенно стоял на ногах, да и глаза ещё не успели привыкнуть к яркому свету. Он охрипшим голосом снова позвал: — Джас, ты чего... мне и так плохо, ты тут ещё... ну прости меня, дурака. Дэро повернул залитое слезами лицо к братцу и превышающимся голосом начал: — Да как ты мог? Да ещё и на спор... а потом что? Сопьешься и будешь подыхать у помойки?... — Нет... - совсем тихо произнес Дебитто, хотя уже наперед знал, что не сдержит своего обещания. Но чтобы поддержать иллюзию под названием "все хорошо", он сел рядом на скамью и придвинулся к брату; он обнял его так, как никогда еще раньше не обнимал. Он знает, на что идет и ему некуда отступать. "Один раз соврал - буду врать всю жизнь" Парни просидели так, обнявшись, ещё некоторое время. Джасдеро смутно осознавал, что это далеко не последняя сцена подобного характера, и что необратимый процесс уже начался. А Дебитто тихонько дремал рядышком, подавленный и разбитый. Боль стучала в висках и даже думать было тошно. Часы пробили девять раз, но никто из сидящих не двинулся с места… Дождь прекратился, и улочки наполнились пешеходами и экипажами. Река ещё волновалась после недавней бури, грозно шумели листья на деревьях. Но оживший город вскоре заставил природу смириться и отступить в недоумении перед непрекращающейся деятельностью тысяч людей, сновавшим и здесь и там.