Лондон вниз по течению

После третьей выпитой бутылки Дебитто еле держался на ногах, хотя, откуда нам это знать - он же сидел на стуле. Приятели тоже были, мягко говоря, пьяны, но сохраняли бдительность и адекватность, пока это было еще возможно. Все трое собрались спать на столе и уже положили свои головы на бок. Они не сразу заметили, насколько в пабе стало тихо. Аллен приподнял голову и повернул ее в сторону входа. Он обомлел от увиденного, как и все остальные посетители. Между столами медленно проходила девушка, одетая в черный костюм. Она буквально испепеляла каждого, кто смотрел на нее; но про нее нельзя было сказать, что она в ярости. Вскоре подтянулся Лави и через секунд пять так же находился в ступоре. Он начал тормошить брюнета, потом толкать его в плече, чтобы он проснулся. Деби неохотно поднялся и посмотрел прямо на человека, стоявшего около их столика. Зрелище не из приятных: золотые глаза выглядели устрашающе, образ дополняла черная обводка вокруг них; ярко накрашенные губы резко контрастировали с белоснежным лицом. Но в общих чертах, если не зацикливаться на чем-то одном, особа была хороша собой. Порочная красота девушки притягивала все мужские взгляды, но никто из сидящих в кабаке не решался открыто глянуть на нее. Кроме Дебитто, который пялился на незнакомку с нескрываемым интересом и упорством. "Ты что же это, опять глаза заливаешь?" - произнесла Лулубелл, наклоняясь к парню. А тот, вздрогнув, пролепетал что-то невнятное. Однако, собрав в комок свою волю, Дебитто хрипло процедил сквозь зубы одно единственное слово: "Что?" Девушка громко рассмеялась, обнажая белые ровные зубы. — Вставай, нужно поговорить. — За... чем? - растерянно бормотал брюнет, но Лулубелл уже увлекала его за собой. Дебитто пытался идти ровнее, но ноги как нарочно подгибались и отказывались служить. Дотащившись с божьей помощью до лестницы, ведущей на второй этаж, где располагались маленькие комнатки для "девочек", он вдруг опомнился и даже слегка протрезвел от поразившей его догадки: "Так ведь он меня спать потащит!" — Да что ты делаешь? Прекрати немедленно! - заорал брюнет, вырывая свою руку из цепкой хватки Лулу. Она все так же продолжала вести горластого парнишку вверх по лестнице. Она, конечно, уловила скрытый вопрос Дебитто, и сделала бы это; но не здесь и не сейчас. — Так, уймись, ничего я делать с тобой не буду. Нам действительно нужно обсудить кое-что… Пара уже преодолела последний рубеж и в тот же миг оказалась в темной комнате. Дебитто помещение показалось очень устрашающим, хотя ничего такого в нем особо и не было. "Это просто комната, ну же, просто комната!" - брюнет начал успокаивать себя, но у него это получалось очень плохо. Наплывающие тени деревьев напоминали парню то чертиков, которые приближались, то ведьм, совершающих какое-то действо. Деби начал бледнеть, он был очень впечатлен увиденным и не мог сдвинуться с места. "Эй! Какого лешего ты застыл? Тебе страшно, что ли? Ну-ка давай иди сюда, оборванец!" – Девушка была настроена серьезно, и эта маниакальная боязнь, возникшая из ниоткуда у парня, могла быть помехой нормальному разговору. Но Дебитто послушался и медленно направился к Лулубелл, озираясь по сторонам. Он мельком заметил, что около кровати с тонким, кое-где порванным матрасом, стоял маленький туалетный столик с грязным от пыли и времени зеркалом. На засаленной скатерти в беспорядке лежали расчёски, гребешки, склянки из-под духов. По комнате разливался приторно сладкий аромат порока и пошлости, от которого у парня закружилось в голове. Он вынужден был присесть на табурет, стоявший напротив кресла, в котором расположилась Лулубелл. Оба молчали, и в этой тишине Дебитто остро почувствовал, как к его горлу подступает тошнота. Он ещё сильнее побледнел, а на лбу выступил холодный пот. Только тут парень заметил маленький, пожелтевший от ржавчины умывальник, притаившийся рядом со столом. Но до заветного угла нужно было ещё добраться, а рот Дебитто уже наполнялся горькой рвотой. "Ты знаешь, что делать. Я понимаю, что выбрала не лучшее время" - проговорила девушка и стала наблюдать за движениями парня. Он уже стоял около раковины и справлял дело. Звуки он издавал ну очень неприятные и даже страшные. Лулубелл проявила некое сочувствие к брюнету: она сама когда-то так же пила и такое с ней случалось частенько. — Так о чем ты хотела поговорить? - Дебитто подошел к зеркалу и оперся руками о бока тумбочки. — Может быть, ты присядешь? — Да зачем, мне и так хорошо. — Ну, ладно, - начала девушка. - Ты помнишь, как очутился у нас в квартире? — Да как же ж не помнить-то? Помню, конечно, - парень отозвался, задумчиво разглядывая свое лицо. — Так вот. Мы подумали с Тикки и решили взять тебя на работу в этот кабак и... — А! Так вот зачем эта девка приходила и несла мне какую-то чушь про работу!... - перебил Дебитто, и тут же осекся. — Во-первых, Линали, называй ее так. Ну, а во-вторых, ты решил что-нибудь по этому поводу? - Лулубелл готова уже была поклясться, что брюнет не откажет. — Я не знаю... Можно попробовать, плюс мне нужна работа, один Джас все равно на двоих не потянет. — Ну, вот и славно. Можешь идти, - Лулу окинула взглядом Дебитто и легко улыбнулась. Несмотря на её немое поощрение, брюнет уже мысленно раскаивался в своем решении. Он ещё не забыл всех «прелестей» жизни простого рабочего, который считает каждый пенс. Стоя на верхней ступеньке лестницы, Дебитто было собрался вернуться и отозвать своё согласие, однако тут же вновь раздумал и начал спускаться. Ноги слегка тряслись, и пьяная истома, отступившая перед лицом мнимой опасности и необходимости принимать незамедлительные решения, вновь вступала в свои права. Взгляд золотисто-карих глаз, приобретший на некоторое время какую-то осмысленность, вновь помутился. Дебитто прислонился к перилам лестницы и перевел дух. Нужно было уходить как можно скорее. Он привстал, и быстрым шагом направился вниз, к выходу. Громкий звук доносился со стороны кабака, различные запахи смешались и манили брюнета обратно. Дебитто подавил в себе желание вернуться к дружной компании и перешел за порог заведения. Оказавшись на улице, парень почувствовал холод; по его телу прошелся озноб, говоривший о том, что надо одеваться теплее. Парень посмотрел на небо: темно-синие облака плыли в сторону, а кое-где розовые проблески спешили разрумянить тучи, чтобы они не были уж слишком угрюмыми. Деби казалось, что небо вот-вот упадет на него, поэтому он резко опустил голову и направился по уже знакомой ему улице. Яркие огни вечернего Лондона разбавляли обстановку, и город не казался темным и мистическим. Прохожие торопились, сновали и толкались, ни у кого из них не было желания задерживаться на улице. Каждый из них держал в руках чёрный, серый или клетчатый зонт, и только тогда Дебитто, наконец, заметил, что стоит под проливным дождем. В темной воде канав плавали жёлтые подгнившие листья. Ёжась от сырости, парень неуверенной походкой шел по мостовой, иногда запинаясь о выступающие из земли булыжники. Было примерно пять или шесть часов после полудня, а значит, он мог ещё успеть добраться до дома до прихода брата. Миновав два квартала, Дебитто поскользнулся и упал в сточную канаву, но выбрался и, матерясь, продолжил свой путь. Открывая дверь квартиры ключом, он никак не мог попасть в замочную скважину. Руки предательски тряслись, однако после неоднократных усилий, дверь поддалась и распахнулась. Не разуваясь, Дебитто направился в спальню. По дороге он украдкой посмотрел на своё отражение в большом зеркале, висевшем в прихожей. Зрелище было малоприятное: весь грязный, мокрый, одна штанина и вовсе разорвана, руки исцарапаны в кровь. Добравшись до кровати, брюнет упал на нее, не имея в себе достаточно сил раздеться или хотя бы снять сапоги. Дребезжание ключей. Тихий скрип входной двери. Стук, грохот, раскрывающийся зонт. "Братик пришел..." - тихое бормотание брюнета. И вот, он уже опять спит крепко-крепко. "Черт, полы же были чистые! Опять насвинячил, дурак" - Джасдеро расстроился от того, что его утренние труды стали напрасны, ибо, действительно, везде виднелись грязные следы от подошв ботинок и капли. "Ну, зато, хоть он дома." - подумал блондин и прошел в комнату, где дремал брат. Он был похож на маленького зверя, неизвестно зачем ворвавшегося в этот дом. Черные патлы были разбросаны по подушке, одна рука свесилась с проклятого матраса, а ноги, слава богу, не покоились на чистом покрывале. "Даже раздеться не додумался. Что за брат мне достался." - парень подошел к кровати и стал потихоньку стягивать шмотье с Дебитто. Это занятие не было таким легким, каким казалось сначала, но парень справился с ним на ура. Оставив брата в покое, Джас ушел на кухню готовить ужин. Он достал две сковороды и поставил их на газовую плиту заранее. Парень решил не заморачиваться на счет приготовления изысканных блюд, которые он делал вполне прилично, и начал жарить картошку с яичницей. Ближе к семи часам он уже принимался за еду один, не желая лишний раз будить брата. Вдруг раздался стук в дверь. Джасдеро встал и пошел открывать ее. Распахнув её, блондин, к своему удивлению, никого не увидел и, пожав плечами, вернулся обратно в квартиру. Сквозь сон Дебитто слышал звонкий девичий смех и звук удаляющихся шагов, и уже вновь был готов погрузиться в дремоту, как вдруг сильная боль сдавила железным обручем его голову. Пытаясь облегчить страдания, он переворачивался то на один бок, то на другой, но и это не помогало. В немой борьбе прошло примерно полчаса, прежде чем Дебитто понял, что ему нужно. Он слез с кровати и ползком направился к маленькому шкафчику, стоявшему возле окна. Корчась от боли, брюнет открыл нижний ящик и начал рыться в его содержимом. Наконец под руки попалась упаковка аспирина, и он, не задумываясь, проглотил для пущей эффективности сразу две таблетки. Но не прошло и десяти минут, как его стошнило. Зато голова прошла, и Дебитто со спокойной совестью остался досыпать ночь на полу посреди комнаты.