Воспитание

На самом деле, я давно уже проснулся… Просто открывать глаза так не хочется! В этом доме кровати просто шикарные. Ну, я так думаю исходя из моих ощущений на данный момент… Боже мой, настоящее блаженство: просто лежать и чувствовать, как под тобой высокий матрац, а под головой в меру жёсткая подушка с неимоверно приятной наволочкой, которая пахнет свежестью. Провожу по гладкой ткани пару раз рукой, и до моих ушей доходит громкий шёпот за дверью, будто кто-то специально пытается говорить тише, но эмоции так и плещут через край. Пересилив себя, встаю на ноги, ощутив лёгкое пошатывание, и иду на звук, чтобы прислушаться и понять суть проблемы. В коридоре однозначно были Том с Георгом и о чём-то спорили, первый пытался изо всех сил не закричать и доказывал свою правоту, а второй – иногда поддакивал, но активно возражал, если что-то не устраивало. Из-за небольшой преграды в виде куска дерева я не мог уловить смысл их спора, но их полемику прервал неожиданный звонок в дверь, от которого у меня пронеслись мурашки по спине. Парни удалились, так и не поставив точку в разговоре, а я решил, что пора одеться, а то как-никак уже три дня. И мой желудок готов сожрать сам себя… Убедившись, что никого поблизости нет, приоткрываю дверь и выхожу в коридорчик, осматриваясь. Вчера было не до того, да ещё и спать жутко хотелось, а при свете дня этот дом показывал себя с самой лучшей стороны, на мой взгляд – светлые тона, мягкий ковёр кремового цвета, картины на стене и большая ваза с декоративными цветами в углу около необычной двери. Это была ванная, где, словом, должны быть мои вещи. А необычной дверь стала исключительно потому, что лишь по периметру была деревянная окантовка, выкрашенная в приглушённый светло-золотой цвет, всё остальное пространство было занято стеклом, которое обычно на дверях следователей – ты как бы видишь, что там находится человек, но тебе доступно только размазанное пятно, которое перемещается туда-сюда. Однако, в полиции такое лишь окошко, а здесь добротная часть двери. Выглядит, надо сказать, стильно. Слышу грубый мужской голос внизу и настораживаюсь… Кто мог прийти? Хотя, чего это я? Это ж не мой дом, волноваться не стоит. Рысью подбегаю к ванне, мельком посмотревшись в настенное зеркало, и захожу в небольшое помещение, где, несмотря на ограниченное пространство, было много всего и уж точно не было ощущения тесной клетки. Умываюсь, чувствуя себя намного лучше после этого, а потом ищу два тёмных пятна, которые были моей одеждой… -Так, только не говори, что они где-то в другом месте… Открываю стиральную машинку – пусто, в специальной корзинке – пусто, если не брать в расчёт вещи хозяина, то на батарее, около раковины, ничего не висит. Фак! Надо хотя бы лифчик найти, блин… -Думай, как Каулитц. – Берусь пальцами за виски и начинаю делать круговые движения, которые, надо сказать, ни черта не помогают. – Ну, куда бы я положил постиранные вещи? Опускаю голову, продолжая медитировать, а потом разочарованно открываю глаза, однако не сразу понимаю, что в проёме кто-то стоит. Медленно поднимаю взгляд и нервно улыбаюсь, заметив улыбающегося Тома в той же нахальной позе, когда я его видел в агентстве перед лифтом. Вот угораздило же предстать во всей своей красе… Какого чёрта он так подкрался?! -А если бы я… -Белая футболка, перемещающаяся из угла в угол говорит об обратном. -Где мои вещи? Опускаю плечи и на выдохе произношу этот до боли простой вопрос, которым последние минут десять была забита моя голова. Немного помедлив, он подходит ко мне, тыльной стороной ладони гладит по правой щеке и мучительно долго не отводит взгляд. Я стараюсь оставаться безучастным к этому всему, но его поглаживания только выводят из себя – чёрт, если я вчера под действием алкоголя позволил себя поцеловать, то это ничегошеньки не значит! За мысленными ругательствами я не замечаю, как он наклоняется ко мне и невесомо целует, переместив свою руку мне на затылок. Стою, как вкопанный, секунд десять или двадцать… Может и больше… А этот подлец как будто стоит и специально ждёт моих действий, застыв непозволительно близко от меня. Наконец, пересиливаю себя, вытягиваю губы трубочкой и коротко (это даже поцелуем сложно назвать) чмокаю его, со всей силы закрыв глаза, после чего напряжённо выдыхаю, ощущая холодок от его пирсинга, и отступаю на шаг назад. -Одежда. -Помню, - Том как-то разочарованно хмыкнул и указал пальцем в коридор, - она в комнате. Я утром принёс. -А… Чёрт. – Прохожу мимо него, не нарочно задев плечом, и останавливаюсь. – Спасибо. – Знаю, что он повернулся, а я какого-то чёрта медлю и стою на месте. – Я сейчас такси вызову и… -А как же Дэйв? -Врач сказал, что его возможно будет перевезти в Аахен. -Но не на следующий же день. -Что ты предлагаешь? Снова его руки обнимают меня, а через меня будто электричество проводят. -Я не выгоняю… Живите пока с Ютой здесь. Как только Дэйву станет лучше, я вас сам лично отвезу домой. -Том, я… Слушай, - поворачиваюсь в его руках и немного отодвигаюсь, потому что его лицо снова слишком близко, а мой взгляд падает только на его губы из-за моего не такого высокого теперь роста. – Тут классно, но… -Кортни, - это имя уже режет мне слух и у меня не впервые мелькает мысль о том, чтобы хоть раз возразить, - останься. -З-зачем? На моём лице явно читается ужасающий испуг, потому что Каулитц стал тихо смеяться, а я не понимал над чем именно. И вообще, что это сейчас было? Он мне предложил… Жить у него?! -Будь моим дизайнером. – Молчу и хлопаю ресницами, а он продолжает. – Сколько я уже людей просмотрел… Не то. У них есть какие-то рамки. -Дай им свободу, и всё будет. -Нет, - парень бережно убрал упавшую на мои глаза чёлку и улыбнулся, - я хочу тебя. -Упс, я вам помешала, да? Оборачиваюсь и вижу Юту, которая, с опухшим лицом от вчерашней истерики, стояла в метре от нас и прятала смущённую улыбку за ладошкой, не отводя от меня хитрого взгляда. Том только сильнее прижал меня к себе, а моё тело, из-за этого, приняло вид полукруга. Смотрю на Каулитца с непониманием и лёгкой злостью, а тот и не собирается меня отпускать. Не придумав ничего лучше, как насилие, стукаю его рукой по плечу, но эта попытка стала провальной. -Куда ты вечно бежишь, м? – Шепчет мне на ухо приторным голосом, а рукой нежно водит по спине, от чего я начинаю маленько кайфовать. Приятно он это делает. – Ты согласна? -Да… - Распахиваю глаза, вспоминаю вопрос и мотаю головой. – Нет! Том! – Он содрогается от очередного хохота, а Юта с сочувствием хлопает меня по плечу. – Так нечестно! Я не давала согласия. Нет. -Первое слово дороже второго. -Иди в задницу! Ступаю ему на ногу и, когда освобождаюсь, спускаюсь вниз, начиная рычать! Нет, вы это видели?! Какого чёрта происходит? У меня уже есть работа! Нахрен мне лишний геморрой с его рестораном? Я дебил, что ли? В порыве гнева прохожу мимо настенной вешалки и замечаю объёмную куртку, из кармана которой торчит пачка сигарет. Осмотревшись и убедившись, что меня не поймают с поличным, надеваю её, потом свои кроссовки и выхожу на улицу. Спустившись на газон, сажусь на скамейку, которая не промокла из-за надёжного навеса, достаю зажигалку и дрожащими руками подношу сигарету к губам. Нервно затягиваюсь и с маньяческим наслаждением выдыхаю терпкий дым из лёгких, от которого хочется долго и громко кашлять, но перебарываю это желание, снова делая глубокую затяжку. Когда нервы немного пришли в себя, оглядываю серую улицу с милыми разноцветными домиками, явно частными… Небо сегодня было на удивление чистым и светлым, машины без труда проезжали мимо, а некоторые водители пялились на меня. Ну, да… Сидит какая-то баба около ох*енного дома в бесформенной куртке с голыми ногами и в кроссовках на босу ногу, курит и зыркает на всех далеко недружелюбным взглядом. Картина маслом. Слышу, как дверь открывается и уже через мгновение рядом со мной садится тело. -Я думал, ты не… -Когда доводят такие как ты, то позволяю себе. Показушно стряхиваю пепел на мокрую листву и, с натянутой улыбкой, поворачиваюсь к парню. Он тут же устремляет взгляд куда-то перед собой, начиная лыбиться, а потом, выдохнув, протянул руку, дёргая пальцами. -Я не понимаю. Выпускаю дым и осознаю, что моё такое поведение его не злит, а только забавляет. Меня это начинает раздражать! Естественно поняв, чего он хочет, кидаю ему пачку на колени, и снова пепел отправляется на траву. -Ты мне долго газон гадить будешь? В его интонации проскользнул смешок, на который я предпочёл благополучно забить, ибо, если я начну на все его подколы отвечать – его лужайка будет напоминать явно не растущую зелень весной. -Сколько потребуется. Ничего, уберёшь. Ну, или наймёшь кого-нибудь. -Блин, - разговаривая с сигаретой в зубах, Том отложил пачку и зажигалку на скамейку и повернулся ко мне, - что не так? Какие тараканы в этой симпатичной головке? -Хватит со мной сюсюкаться! Я тебе не… Обрываю фразу и вспоминаю, что сейчас перед ним сидит обиженная ни на что девушка, которая психует и гадит его участок. Бл*ть, я же истеричка. -Что ты «не…»? -Отвали. Делаю последнюю затяжку, дотягиваюсь до пепельницы, которая стояла в двух метрах от меня на столике, тушу сигарету и собираюсь уйти, однако мои планы как обычно рушатся. И снова его рука. Снова он меня насильно останавливает, встаёт и морщится. -Холодно, да? -Эм… - Молча слежу за его движениями, когда его пальцы ловко хватаются за собачку и тянут её вниз, расстёгивая куртку, после чего он подходит вплотную ко мне. По всему телу сразу проносятся мурашки, и мне становится холодно в ту же секунду. – Отойди… -Хочешь, чтобы я заболел? -В дом ты в состоянии зайти. -Хватит быть ёжиком, тебе не идёт. – Он аккуратно обнимает меня и касается своей колючей щекой моей, начиная что-то шептать, чего я не понимаю, а потом мелкими поцелуями доходит до уголка губ и останавливается. Непроизвольно у меня выскакивает разочарованный стон, явно понравившийся Каулитцу. – Ну, так что? Выручишь меня? Обещаю достойно оплачивать твой труд… - Первый короткий уверенный поцелуй в левый уголок губ. – Советоваться и прислушиваться к твоему мнению… Ты ведь специалист. – Кусает меня за верхнюю посередине и тут же проходится по этому месту языком. – Давать свободу и полёт фантазии по всем фронтам… Нежно накрывает губы своими и лениво двигает ими, от чего я непроизвольно начинаю отвечать, пытаясь взять этот непонятный поцелуй под контроль. Предоставив мне такую возможность, он коротко простонал и положил обе свои руки на мою попу, поочерёдно сжимая, притягивая меня к себе ещё ближе... Хоть ближе уже и некуда. Обнимаю его за шею, поглаживая пальцами нежную кожу и, как только слышу шумный выдох вперемешку с какими-то звуками, углубляю поцелуй, но тут же встречаюсь с его языком и чуть ли не отскакиваю от парня. В голове мгновенно что-то переклинило, когда он с наслаждением и улыбкой потёрся об меня, демонстрируя своё нехилое возбуждение. -Если… Хочешь, чтобы я работала… Ничего подобного. Выставляю между нашими губами ладонь и жду реакции, последовавшей моментально – его руки опустились вдоль тела, глаза закрылись, а сбившееся дыхание стало намного шумнее. После минутной паузы плечи резко распрямились, а кивок головы дал понять, что мои условия приняты. Отлично. -Съездим в больницу? Его голос звучал будто сорванный, а надежда в этом вопросе добивала окончательно. -Хорошо. -Ага… - Том мельком глянул на улицу, а потом хмыкнул. – Будь готова. Через полчаса. Он сначала отошёл на шаг назад, улыбнулся уголками губ и зашёл в дом, оставляя меня мёрзнуть в расстёгнутой куртке под порывом небольшого ветерка. И зачем я согласился? Не теряя времени, я вернулся в комнату, переоделся и спустился на кухню уже через десять минут. Надо пообедать, иначе так в больнице и останусь. Его огромный холодильник разрывался от количества продуктов! А мои глаза спринт бежали по полкам и только едва успевали различить производителей. -Там есть курица с гарниром, - Юта встала рядом со мной, потягивая из стакана сок, - очень вкусная. -Вижу. Достаю прозрачную тарелку с крышкой, где был рис с овощами, и ещё одну с нарезанной жареной курицей. Поставив всё это дело в микроволновку, разложив в красивой композиции на листе салата (надо же выпендриться, пока дают), сажусь за стол и подпираю рукой щёку. Райт садится напротив и пристально смотрит на меня. Не обращая внимания, дожидаюсь звоночка и достаю еду, приготовившись насладиться не только ароматом, но и вкусом. -Приятного аппетита. -Ага, спасибо. -Билл, мне вещи нужны… -Ты уже согласилась на его предложение? -Без брата я не уеду. И ты это прекрасно знаешь. – Она отставила стакан и взяла из моей тарелки красный перец. – Тем более, если он не против… В общем, ты бы не мог заехать? Она положила рядом со мной ключ и улыбнулась. -Подожди, я не собираюсь ехать в Аахен. -Пожалуйста. Её огромные глаза умоляли о согласии, а я не мог придумать слов для этой наглости, чтобы Каулитц согласился, так как тратиться на такси туда-обратно я совершенно не хотел. Не миллионер. -Я попытаюсь. Кладу ключ в карман и продолжаю есть эту офигенную курочку с рисом. Блин, надо бы рецептик попросить. Хотя, три «ха-ха» я её приготовил сам, ага. В пять спустился Том, и мы поехали в больницу. Всю дрогу я честно пытался начать разговор про бессмысленную поездку в другой город, на которую уйдёт как минимум часов пять… Ну, с дорогой, сборкой вещей и так далее. Но его серьёзное лицо останавливало меня начать наглеть, поэтому я то и дело отворачивался к окну и смотрел в никуда. Когда мы зашли в палату к Иви, то мне стало вдвойне жутко – Том сразу же скис ещё больше, а внешний вид девушки мог опровергнуть все положительные прогнозы врачей! Много синяков, кислородная маска на лице, правая нога и рука в гипсе, капельница. Боже мой… Каулитц аккуратно сел на стул, стоящий рядом с кроватью и прикоснулся, как мне казалось, к холодной руке девушки. Я чувствовал себя лишним и это ощущение начинало давить на совесть, на разум, на нервное подрагивание коленкой… Хотелось уйти и оставить их наедине. Однако я стоял, оперевшись о стенку плечом и наблюдал за этой картиной, представляя, как случилась та авария, и в каком состоянии врачи доставили Дэйва, Иви и других в больницу. По позвоночнику табуном бегали мурашки, а сердце стало биться быстрее от осознания, что это было не как в кино… Многие, как я понял, погибли. А тем, кто выжил, было по-настоящему больно и страшно за свою жизнь, однозначно. Постояв ещё несколько минут, я повернулся к двери и хотел уйти, но охрипший голос парня меня остановил: -Останься. Не хочу чувствовать себя как в морге. -Сплюнь, идиот. – Подхожу к нему и хочу подбадривающе положить ладонь на плечо, но буквально в сантиметре одёргиваю руку и сажусь на диванчик. – Просто я… Неуютно себя чувствую. Мы же не были знакомы так хорошо, как… Вы. Ухмыляется на мой довод, но через мгновение на лице снова остаётся только беспокойство и сострадание. Вижу, как он большим пальцем гладит её по руке, и невольно вспоминаю то утро, когда он прижал меня к стенке. -Кхм, как вы познакомились? -С Иви я встретился восемь лет назад. – Не ожидав, что он начнёт рассказ так быстро, я встрепенулся и скрестил ноги, готовясь к любовной истории. - Я тогда жутко ссорился с родителями и переехал к Георгу сюда, а у него были знакомые гонщики, которые только-только начинали собирать желающих и прорабатывать маршруты. – Так значит и он здесь замешан. Банда какая-то получается. - Так как денег мне не давали и вообще ограничили мои финансы, я согласился на заезд… Занял второе место, проиграв как раз-таки ей. Эта малолетка обогнала меня на 0,2 секунды! – Том поднял голову, искренне улыбаясь воспоминаниям, а я удивился, что мои ожидания не оправдались. – Потом отец сильно заболел, и мать слёзно уговорила его переписать на меня хотя бы половину бизнеса… Чтобы он не достался кому ни попадя. – Он сделал паузу и закончил мысль. – Два года назад он умер, а мне в наследство перешли все права и обязанности сети ресторанов. -Прости. – Вспоминаю свои слова в том домике за городом и мне становится не по себе вдвойне. – Я не знала… -Это нормально, - парень повернулся ко мне, подмигнул и облегчённо выдохнул, наверняка, ожидая этого извинения раньше, - ну, а потом я окончательно переехал сюда, снимал квартиру и получал доходы с уже существующих точек. Мы чаще стали видеться с Иви и Георгом… Так и подружились и стали везде таскаться вместе – на отдых, в другие города по делам бизнеса, они мне помогали с новыми идеями, можно сказать, дегустировали новые блюда одними из первых, и так далее… А она всё ещё участвовала в заездах и как могла, скрывала это от нас. -То есть, вы больше не… -Георг прекратил этим заниматься сразу же после меня, пять лет назад, когда на наших глазах машина фактически взорвалась, врезавшись в фургон… Фред и Карл не учли того, что та трасса была предназначена для объезда фур из-за их веса. День гонок совпал с отправкой топлива в близлежащие города. – Каулитц зажмурился, но продолжал. – Мы чудом сумели вырулить и остановиться, Иви врезалась в нас и отделалась испугом. Водитель той машины сгорел заживо. До сих пор отчётливо помню его крики о помощи, а потом резкая тишина и неприятный запах. -Не помню, чтобы об этом писали где-то. -Мы откупились от полиции и помогли родне с похоронами. – Заметив мой шокированный и осуждающий взгляд, он стал оправдываться. – А что ещё надо было делать?! Мы всей толпой бы срок мотали до сих пор. Я понимаю, что тот штраф, заплаченный участковому и деньги, отданные родителям, не покроют того, в чём на самом деле виноваты Фред и Карл, но… Мы одумались. А большинство остались и до сих пор рискуют жизнями. Это их выбор. -Кошмар. У меня даже слов нет. -Понимаю. -Утром... Кто приходил утром? Вспоминаю эту деталь и жду ответа. -Из полиции. Проверяли, участвовали ли мы в этом заезде или нет. -Вы теперь всегда под надзором? -Это не удивительно. В палату зашла медсестра и сказала, что время посещений закончилось. Мы вышли из здания и сели в машину в тишине… Я всё ещё под впечатлением от рассказа и в шоке от происходящего. Нет, это за гранью моего понимания. -Том… Юта попросила привезти вещи. -Ты мне предлагаешь смотаться туда? -Если ты не против… Кивнув, Каулитц сдал назад, развернулся в противоположную сторону от дома и быстро выехал к магистрали. Расслабившись под спокойную музыку и плавную езду, я уснул на полпути, сам того не заметив.