Time To Die

На часах 3 ночи, а я снова не сплю. На часах 3 ночи, а его опять нет дома. Я не могу ему позвонить. У него опять начнется истерика и он пригрозит мне, что спрыгнет с крыши. Я не могу сдерживать его, иначе он убьет либо меня, либо себя. Я не могу не любить его. Не я выбрал его, а мне его. Ему не нравиться, что я курю сигареты. Мне не нравиться, что он каждый день вкалывает себе неограниченное количество героина. Я пытаюсь бросить курить, а он увеличить дозу. Он не любит меня. Он не может меня любить. Я знаю это. Ему просто нужно место, где можно отоспаться, и тот кто сможет дать ему денег. Все это сводиться ко мне. Я нужен ему только для этого. Я знаю, что он умрет раньше меня. Он знает, что умрет раньше меня, но не думает об этом. Он думает о том, где ему взять денег на анфитамин. По всей квартире разбросаны пустые ампулы, пакетики и использованные шприцы. Он проводит все время на кухне, а я запираюсь в своей комнате, стараясь не думать о нем. Я не удивлюсь, если он придет к утру. Мне придется снова накрыть его одеялом и приготовить завтрак, к которому он не притронется. Когда я приду он либо будет на кухне либо не в квартире. Я не пытаюсь предотвратить это, потому что я уже пытался. Все стало еще хуже. В моей комнате висит наша старая фотография. Ему тут, отчасти, 15 лет. Он улыбается, в его глазах те искорки, которые потухли. Растворились. По просту исчезли. Хочу ли я это вернуть? Да, но кто в этом мире будет со мной считаться? Он никогда не тащит сюда своих друзей, зная что я не запрещал. Он никогда не колется при мне, зная что я не могу это видеть. Он никогда не говорит о том, что делает весь день, зная что мне так легче. Может быть он и не знает этого, но не делает. Когда звонит его мама, я говорю ей, что он в порядке и передаю от него привет. Я не хочу, чтобы еще кто-то страдал из-за него. Я заберу это себе. Он предлагал делать это вместе с ним. Он говорил, что мне понравится. Но кто будет заботиться о нем, если я стану таким же? Я единственный, которому нужен он. Я единственный, кто не отвернулся от него. Я им и останусь. Я не помню, когда он стал таким. Год? Два? Три? Для меня все изменилось в один миг, который затерялся в памяти. Будто, когда я ушел на работу он был тем Гарри, которого я хочу запомнить, а когда я вернулся он стал тем, кто он есть. Я пытался помочь ему. Я водил его к врачам, говоря, что отвезу его к его друзьям. Я ужасно чувствовал себя, когда врал ему. Ведь я любил его. У врача он вел себя ужасно, ведь я лишил его еще одной дозы кокаина. Он кричал на меня, а потом засыпал под действием снотворного, а я выслушивал врача, говорившего сколько ему осталось. Я не мог помочь ему. Потому, что я вовремя не остановил его. Потому, что я убил Гарри. Сначала это было для того, чтобы не испытывать стресс перед экзаменами. Я позволил ему. Я не мог ему отказать. Я не умею. Позже это стало утешением, а потом и привычкой. Я не мог просто сказать ему, чтобы он остановился. Сейчас это стало его жизнью, и я ничего не могу сделать. Сначала Гарри был для меня просто знакомым. Другом. Соседом. А потом, я позволил себе влюбиться в Гарри. Я ощущал взаимность совсем немного, возможно пару месяцев не больше. Позже он заменил меня наркотиками, а я страдал из-за того, что влюблен и беспомощен. Он страдал из-за того… Он не страдал. Страдал Гарри. Тот самый Гарри. А потом Гарри умер и осталась оболочка. Никчемность в которую я до сих пор влюблен. Одним словом — он. Я не могу позволить себе забыть его. Не могу оставить ему свою карточку и перечислять туда средства каждый месяц. Не могу оставить его в квартире одного. Я не могу влюбиться в кого-то еще. Я причиню кому-то еще больше страданий, чем Гарри. И я опять убью кого-то. И останется чья-то оболочка. Она останется счастлива, но этот кто-то останется похоронным в собственном теле. Без сердца. У оболочки нет сердца. Есть, что-то вроде механизма позволяющего существовать. Не жить. Там нечему жить. А существовать всегда можно. Но этот механизм бьется ради чего-то. И все. Не для чего больше. Я давно похоронил Гарри. Где-то в своих мыслях, сердце, комнате. Иногда мне кажется, что Гарри воскресает в нем. Но все это только обман. Я привык внушать себе это. Потому, что я это я. Я люблю Гарри, любя при этом его. Я убил Гарри, при этом давая ему денег на дозу. Иногда чувствую в себе равнодушие. Но я не могу быть равнодушным, ведь я влюблен и я убийца. Я снова засну с этими мыслями. Я всегда с ними засыпаю. Утром, я обнаружу его и поправлю одеяло. Приготовлю завтрак и оставлю денег на столе. Проработаю 10 часов в душном офисе и вернусь домой. Его не будет, а я буду вспоминать Гарри. Время убивает, но убийц нельзя убить. Они сами разрушают себя изнутри. Но от меня не останется оболочка, ведь самоубийцы умирают быстро.