Генератор любви

Йесон всегда был чересчур любвеобильным. Он мог обнимать кого угодно и когда угодно, сжимать в объятиях до посинения или же слегка приобнимать за плечи, хлопать как бы невзначай по попе или же трогать губной желобок, мило целовать в щёчку или смотреть своим проникновенным взглядом, заставляя находящегося рядом человека чувствовать себя неловко. Всё это считалось проявлением любви и вызывало глубокую обиду, если расценивалось как-то иначе. Но если все мемберы страдали от обилия внимания только на сцене во время фансервиса, а в обычной жизни научились игнорировать странные пристрастия одногруппника, то хуже всех приходилось макнэ. Свою любовь хён распространял на него двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, причём в самой что ни на есть активной форме. Сначала гиперзаботливость и гипервнимание Кюхёну были приятны, потому что, придя в группу позже всех, он стал кем-то вроде изгоя. С ним особо не общались, его никуда не звали, у него даже не было собственной кровати. Йесон был единственным, кто проявлял к новенькому внимание и участие, причём даже в большей степени, чем ко всем остальным мемберам, что новоиспечённого макнэ только радовало. Иногда ему казалось, что он влюбился в Йесона уже тогда, хотя осознал свои чувства по прошествии нескольких лет. Но толчком к влюблённости в одногруппника стала именно забота, проявленная во время дебюта в группе. Однако сейчас Кюхён страдал от активных проявлений любви. Он даже не мог спокойно стоять с хёном рядом, потому что тот или сразу же обнимал его, или брал за руку, или же просто шептал что-то на ухо. Макнэ не любил всякие нежности и милости. Нет, он был не против объятий и поцелуев с любимым человеком, но наедине и не постоянно же! А Чонуна не смущало, казалось, ничто и никто: ни одногруппники, ни стафф, который уже, похоже, и не обращал внимания на лобызания подопечных. Слава богу, пока при фанатах дальше объятий дело не заходило, но Кюхён боялся, что когда-нибудь хён забудется, и их репутация, наработанная годами, полетит ко всем чертям. Йесон был как мощный генератор любви, который никогда не ломается и никогда не останавливает свою работу. Он вырабатывал любовь постоянно, грел ею всех вокруг, но Кюхёну стало слишком жарко рядом с вечно работающим двигателем. Вроде бы и привык уже, но всё-таки слишком. — Хён, пожалуйста, прекрати меня постоянно обнимать, — шёпотом попросил старшего Кюхён, когда они стояли перед толпой фанатов на одном из фанмитингов. — Почему? — Удивление Чонуна было таким искренним и неподдельным, что макнэ даже на секунду стало стыдно. — Мне не совсем комфортно. Особенно в конкретной обстановке, — Кюхён, незаметно для окружающих, сбросил руку Йесона со своей талии. — Давай хотя бы здесь воздержимся. Чонун непонимающим взглядом посмотрел на макнэ, пожал плечами и ушёл на другую сторону шеренги. Кюхён тяжело вздохнул — хён обиделся. Ясно как божий день. Но он отойдёт к вечеру, так всегда бывает. Макнэ оказался прав — вечером Йесон как ни в чём не бывало потащил своего парня смотреть кино по телевизору. Младший своё личное время хотел провести иначе, но, помня, как хён обиделся днём, всё-таки поддался на уговоры. Однако почти сразу же пожалел об этом. Стоило ему только занять своё место на диване, как Чонун тут же заключил его в стальные объятия. Пошевелиться было невозможно, а вздохнуть можно было только с трудом. Разжать железную хватку не получилось. Кюхён чувствовал себя жалкой безвольной куклой. Пришлось сбежать на кухню под предлогом «взять что-нибудь вкусненькое», продышаться, размять плечи, настроиться на долгое пребывание в силках любимого и вернуться обратно. Лучше бы он не уходил. Хватка стала ещё сильнее. Промучившись пару минут, макнэ решительно расцепил руки старшего и выкарабкался из его объятий. — Ты чего? — Йесон удивлённо посмотрел на младшего. — Ты слишком сильно меня обнимаешь. Даже жарко стало, — Кюхён переполз на другую сторону дивана и глубоко вздохнул. — Хён, ты перебарщиваешь с объятиями. Я даже уже устал от них. Не постоянно же обниматься! Это раздражает уже. Я понимаю, ещё дома наедине, но не на людях же. Это сейчас на нас уже не косятся, а раньше что было? Короче, давай ограничим объятия. Их слишком много. — Хм, может быть, ещё составим график, когда и где можно тебя обнимать? — съязвил старший и отвернулся. — Не передёргивай, — прервал Чонуна Кюхён. — Просто я немного устал от обилия обнимашек. Вот и всё. — Хорошо, я понял тебя, — с этими словами Йесон поднялся с дивана и вышел из зала. Хотя Кюхён и хорошо знал своего парня, но не мог понять, как теперь Чонун будет вести себя. Ему явно не понравилась просьба. Но не обижаться же из-за этого! В любом случае хён дал понять, что услышал слова макнэ, а это значит, что теперь всё пойдёт так, как хотелось Кюхёну. Так и случилось. Однако теперь Йесон воздерживался не только от объятий, но и от любых телесных контактов с макнэ. Только разговоры, в которых ни разу не была упомянута тема недавней перепалки, только рабочие моменты. Поначалу Кюхёну это даже нравилось. За всё время общения с хёном он «объелся» объятий, поцелуев и других проявлений любви со стороны старшего, поэтому устроил себе релакс. Макнэ редко проявлял свои чувства, даже будучи наедине со своим парнем, — не в его характере были нежности и милости. Инициатором всегда становился Чонун, поэтому поначалу было немного странно сидеть рядом со своим любимым человеком, который раньше непременно вис бы на его шее и развлекал болтовнёй, а сейчас просто тыкал на кнопки в телефоне и даже не пытался взять за руку. Странно, что в автобусе Чонун больше не клал голову на колени Кюхёну, чтобы поспать, а прислонялся к стеклу. И понятно же, что ему было неудобно, но он упорно делал вид, что всё нормально. Странно, что засыпали они теперь, просто лёжа рядом друг с другом, а не переплетаясь, как клубок. Всё это было так непривычно, но макнэ получил то, о чём и просил, поэтому решил не обращать внимания на странности. А потом Кюхён стал замечать, что ему сильно не хватает родных рук, которые дарили тепло и заботу, слегка обветренных, но таких мягких губ, которые невесомо целовали, чёрных глаз, которые смотрели с нежностью. Стало слишком холодно без вечного генератора любви. Он работал беспрерывно столько лет, грел его, а сейчас система дала сбой. Генератор больше не работает, лампочки больше не греют, свет больше не исходит, и стало слишком зябко и одиноко. Признаваться в этом самому себе не хотелось, но отсутствие тепла остро чувствовалось. Макнэ сидел на диване, подтянув ноги под себя и закутавшись в плед. На улице ранняя осень, а в общежитии холодно, будто за окном январь. И даже странно, что Ынхёк разгуливает в футболке без рукавов, а Донхэ вообще голым торсом светит и ноет, что ему жарко. Недовольно поморщившись, Кюхён ещё плотнее укутался в одеяло и уставился в экран телевизора. — Что смотришь? — к макнэ подсел Йесон. Младший про себя уже обрадовался, что Чонун забыл о глупой просьбе и сейчас обнимет его, но хён всего лишь положил руку на спинку дивана позади него. — Передачу, — недовольно пробубнил в ответ Кюхён и уткнулся носом в колени. — Ты чего под одеяло залез? — старший удивлённо оглядел своего парня. — Тепло же в общаге. — А мне холодно. Вот я и греюсь. Нет, Кюхёну нужно срочно починить этот чёртов генератор, чтобы он заработал вновь, и пусть работает с утроенной силой, только бы не было так холодно. Он был уже согласен на что угодно. Но как это сделать? Хён в ответ только хмыкнул, а потом, чуть помедлив, нерешительно положил руку на плечо макнэ, а затем, не встретив сопротивления, притянул того к себе и крепко обнял. — Так теплее? — прошептал он, сдувая прядки волос со лба младшего. У Кюхёна сил хватило только на то, чтобы кивнуть в ответ. Он положил голову на грудь хёна и блаженно закрыл глаза. Кажется, генератор снова начал свою работу, причём самостоятельно. Застоялся, не выдержал бездействия. Теперь задачей Кюхёна было поддержание его деятельности. Он больше не допустит сбоев и поломок. Будет относиться к нему бережно, будет о нём заботиться и любить ещё сильнее. И именно в этот момент он понял, что внутри него существует не меньшая сила, чем в генераторе Чонуна. Меньше чем за минуту макнэ стало жарко от объятий любимого. Он поспешно выпутался из пледа, а потом сам обнял удивлённого Йесона. — Теперь я буду генератором в нашей паре, — решительно проговорил Кюхён, почувствовав, как старший обнимает его в ответ. — Генератором? — рассмеялся Чонун, пальцами перебирая волосы младшего. — Именно, — тот кивнул в ответ. — И что вырабатывает «генератор Кюхён»? — Любовь, конечно. Что же ещё?