"Век нынешний" или чем живет молодое поколение.

-Садись. Пока будешь спать тут, прошу прощения, что не могу предоставить тебе что-то более роскошное, но ты, же хочешь побыть в отдалении от всех. И я решил, что эта комнатушка подойдёт тебе, сюда никто не заходит, даже горничная. Валентина изумлённо огляделась вокруг, она сидела в небольшой комнате с мягким диваном в центре. Комната приятно радовала глаз, выдержанная в мягких зелёных тонах, она казалась островком скромности в этом большом доме. Все стены были уставлены высокими под потолок стеллажами с книгами, небольшое окно было занавешено лёгкими шторами мятного цвета. -Сколько лет я знаю тебя, но ты никогда не приводил меня сюда. Почему?- голос от удивления взлетел на несколько тонов вверх. - Не хотел, я приходил сюда всякий раз, когда меня наказывали. Родители знают об этой комнате, но никогда сюда не заходят. Никогда. Иди в ванную, а я принесу тебе переодеться и полотенца. И может что-нибудь очень вкусное,- задорно улыбнувшись, Альбер выскользнул за дверь. Валентина с большой неохотой поднялась с мягкого дивана и как можно тише прошла в ванную комнату, что соединяла её маленькую комнату и комнату Альбера. Альбер же, как тень скользил по комнатам своего родного дома, ему стоило большого труда отыскать шкаф с одеждой прислуги, где лежали скромные платья горничной Мари. Каким-то необыкновенным образом у него удалость найти теплые махровые полотенца. Вернувшись в комнату, Альбер увидел тонкую полоску света, разливавшуюся по полу из-за двери в маленькую комнату. Аккуратно войдя в комнату, он увидел спящую на диване Валентину, что спала на животе, обняв рукой подушку. Тёмно-зёленое покрывало сползло до поясницы, обнажая молочно-белую кожу спины. Виконт изумленно втянул в себя воздух, сделав несколько нерешительных шагов, он как назло наступил на скрипучую доску. Валентина потянулась на диване и открыла глаза. -Альбер? Ты чего тут? Ой. – Валентина залилась краской и натянула на себя покрывало до самого подбородка. - А я тут это…платье тебе принёс. Конечно не то, что твоё, но для того, что бы пожить у меня тебе больше ничего и не надо.- Юноша протянул подруге платье, и широкими шагами покинул комнату. «Женщины! Врываются в мою жизнь. Переворачивают всё с ног на голову. Ещё и спят полуголые на моём диване. А я должен терпеть, переживать за неё. С отцом она поругалась, вот невидаль. А как чуть что случится: «Альбер, миленький, спасай! ». И ведь с самого детства так, она нашкодит, а я отвечай. Кто разбил старинную вазу в кабинете деда Валентины? Альбер! У кого лежат серьги Рене? (прим. автора - Рене - первая жена отца Валентины) Казалось бы, зачем мне серьги взрослой женщины, но нет, это мы с Альбером играли. Валентина, Валентина…. Но какая, же она стала, где были мои глаза. Она точно сведёт меня с ума. Угораздило же, влюбился, называется. Не нашёл особы спокойнее.» Альбер взлохматил волосы, и устало опустился на кровать, откинувшись назад, он прикрыл глаза и попытался успокоиться. -Куку! - неожиданно услышал виконт - Сердишься на меня? Альбер приоткрыл один глаз и увидел Валентину, что сидела на коленях у кровати, положив руки на покрывало. Она уже переоделась в простое чёрное платье, мокрые волосы заплела в косу и выглядела необычайно хорошенькой. Он ничего не ответил, просто перевернулся на бок, тем самым отвернувшись от подруги. -Ну, Альбер, прекрати! Чего ты как маленький?- девушка залезла на кровать с ногами и потрясла друга за плечо- Альбер, ну не обижайся на меня, что я такого наделала? -Да я и не думал на тебя обижаться, маленькое чудовище! – громким шепотом сказал Альбер и, прижав её к себе, перекатился с ней на кровати, тем самым уложив девушку на спину. Валентина изумлённо подняла бровь, словно, спрашивая: « И что дальше?». Юноша тряхнул головой и отпустил подругу, демонстративно подняв руки, отсел на край кровати. -Альбер,- Валентина тронула его за плечо – Альбер, посмотри на меня. Альбер де Морсер, сейчас же повернись ко мне лицом. Удивившись резкой смене тона, виконт развернулся к подруге. Валентина подалась вперёд и нежно провела рукой по щеке Альбера. В его глазах мелькнул огонёк, и он нежно поцеловал Валентину, поцелуй получился таким нежным, что будто то бы намекал, не хочешь, можешь отстраниться и уйти. Но Валентина хочет. Она прижимается к Альберу губами, проводит по ним языком очень аккуратно и почти нерешительно. Но неожиданно Альбер прерывает этот маленький полёт из реальности. - Я не могу, я должен тебе сказать. Я влюбился, почти сошёл по тебе с ума. Я действительно умирал без твоих прикосновений, умирал от невозможности поцеловать тебя… - Думаешь, я не знаю как это. Я умирала без тебя Альбер де Морсер, думала, что навсегда останусь тебе подругой детства. Но теперь тебе нет отвертеться. Нет, - снова впивается в него губами. Сегодня, - проводит языком по нижней губе. Ты, - проводит дрожащими пальцами по его шее. Мой,- кусает его губу. Альбер улыбается счастливой и обезоруживающей улыбкой и целует в ответ так жарко, что это можно было бы сравнить с жаждой путника, который, наконец, пьёт из кувшина. Валентина чувствовала, что задыхается, что ей просто необходимо сделать один большой вдох, но девушка знала, что ей проще задохнуться, чем разорвать ту связь, что была между ними сейчас. «Нет-нет, что угодно, но только не отрываться от этих сухих мужских губ, не размыкать его сильных и нежных объятий». Голова у неё начинает кружиться, и Альбер чувствует, что с подругой что-то не то. Он резко прерывает поцелуй и слышит стон полный разочарования, тяжёлое дыхание. Валентина дышала так, будто бежала мили и мили, её колотила дрожь. Она откидывается на спину и пытается успокоить колотящееся сердце. Альбер ложится рядом, прикрывая глаза, прислушиваясь к дыханию той, что была рядом. Валентина обнимает друга и кладёт голову ему на плечо. Они вздыхают в унисон. Сквозняк слегка шевелит шторы. Его сильные руки обнимают её покрепче. Валентина засыпает, уткнувшись в шею уже любимого человека. Утро беззастенчиво влезло в комнату. Солнечные лучи игриво танцуют по полу. Дверь в комнату Альбера скрипнула едва слышно. Мерседес, прикрыв дверь, разворачивается к кровати сына, с нежной улыбкой на лице. Мимика мгновенно меняется, улыбка сменяется тревогой. Лоб прорезают морщины. Картина, которую видит Мерседес, оставляет в её сердце странные чувства. Она вроде и успокаивается, что, наконец, видит успешную развязку тех сложных отношений, какие были между сыном и его подругой на протяжении последнего года. Но та ситуация, которая произошла ночью, не давала женщине покоя. Она и Фернан уже легли спать, когда услышали крики на улице, ржание лошадей, громкие стуки в двери. Муж мгновенно потянулся за оружием, которое лежало в ящике прикроватной тумбы. Мерседес, накинув на плечи теплую шаль, выбежала первой из спальни и ужасе остановилась на верхних ступенях лестницы. У входной двери еле стоял королевский прокурор Жерар де Вильфор, до смерти напуганная служанка Мари, спряталась за спину Мерседес, громко шепча ей на ухо: -Мадам, господин прокурор пьян, он кричал на меня и разбил губу Анри, нашему дворецкому, тот отказался пустить месье Вильфора в дом в таком состоянии. Мадам… -Тихо, Мари, успокойся. Пойди, обработай рану Анри, мы сами разберёмся с нашим гостем!- подошедший Фернан ласково улыбнулся служанке. - Постарайся не подходить к нему на расстояние вытянутой руки. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, наш прокурор в гневе,- повернувшись к жене, серьёзно сказал граф. -Жерар, мой дорогой друг, немного поздновато даже для дружеского визита,- сказал Фернан с напускным дружелюбием. У Вильфора сузились глаза. Он крепко приложился к бутылке, и, пошатываясь, сделал шаг навстречу графу. Фернан почуял запах дешевого алкоголя, возможно виски. - Отдай мне её, Морсер! Я знаю, что вы – единственная семья, к кому бы побежала Валентина. Верни мне дочь, сейчас же!!!- с угрозой в голосе произнёс прокурор. - Валентины нет в нашем доме! Мы оба видели, что она приходила к воротам нашего дома сегодня около одиннадцати часов, они поругались с Альбером, и она убежала, наш сын побежал за ней, но вскоре вернулся один,-звонкий голос Мерседес прервал фразу, которую хотел, было высказать хозяин дома. - Ты врёшь, каталонка! Я знаю, что врёшь! Моя дочь спуталась с твоим шелудивым щенком, который только и мечтает, как бы использовать её в своих целях! Думаешь, я не знаю, почему она явилась на приём разодетая как уличная девка. Это всё твой выродок, который мечтает обесчестить её. Ах, ты…- Вильфор замахнулся, чтобы ударить женщину по щеке, но его схватил за руку Фернан, глаза Морсера потемнели от гнева. - Ты можешь оскорблять моего сына, человека в которого влюблена чистой и первой любовью твоя обожаемая дочка, но прикасаться к моей жене, ты не имеешь никакого права. Если мы тебе сказали, что твоей дочери здесь нет, значит, её тут нет. Более того, ты рискуешь подорвать наши дружеские отношения. Если тебе дороже вести себя как грязный уличный оборванец - валяй! Но не надейся в данном случае на мою дружбу и поддержку. Твою дочь я люблю как своего ребёнка, очень жаль, что ты не относишься с тем же чувством к моему сыну. Убирайся! Я надеюсь, увидеть тебя здесь завтра с намерением извинится. Людо, Франк, будьте так добры, отвезите господина прокурора в его дом, сам он добраться не в состоянии. Фернан с нахмуренным лицом проследил за тем, как двое крепких мужчин увели их ночного гостя. Обернувшись, он увидел, что Мерседес бьёт мелкая дрожь, она смотрела, в одну точку не моргая. -Ну, ну, милая, что ты?- Фернан прижал жену к груди, чувствуя, что жену начинают сотрясать рыдания - Я ведь говорил, чтобы ты не подходила к нему, а ты полезла на него с криками. Воинственная моя женщина! Мерседес очнулась от воспоминаний ночи. Она подошла к кровати и не смогла сдержать умилённой улыбки. Дети спали, крепко обняв друг друга, лицо Валентины было слегка покрасневшим, женщина догадалась, что за ночь девушка пролила немало слёз. Один взгляд на сына и мать поняла, что её сын - счастлив. Он спал крепким сном, слегка улыбаясь. Тяжело вздохнув, Мерседес тихо вышла из комнаты.